Чтение онлайн

Рядом сидел Артур, удивительно спокойный. Он осторожно вмешался: поправил папки, положил перед Базилевским чистый блокнот и параллельно ему ручку. Филипп Евгеньевич облегчённо вздохнул.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – кивнул помощник и тихо добавил: – Я уверен, что всё пройдёт хорошо, господин.

– Надеюсь. Ставки высоки, – пробормотал Базилевский.

Напротив него восседали адвокаты альянса. Их было трое. Старший – Николай Сергеевич Воротынский. Матёрый законник, скользкий, как рыба. За свою карьеру он успел сменить немало хозяев – но на Муратова работал уже лет десять.

Неизвестно, каким образом Рудольф Сергеевич сумел привязать к себе Воротынского, но держал его крепко. Ходили слухи, что имел место какой-то компромат – вполне возможно, учитывая подлую натуру Николая Сергеевича.

Воротынский смотрел на Филиппа в упор. Его лицо, неподвижное, как у покойника, не выражало ни единой эмоции. Серые глаза цвета гранита были столь же тверды и безжизненны.

Воротынский излучал ледяное спокойствие, словно предстояло чаепитие, а не важнейшее дело. Двое младших адвокатов суетились, перебирали бумаги, а Николай Сергеевич, казалось, ни капли не переживал.

«Что же ты приготовил? – думал Филипп Евгеньевич, глядя в ответ. – Впрочем, я так или иначе смогу сделать ответный ход. Давай, попробуй меня удивить».

Судья Аристарх Иванович Малиновский вошёл в зал. Это был тучный человек, с багровым лицом и густой неопрятной бородой, похожей на заросли терновника.

Несмотря на внушительную фигуру судьи, его появление осталось почти незамеченным. Передвигался Малиновский бесшумно, только еле слышно шуршала багровая мантия и позвякивала висящая на пузе золотая судейская цепь.

Аристарх Иванович занял место и с размаху ударил молотком. Гул в зале стих, оставив после себя напряжённую, звенящую тишину.

– Дамы и господа, суд идёт! – запоздало объявил молодой секретарь.

Малиновский опалил его уничтожающим взглядом и провёл рукой по бороде.

– Начинаем предварительное заседание по делу о военных преступлениях, совершённых лицами, входящими в альянс графа Муратова, – голос судьи был низким и грубым, больше подходящим вышибале в портовом кабаке. – Обвинение представлено родом Градовых и состоит из…

Аристарх Иванович быстро пролистал материалы дела. Хмыкнув, он продолжил:

– Состоит из более чем сотни пунктов. Похоже, мы здесь надолго, дамы и господа. Сторона защиты ознакомилась с материалами дела?

Николай Сергеевич, не отрывая взгляда от Базилевского, властно повёл рукой. Один из его помощников подскочил.

– Да, ваша честь! – гордо провозгласил он, но на слове «честь» его голос сорвался на фальцет.

Юноша покраснел и упал на место. Малиновский кивнул:

– Хорошо. Тогда предоставляю вам слово. Господин Воротынский, пожалуйста, – судья отложил молоток и откинулся на спинку кресла, сложив ладони на пузо.

Воротынский поднялся с видом человека, исполняющего тяжкий, но необходимый долг. Он поправил красный галстук и протяжно, тяжело вздохнул.

– Ваша честь, уважаемые присутствующие, – его голос был глубоким, бархатистым, как у оперного певца. – Мой господин, граф Муратов, полностью осознаёт ситуацию. В свете неопровержимых доказательств, представленных родом Градовых и почтенным следствием, а также руководствуясь желанием способствовать восстановлению справедливости и мира в наших землях… – он сделал эффектную паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей. – Граф Муратов готов признать свою вину по всем пунктам предъявленного ему обвинения. Как и другие члены альянса, чьи интересы я частично представляю здесь сегодня.

В зале ахнули. Зазвучали изумлённые шепотки. Признание? Полное и безоговорочное? Неужели граф готов пойти на это?!

– Муратов всегда найдёт способ вывернуться, – пробормотал кто-то за спиной Базилевского.

Филипп Евгеньевич не сдержал усмешки. Они с Владимиром это предвидели – Муратов готов пожертвовать репутацией и отдать в казну впечатляющий налог. Ведь если дело будет закрыто, это даст ему возможность немедленно продолжить войну.

Восстановление мира и справедливости, как же. Банальное желание добить род Градовых, пока он не набрал силу!

Теперь, когда графиня Карцева объявила о выходе из альянса, это стало особенно актуально. Альянс потерял внушительную часть войск, лишился магов Воды, призывателей и сильных артефактов, которыми обладал род Карцевых. А Градовы продолжали крепчать – и Муратов хотел обрушиться на Владимира, пока его войска ещё не до конца готовы, а Очаг ослаблен.

Время играло против альянса. Недавно барон повысил уровень Очага до второго, а что касается солдат – их число постоянно росло. Не говоря уже о различных сюрпризах, которые готовит Владимир… Начиная от новейших уникальных артефактов и заканчивая огнестрельными войсками.

Универсальная армия, которой нет ни у кого в регионе. Пока что небольшая – но уже уникальная.

Малиновский нахмурил свои кустистые брови.

– Признание принимается к сведению, – пробурчал он, явно раздражённый тем, что его громкий процесс может лишиться части драмы. – Однако это не отменяет необходимости полноценного судебного разбирательства для установления всех обстоятельств и определения меры ответственности. Господин Базилевский? Ваша позиция?

Филипп Евгеньевич встал, поправляя пиджак. Он ощущал на себе десятки взглядов – любопытных, враждебных, оценивающих. Его голос прозвучал ровно, с холодным профессионализмом:

– Благодарю, ваша честь. Признание графа Муратова, безусловно, радует. Однако, как вы и сказали, оно никоим образом не отменяет необходимости тщательного расследования всех эпизодов, вменяемых в вину как самому графу Муратову, так и другим членам альянса. Также хочу напомнить уважаемому суду, что на днях графиня Карцева объявила о выходе из альянса.

По залу пробежали удивлённые шепотки. Похоже, ещё не все слышали о решении Эмилии Романовны.

Базилевский дождался, когда шепотки под сердитым взглядом судьи утихнут, и продолжил:

– Выход графини из альянса меняет суть дела. Кроме того, Эмилия Романовна предоставила материалы, которые необходимо прикрепить к делу, – юрист подал знак, и Артур поднёс Малиновскому толстую папку.

Аристарх Иванович чуть расширил глаза, глядя на количество документов. Там были свидетельства, спешно собранные Карцевой с собственных дружинников, копии приказов и других внутренних документов альянса, способные ещё сильнее склонить чашу весов на сторону Градовых.

– Также графиня изъявила желание лично свидетельствовать против графа Муратова и барона фон Берга, – добавил Базилевский.