Чтение онлайн

Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела через плечо на Тома, расположившегося у стойки. Его взгляд не выражал никаких эмоций, глаза оставались пустыми и равнодушными. Я ощутила некое чувство в груди, что было знакомо мне со вчерашнего вечера, но на моем лице не дрогнула ни одна мышца, я отвернулась от Тома и посмотрела на намыленную губку в моей руке.

– Это не так уж сложно для меня, - тихо ответила я, взявшись за первую грязную тарелку.
– Да и вообще, - я помолчала секунду, убирая чистую тарелку.
– У меня нет выбора.

Комната вновь погрузилась в тишину.

– Она что-нибудь говорила?
– услышала я его низкий голос после долгой паузы, и ощутила что-то болезненное, резанувшее в моем животе.

Я осторожно спросила, вздохнув:

– Она говорила что-нибудь о чем?

– Обо мне. Прошлым вечером.

Я оттирала стакан, который по краям был покрыт розовыми разводами, похожими на клубничный Несквик. Мне хотелось пнуть себя за то, что я запомнила его любовь к клубничному Несквику.

– А тебе- то что?

– Просто я хочу знать.

– Да, она говорила.

Еще одна длинная пауза.

– И что она сказала?

Я повернулась, тяжело вздохнув, и уставилась на него. Его карие глаза сканировали меня, что происходило все чаще. Это удручало меня.

– Она сказала, что ты был еще пару часов, а потом ушел, - я решила не говорить о некоторых деталях, что она считает его милашкой, например, или что его сексуальность заводит ее. Если бы я это сказала ему, меня бы точно вывернуло.

Темные брови, на этот раз не скрытые под банданой и кепкой, приподнялись. Похоже, Том был удивлен.

– Она не сказала, что мы тр*хались?

Я ошарашенно посмотрела на него, медленно моргая. Это ужасное чувство в животе стало еще сильнее. Они тр*хались, и она, получается, соврала мне?

Боже, мысль о них, о нем в моей....

Стараясь не думать в этом направлении, я тяжело сглотнула, ощущая сухость в горле.

– А вы тр*ахались?

Он смотрел на меня как-то странно и непонятно. Без отвращения, антипатии и чего-то подобного. Я никак не могла разобрать, что означает его взгляд.

– Нет, - сказал он наконец.
– Мне нужно было быть дома.

Какого черта я чувствую облегчение? Фыркнув, я снова отвернулась от него и принялась мыть посуду. Руки дрожали.

– Это был всего лишь предлог.

– Я на самом деле хотел, - протянул он.
– Но у меня были дела с братом рано утром.

Я ничего не ответила, потому что не хотела вспоминать о его брате, ведь сразу вспоминался инцидент с лаком, а также наша ссора вчера вечером.

– Я....я очень близок с ним, - медленно проговорил он, нарушая тяжелую тишину. Голос был мягким, как прошлым вечером, и это приводило меня в замешательство.
– Это я хотел сказать тебе вчера, до того как ты стала вести себя как сумасшедшая стерва.

Я яростно натирала поверхность тарелки.

– Мне извиниться за то, что была в ярости?
– зло бросила я.
– Ах да, это же не меня оскорбляли и называли недостойной жить.

– Я был зол, - просто ответил он.
– Тебе не стоило говорить мне всего этого г*вна вчера вечером.

– У меня было много поводов, чтобы вести себя так, - холодно напомнила я, убирая чистую тарелку и быстро берясь за следующую.

– Слушай, - я услышала, как он вздохнул.
– Мне кажется, что я несу ответственность за него. Он - мой лучший друг. Ты играла с его вещью, и я... С*ка, мне просто не понравилось это.

– Тебе просто не понравилось это, - едко повторила я, прожигая его взглядом.
– Да что ты говоришь. А то я не заметила этого.

Он помрачнел, раздраженно поджав губы, взгляд стал темнее.

– Хватит быть такой с*кой, мать твою, - выпалил он в гневе.
– Я пытаюсь с тобой нормально разговаривать.

– Можешь вообще со мной не разговаривать, - ответила я.
– Оставь меня в покое, черт тебя дери. Мы оба терпеть не можем друг друга. Самым лучшим для нас будет не пересекаться.

Он молчал, глядя на меня так, словно пытался понять, что творится в моей голове. Неужели он наконец одумался? Я почувствовала гордость за саму себя и ухмыльнулась.

– Ты неправильно делаешь это.

Том оказался рядом со мной за считанные секунды. Я глядела на него, приподняв бровь.

– Что, прости?

Он поднял только что вымытую мною тарелку.

– Видишь это? Она не чистая...

– Ты спятил, - я покачала головой, оглядев чистый белый китайский фарфор.
– Она чистая.

– Нет, у нее по краям какое-то д*рьмо,- прорычал он. Я заметила, как изменился тон его голоса. Он уже не был таким мягким, как недавно. Не потому ли, что я попросила его держаться от меня подальше, что сказала, что ненавижу его? Но он итак это знал.

– И вот эта тарелка тоже грязная, - он указал на тарелку в моих руках.
– Ты даже моешь ее неправильно.

Я в шоке посмотрела на тарелку и губку в своих руках:

– Что за черт? Неправильно мою?

– Ты наверняка думаешь, что мыть посуду - это очень легко, - сказал он зло, его вид выражал самую настоящую ярость.
– Но ты даже этого не можешь делать правильно.

– Отъ*бись, - огрызнулась я.
– Я итак выполняю твою задание без всяких возражений. Будь благодарен за это.

Вместо ответа, он схватился за край тарелки в моих руках и потянул ее.

– Дай сюда, - скомандовал Том.
– Я покажу тебе, как нужно правильно мыть.

– Нет, - отказалась я, не собираясь отдавать тарелку.
– У тебя не получится унизить меня еще раз. Не в этот раз.

Он смотрел на меня с вызовом, продолжая тянуть тарелку.

– Отдай ее мне, - медленно повторил он.

Я ответила ему упрямо:

– Нет.

Тогда он потянул сильнее, отчего я немного шатнулась, нагибаясь вперед и удивленно глядя на него. Я потянула тарелку на себя, и наша перепалка стала напоминать, бл*дь, перетягивание каната. Мы не сводили друг с друга тяжелых взглядов.

– Отпусти, - проговорил он, продолжая с силой тянуть. Но я не собиралась сдаваться.

– Приди в себя уже, - крикнула я, морщась, стараясь удержать посуду в своих руках.

– Хорошо, - вдруг сказал он и быстро отпустил ее.
– Бери.