25 дней с Мистером Высокомерие
Шрифт:
– Том?
При звуке голоса Пейдж его тело мгновенно отлетело от моего. Его взгляд, который казался намного теплее прежнего, пронзил меня, а потом он развернулся и вновь исчез в гостиной.
Я стояла, прислонившись к стене, мои ноги слегка дрожали, во рту пересохло.
Что, черт подери, только что произошло?
Глава 8. Грязная посуда.
Пейдж была в особо хорошем настроении на следующее утро и, когда я протопала на кухню, она что-то мурлыкала себе под нос, готовя завтрак. Я заняла свое привычное место, и она подняла глаза и широко улыбнулась, увидев меня.
– Доброе утро!
– пропела она, перемешивая яйца и картошку на раскаленной сковороде.
– Голодная?
Я покачала головой, зевая и прикрывая рот рукой:
– Нет, спасибо.
Настал долгий момент полной тишины, во время которой в моей голове крутился один важный вопрос.
– Как...Как прошел вчерашний вечер?
Она вздохнула, ее плечи довольно дернулись, а потом на ее лице воцарилась легкая улыбка:
– Ах, да, - она усмехнулась, - у меня был просто великолепный вечер. Том такой...- Пейдж запнулась, ее глаза сияли.
– ...невероятный, понимаешь? Я даже не могу объяснить это. У меня в животе словно бабочки порхают при виде него.
Боже, как мне хотелось саркастически закатить глаза. Но пришлось "понимающе" кивнуть Пейдж, как будто я ее поддерживаю. На самом деле я не никак не могла понять, что такого в нем находят все эти девушки. Что такого они видят в этом парне? Но я продолжала кивать, словно соглашаясь с мнением Пейдж об этом подлом и ненормальном человеке, который приводил меня в бешенство и пробуждал желание разорвать его на куски с первой нашей встречи. Несмотря на мои мрачные мысли, картина вчерашнего происшествия прочно засела в моей голове - его тело, вжавшееся в мое, его разозленное лицо напротив моего. Я слегка нахмурилась, сконфузившись по этому поводу. У меня не было никаких объяснений нашему поведению вчера - ни его, ни тем более, моему. Меня ужасало то, что я почти различила запах его дыхания, тепло его кожи, даже то, как его мешковатая одежда терлась о мое тело. Когда мы с Коулом только начинали встречаться, я ловила себя на нечто подобном; простые мелкие детали, которые многие девушки замечают у парней, интересующих их.
Я сглотнула, едва не подавившись.
Том? Я? Интересуюсь им?
Хах.
– Анна?
Я подняла взгляд, слегка мотнув головой.
– Извини, что?
– Боже, - Пейдж весело засмеялась, закатывая глаза и выключая плиту.
– Вечно ты в каких-то мечтаниях . Я спрашивала, что ты думаешь о нем.
– О Томе?
Она пошла к столу, держа в своей аккуратной маленькой ручке сковородку, и бросила яйца в тарелку.
– Ага, - кивнула она, садясь напротив меня.
– Ну, я понимаю, что ты его совсем не знаешь, но все же...
Господи, если бы она знала, если бы она знала хотя бы половину того, что происходит.
– Но мне все-таки интересно, какое впечатление сложилось у тебя о нем.
– Я думала, что ты же знаешь, что я о нем думаю, - сухо ответила я.
– Думаю, что он редкостный идиот. Производит впечатление тупоголового.
Самого тупого из тупых - исправила я саму себя.
– Ой, прекрати, - слегка улыбнулась Пейдж.
– Он же такой милашка. Том пробыл здесь еще пару часов после того, как ты ушла в свою комнату.
Я удивленно приподняла бровь:
– И только то? Я была уверена, что он проведет здесь всю ночь.
– Я предлагала ему остаться, - протянула она, выглядя крайне разочарованной.
– Но он сказал, что сегодня ему надо рано вставать. Но я не переживаю, потому что он обещал позвонить.
– Круто.
Несколько минут она тихо ела, а потом игриво улыбнулась:
– Боже, я так хочу его. Ты себе даже не представляешь.
Мне так хотелось сказать что-нибудь саркастическое и едкое, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Я достала его и посмотрела на экран.
Замечательно.
– Кто это?
– Пейдж с любопытством следила за мной, продолжая жевать.
Меня так и подмывало сказать: Твой сексуальный милашка. Я отвернулась и постаралась справиться с гримасой отвращения на лице.
– Друг, - осторожно ответила я, глядя на экран.
– Друг?
– голос Пейдж был игривым.
– Ты с недавнего времени постоянно куда-то бегаешь, чтобы встретиться с этим неизвестным другом. Почему бы тебе не сказать мне правду - кто он?
– Никто, - монотонно ответила я. Технически, это была правда. Том был для меня никем. Но я знала, что Пейдж этого будет недостаточно, поэтому добавила: - просто парень, с которым я работаю над проектом.
– И все?
– И все.
– Ох, - вздохнула она, опуская уголки губ.
– Я думала, что ты наконец-то встретила кого-то особенного.
– Даже не мечтай, - пробормотала я, пряча телефон обратно в карман.
– В любом случае, мне пора идти...работать с ним.
Она кивнула, заканчивая есть свой завтрак.
– Не можешь сказать, во сколько ты будешь дома?
Я встала, не поднимая взгляда.
– Бог знает, - ответила я, уныло вздохнув. И это была правда. Только один Бог знает, сколько времени мне придется провести с этим придурком.
– Помолись за меня.
– Что?
– слегка нахмурилась Пейдж.
Я вздохнула:
– Ничего.
* * *
Не могу с уверенностью сказать, что было более странным, когда я пришла к Тому: то, что он не сказал мне ни слова с тех пор, как я пришла к нему, или то, что он наконец-то был полностью одет, нарушив свою традицию расхаживать передо мной с полотенцем на бедрах.
Я зашла в номер, даже не думая над тем, чтобы поздороваться. Я ожидала, что он сам заговорит со мной, ведь я работаю на него.
Он курил, как всегда вальяжно лежа на диване, и читал журнал, лежащий у него на коленях, лениво перелистывая страницы длинными пальцами. Я не могла отвести взгляда от его пальцев: перед глазами снова вставала картина пальцев, держащих мое запястье.
Так, вот только не надо этого.
Он потушил сигарету в пепельнице и слегка поднял голову.
– В раковине стоит грязная посуда, - сказал мне он.
Он больше не сказал ни слова, потому что я, по его мнению, сама должна была догадаться, что делать с этой информацией. Я кивнула самой себе и направилась на кухню. В раковине и правда расположилась гора посуды, грязная, вся в противных остатках еды. Меня едва не стошнило. Но когда я наткнулась взглядом на блестящую посудомойку, то вдохнула с облегчением.
В этот момент тишину разбил его голос, но лучше бы я его не слышала:
– Она сломана.
Больше Том не произнес ни слова, и, когда я зло глянула на него, то заметила привычно-мерзкую ухмылку на его губах, хотя он старательно делал вид, что читает журнал. Я перевела взгляд на раковину, с ужасом представляя, сколько посуды мне предстоит перемыть. Взяв губку и средство для мытья посуды, я включила воду, стиснув зубы, чтобы продолжать молчать.
– Ты не будешь препираться со мной по этому поводу?