Чтение онлайн

Слёзы высохли сами собой, а вместе с ними улеглись и мысли. Я впервые за весь этот неимоверно долгий день действительно почувствовала, что могу позволить себе закрыть глаза и перестать держать внутри весь этот груз.

Нет его больше…

А я, наконец, уснула. В объятиях моего любимого адмирала.

Рассвет подполз бесшумно — бледный, влажный, будто сам город выдохся за прошедшие два дня и теперь осторожно отодвигал ночь кончиками пальцев. Я проснулась от хруста половицы в коридоре и сразу поняла: Аэдана рядом нет. Подушка остыла, простыня на его половине ложа лежала нетронутой, как гладь в безветрие. Левый и Правый шевельнулись у изножья. Тёмные очертания и расправленные крылья теней-хищников слегка поплыли, готовые сорваться в любое мгновение, и я невольно улыбнулась им, прежде чем усесться на краю постели. Как уселась, так и задержалась в таком положении на мгновение — босые ступни упирались в мягкий ковёр, но внутри было пусто и холодно. Поднявшись, я подошла к трюмо. В зеркале на меня смотрела бледная тень самой себя, с усталыми глазами, в которых ещё жила позавчерашняя соль моря. Тогда мне казалось, что всё закончилось, но время от времени волны воспоминаний всё равно накатывали.

Но да ладно…

И это переживу.

Коснувшись щеки кончиками пальцев, я тихо выдохнула. И задумалась о том, где же супруг. Долго гадать не стала, решила пойти искать.

Сначала надела простое платье из тёмного сукна — без кружев, без украшений, скромное, но тёплое. В последнее время я стала жутко мерзлявой. Подол мягко коснулся пола, ткань приятно шуршала при каждом движении. Поверх накинула палантин, закрепив его серебряной застёжкой. Потом собрала волосы. Пальцы сами по памяти переплели пряди в тугую косу, стараться не пришлось. Она вышла чуть небрежной, но именно такой и должна была быть в эти дни: практичной, без излишних забот о красоте.

Я поднялась, провела ладонью по запястью — брачная метка чуть тёплая, пульсировала в такт моему сердцу, словно напоминая о том, с кем оно связано. И я вновь улыбнулась самой себе, прежде чем выйти из спальни.

Дверь тихо скрипнула, когда я покинула наши покои. Верхние этажи особняка ещё дышали полусном: тяжёлые портьеры были задёрнуты, и только изредка в щели пробивались тонкие полоски рассветного света. Широкие ковры приглушали мои шаги, и казалось, будто весь дом задержал дыхание.

Я прошла вдоль длинной галереи, где в золочёных рамах висели портреты предков рода Арвейн, и спустилась по широкой лестнице. Холодный мрамор перил неприятно скользнул под пальцами. С нижнего этажа тянуло запахом свечного воска и дымом каминов — здесь жизнь уже просыпалась.

Чем ближе я подходила к парадному холлу, тем явственнее слышала голоса. Низкие, уверенные, резкие иногда — точно удары морских барабанов. Мужские голоса заполняли пространство, но всё равно складывались в единый ритм, который невозможно было спутать: военные обсуждения. В какой-то миг они даже перекрыли мерный бой моего сердца.

Кабинет моего адмирала, который он часто использовал в последние дни, находился на первой линии анфилады. Дверь туда была приоткрыта, и именно оттуда доносились слова — обрывки фраз, отчётливые названия, знакомые имена кораблей. Я остановилась у порога, ладонь сама легла на холодную дверную ручку. Аэдан Каин был там. Вместе с капитанами своей армады. Они готовились к отплытию к берегам Дархольма. И уже сегодня Великая армада Гарда должна выйти в плавание.

