Чтение онлайн

— Заткнись, — Мейкон снова толкает его в воду.

Мужчина — один из них. Не враг. Мейкон пытается вернуть его на путь истинный. Неужели он действительно может его убить?

Он выдергивает мужчину за воротник, заталкивает в контейнер, и я перебегаю к следующему дереву, а затем к еще одному, пытаясь заглянуть внутрь; но всё, что я успеваю заметить — это футон и свет, который, должно быть, исходит от лампы или чего-то подобного. Мейкон с силой захлопывает дверь и запирает ее, а парень внутри колотит по ней с обратной стороны.

— Пожалуйста! — умоляет он. — Пожалуйста, выпусти меня!

— Три дня, — говорит Мейкон. — Когда это дерьмо выйдет из твоего организма.

— Я не могу остановиться, — он горько рыдает. — Мейкон, я не всегда был таким. Ты меня знаешь. Пожалуйста, мужик. Мне страшно.

Мейкон опирается рукой на металлическую дверь, его голова медленно опускается. Его грудь тяжело вздымается и опускается.

— Мейкон... — продолжает парень. — Мне больно!

В животе всё скручивается в тугой узел, пока я смотрю, как стоит Мейкон Йегер. Его плечи пару раз вздрагивают; его внешняя броня медленно осыпается, когда он позволяет себе ослабить защиту.

Потому что прямо сейчас он не знает, что за ним наблюдают.

— Пожалуйста... — молит парень.

Я моргаю, и по щеке скатывается слеза. Я быстро смахиваю ее.

Он должен знать, что неправильно проведенный детокс может убить человека. Знают ли остальные, что он держит этого парня здесь?

Парень кричит и колотит в дверь, а Мейкон отворачивается и начинает уходить. Его брови сходятся на переносице, а рот слегка приоткрыт, словно ему не хватает воздуха.

Парень не унимается, и Мейкон снова закрывает глаза, как будто единственный способ увидеть что-то хорошее — это не видеть вообще ничего.

Схватившись за край бочки, он погружает руку в воду и плескает ее себе в лицо и на заднюю часть шеи. Он идет к дому, а я огибаю дерево, оставаясь незамеченной.

Но вдруг он останавливается, и я наблюдаю, как он смотрит на оставленную на улице газонокосилку, в подстаканниках которой стоят пара пивных банок. Трейс должен был подстричь газон еще неделю назад. Я осматриваю разросшиеся сорняки и траву. Если он это и сделал, то я этого не замечаю.

И он не убрал газонокосилку. Мейкон проводит рукой по дождевой воде, скопившейся на сиденье.

Черт бы побрал этого Трейса.

Мейкон решительно направляется в гараж, срывает веревку с крюка сбоку от двери и исчезает внутри.

Что-то здесь не так. Мейкон его задушит.

Я иду за ним. Заглядываю в мастерскую, вижу, как он щелкает выключателем, закрывая ворота гаража, и поднимается по трем ступенькам в дом, на кухню. Веревка всё еще у него в руках.

Я колеблюсь.

Трейса нет дома. Перед домом не было никаких пикапов. Что он делает?

Я срываюсь с места, вбегаю в дом и тут же слышу шаги наверху. Медленно поднимаюсь, прислушиваясь на ходу.

С фотографий на меня смотрит их мать, пока я иду вверх. Она повесилась восемь лет назад, через два месяца после смерти мужа.

Но, насколько я понимаю, не его смерть стала причиной того, что она наконец решилась на это. Он просто был тем, кто удерживал ее в этом мире до тех пор, а когда его не стало, она просто не смогла остаться. Триста Йегер.

Последние несколько месяцев Мейкон много пьет. Ничего не ест. Почти никогда не выходит из дома. И мне плевать, если всем остальным это кажется нормальным. Это не так.

Какого хрена Трейс не мог достричь этот газон? Или хотя бы убрать газонокосилку? Ему уже почти двадцать один. Мейкону не должно приходиться постоянно стоять у него над душой.

Я добираюсь до верхней площадки, вижу пар, просачивающийся сквозь щель в двери ванной, и слышу шум душа.

Но свет у него не горит. Что он делает в темноте?

Я бросаю взгляд на соседнюю, закрытую дверь его спальни. Старая комната его родителей.

Она сделала это там. В комнате, где он теперь спит каждую ночь.

Я подхожу к ванной.

С ним всё в порядке. Он всегда был угрюмым. Даже немного пугающим. Никогда не был счастливым. Или улыбчивым. Или разговорчивым.

Я наклоняюсь, пытаясь уловить изменение в шуме воды. Что-то, что подсказало бы, что он моется или намыливает голову, но всё звучит по-прежнему.

Прикладываю руку к деревянной двери, раздумывая, стоит ли приоткрыть ее настолько, чтобы заглянуть, но в этот момент она распахивается, и я резко выпрямляюсь. Мейкон выходит и идет прямо на меня.

Я пячусь.

— Прости, — говорю я. — Извини.

Он смотрит на меня сверху вниз; на его бедрах лишь полотенце, но он еще не мокрый. Душ всё еще включен. Дерьмо. Он знает, что я шла за ним?

— Просто проверяла, здесь ли ты, — я пытаюсь сглотнуть, но во рту пересохло. — Твоя еда...

Я указываю куда-то в сторону, глядя на него, но сбиваюсь с мысли под его тяжелым взглядом. Он делает шаг ближе, и меня охватывает страх. Я одна в доме с ним.

И у него в контейнере за домом заперт похищенный им человек.

Я опускаю глаза; его свирепый взгляд буквально втаптывает меня в землю.

Но затем... пульс между моими бедрами делает один сильный толчок, и я с шумом выдыхаю весь воздух из легких, едва не издав стон.

Резко развернувшись, я бегу, стараясь не споткнуться на лестнице, пока его взгляд прожигает мне спину. Спускаюсь вниз, хватаюсь за ручку, рывком открываю входную дверь и выбегаю во двор.

Делаю несколько шагов и оглядываюсь: какое облегчение, что он не гонится за мной с этой веревкой, чтобы задушить и затащить мое тело обратно в дом, потому что я увидела слишком много.

Затем я делаю глубокий вдох и через пару секунд закатываю глаза.

Господи. Серьезно, Крисджен? Отличная паранойя.

Слухи есть слухи. Я никогда не видела доказательств того, что он делал и половину из того, что говорят люди, не говоря уже об убийстве. И, возможно, он поступает неправильно, удерживая того человека против его воли на заднем дворе, но он делает это из лучших побуждений. Большинство людей в Заливе не могут позволить себе рехаб.

Это не мое дело.