Я задержалась у двери, не решаясь войти. Но стоять вечно было глупо, и сердце всё равно рвалось вперёд. Я тихо толкнула створку. Кабинет Аэдана встретил запахом сургуча, карт и морской соли, принесённой в особняк вместе с собой капитанами. Казалось, будто сама армада жила в этих стенах. Большой стол был завален картами: побережье Дархольма, линии маршрутов, отметки якорных стоянок. Несколько чернильниц, песочницы, свитки — всё выглядело так, будто ночь здесь давно сменилась сутками.

Аэдан стоял у стола, опершись ладонями о край. Его плечи были напряжены, спина прямая, взгляд сосредоточен. Вокруг — капитаны. Я узнала каждого: седовласого Кавано с «Бесстрашного», крепкого, коренастого Дарнелла с «Эсмы», высокого Лорика с «Верного»… Они склонились над картами, спорили, указывали на линии маршрутов.

— Если идти вдоль западного побережья, — говорил Дарнелл, ударив пальцем по карте, — мы будем слишком уязвимы. Там течения непредсказуемы.

— А восточные воды кишат пиратами, — отрезал Лорик.

— С каких пор мы опасаемся пиратов? — спокойно вмешался Аэдан.

Его голос разрезал спор так же уверенно, как клинок воздух.

— В случае, если столкновение выйдет масштабным, это не останется незамеченным для Дархольма, — привёл довод Лорик.

Чем и заслужил снисходительный, на этот раз молчаливый взгляд от адмирала. Всего секунда потребовалась, чтобы он осознал свою ошибку и примирительно опустил голову. Собственно, благодаря последнему меня и заметили.

— Доброе утро, жизнь моя, — произнёс первым Аэдан.

Капитаны тут же обернулись. Кто-то почтительно кивнул, кто-то склонил голову. Я сделала шаг внутрь. Левый и Правый скользнули за мной, расправив крылья так, что даже в этом просторном кабинете вдруг стало теснее.

— Простите, — выдохнула я. — Я… не хотела мешать.

— Ты не мешаешь, — уверенно произнёс Аэдан. Потом перевёл взгляд на капитанов: — Мы закончили.

Они не возразили. Один за другим офицеры вышли, забирая свои записи, и вскоре дверь закрылась за последним.

И вот мы остались одни.

Точнее — вчетвером, если считать моих бесплотных стражей.

На столе перед Аэданом всё ещё лежали карты, и пальцы мужа неохотно разжали свиток, когда я шагнула ближе к нему.

— Ты не спал, — сказала я почти обвиняюще.

— Выспался, — спокойно ответил он.

Не поверила, конечно. Но озвучить все свои возражения по этому поводу не смогла. Довольно трудно возражать в принципе, когда тебя так нежно и бережно обнимают.

— А ты? Ещё слишком рано, — шумно выдохнул мне в макушку Аэдан, обнимая обеими руками.

— И я, — тоже соврала, соглашаясь с ним по-своему.

Тоже обняла. Крепко-крепко. Прижалась всем телом. Зажмурилась, впитывая исходящее от мужа тепло. И тихо призналась:

— Кажется, я не могу тебя отпустить.

И нет, вовсе не о своих руках, в данный момент обнимающих мужа, я говорила. О Дархольме. А мой адмирал из тех самых мужчин, которые обладают особой проницательностью, им не обязательно всё подробно объяснять. Они и сами всё знают.

Послышался шумный выдох. Одна из ладоней мужа забралась в мои волосы, другая — сгибом пальцев аккуратно поддела за подбородок, вынуждая смотреть на Аэдана.

— Знаешь, почему твой отец сказал, что ты можешь обратиться за помощью именно ко мне, а не к кому-то другому?

Я моргнула, не сразу понимая, к чему он ведёт.

— Потому что… ты адмирал Великой гардской армады? — предположила глупо, сама же понимая, насколько нелепо это звучало.

Тем более, что собственный разум тут же подкинул иную — более вескую причину. Ту, которую мне ещё тогда сразу обозначил сам герцог Рэйес. Хотя и она оказалась вовсе не тем, что предполагал Аэдан. На мои слова в уголке его рта дрогнула усмешка, но глаза остались серьёзными, стальными.