Чтение онлайн

— Магическое опьянение в большинстве своём похоже на обычное, как от крепких напитков, только проявляется в разы быстрее и сильнее, так что всё индивидуально, — выдал по итогу.

Обречённо вздохнула. В последний раз, когда я находилась в похожем состоянии, приставила к горлу бывшей любовницы мужа кинжал, а потом выставила ему ультиматум об отсутствии всяких фавориток. Что и привело меня к нынешнему дню.

Что сказать…

Зато живая!

Живая, оказавшаяся под прицелом пристальных взглядов, наконец, дошедших до нас девушек. И если Клод и Бекка просто смотрели с откровенной растерянностью, не понимая что тут происходит, то хмурый взор Зои приковало к ладоням капитана Леджера, поддерживающего несчастную меня.

И ох, как она смотрела!

Будто на измене нас двоих поймала только что.

Хотя надо признать, недолго она так смотрела. Я лишь моргнула, а ревностное выражение исчезло с её лица.

— Тебе уже лучше? — поинтересовалась она у меня.

Я кивнула. Но не успела что-либо сказать. Пространство вдруг сжалось и завибрировало. А затем “выплюнуло” командира Тёмного легиона и… судью. Верховного. О последнем свидетельствовал массивный медальон с имперским гербом поверх парадной мантии цвета слоновой кости, расшитой золотыми нитями. Сам судья оказался высоким и статным мужчиной. Его лицо было словно высечено из мрамора: прямой нос, чётко очерченные скулы, волевой подбородок. Глубоко посаженные карие глаза смотрели пронзительно и внимательно, будто проникая в самую душу.

Несмотря на всю свою невозмутимость, мужик определённо был на стрессе. Очень уж характерно тонкие губы то и дело сжимались в строгую линию, а на переносице залегла складка.

— Ваша честь, — присела я в реверансе, чтобы как-то смягчить ситуацию, сделав её хотя бы отдалённо привычной.

Остальные девушки также последовали моему примеру. Чем и заслужили в качестве ответного приветствия величественный кивок от Верховного судьи, который, ко всем его прочим достоинствам, ещё и вежливым оказался. А на фоне всего этого:

— Разумеется, моя бедная впечатлительная девочка испугалась и призвала Легион! А кто бы на её месте не распереживался? — донеслось в отдалении голосом свекрови.

Ряды Легиона разомкнулись, впуская в коридор не только старшую леди Арвейн, но и императрицу вместе с двумя её фрейлинами.

Императрица выглядела точь-в-точь, как я запомнила — величественная, прекрасная, окутанная аурой власти и благородства. Её платье цвета весенней сирени переливалось в тусклом свете магических светильников, а вышивка из драгоценных камней сверкала, словно звёздное небо. С такой вышивкой никакое дополнительное освещение не требовалось. Высокая причёска, украшенная диадемой с редкими голубыми сапфирами, подчёркивала безупречные черты лица.

Две фрейлины, следовавшие за императрицей, также являли собой образец придворного этикета и красоты. Обеим было давно за сорок. С благородной осанкой и седыми прядями в причёсках. Одетые в строгое платье тёмно-зелёных цветов. Их лица хранили следы былой красоты, а взгляд оставался острым и всевидящим.

В общем, с выдержкой у них было получше, чем у тех же Бекки или Клод. Не причитали, с ужасом по сторонам не озирались, лишь со сдержанным интересом слушали то, что рассказывала им моя свекровь. Свекровь, которая величественно ступала по направлению к нам на этот раз во плоти, а не в виде астральной проекции.

И когда эта женщина только всё успевает?..

Хотя вовсе не это на самом деле впечатлило меня.

Голос!

Ох, как же медово-жалостливо звучал её голос…

И это её “моя бедная впечатлительная девочка” — я даже поначалу решила, что она говорила о ком-то другом, не обо мне.

Но нет, поди ж ты!

— Всем известно, Его светлость посол Рэйес всегда придерживался традиционных ценностей Гарда. И ей это с детства прививал. Так откуда моей нежной неопытной девочке знать, что это было вовсе не нападение, а нечто совсем иное? — продолжала источать праведно-медовое негодование леди Эсма.

Так не только императрица и две её фрейлины, но и мы все вскоре узнали, что же на самом деле (по версии леди Эсмы, разумеется) послужило причиной призыва Тёмного легиона во дворец. Вовсе не спасение собственной репутации. Спасала я не себя, а баронессу Райхштад. И вообще, нам магам жизни — есть-пить не давай, только бы кого-нибудь в очередной раз спасти. Тысяча двести с лишним жизней пассажиров спасённого лайнера тому свидетели. Неудивительно, что я бросилась на помощь леди Амалии, после того, как случайным образом стала свидетельницей её использования неизвестными мне лордами. Возглавлял это групповое надругательство над честью и телом вдовствующей баронессы никто иной, как лорд Грейстоун. И моей вежливой просьбе перестать использовать баронессу, не внял. Пришлось применять силу.

— Но в итоге теперь леди Амалия заперта в покоях вместе с этими лордами? — задумчиво заметила несоответствие в озвученной истории императрица.

— Она сама отказалась их покидать, — без малейшего зазрения совести солгала свекровь. — Так моя драгоценная Сиенна Анабель и осознала, что это было не совсем надругательство, как ей показалось поначалу.

Драгоценная Сиенна Анабель в моём лице и сейчас осознавала всё с опозданием. В особенности свою драгоценность, уже потом заодно и всю широту ракурса, с которой свекровь подала содеянное мной. Хотя надо отдать должное, мне её версия нравилась намного больше реальной. По крайней мере, ровно до выявления следующего несоответствия:

— А где Изабель и Розали? — вспомнила Клод.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. И если лично я весьма смутно представляла себе, как во всю эту историю вписать тот факт, что и этих двух девушек я тоже там заперла, то у леди Эсмы с этим никаких проблем не возникло:

— Тоже изъявили желание там задержаться.

— Тоже беспокоились за честь баронессы Райхштадт? — уточнила одна из фрейлин.

— За повторное осквернение дарованных Её величеством покоев, — невозмутимо отозвалась свекровь.

К этому моменту старшие леди во главе с императрицей завершили своё шествие по коридору и остановились нас, потому первым делом всем пришлось склониться в приветствии монаршей особы. И уже после я заметила, что свекровь прибыла не только с императрицей и фрейлинами. Позади них находился тот офицер, которого отправляли за палачом. Палач тоже прибыл. Присутствие последнего бесспорно оценил в первую очередь судья. Окинул здоровенного угрюмого мужика в колпаке пристальным одобряющим взором. Явно начиная прикидывать, куда и когда его умения применять.

— Доброго здравия вам, судья Хартфорд, — почтительно поприветствовала тем временем главу Верховного суда империи Гард и моя свекровь. — Как поживаете? Как здоровье вашей матушки? Как жена? А дети? — добавила вежливо, хотя ответа дожидаться не стала, сразу продолжила, перетягивая одеяло, в смысле ситуацию, на себя: — Вероятно, вы уже слышали, мой сын женился. Сиенна Анабель — моя невестка, — поравнялась со мной.

— Слышал, — кивнул судья Хартфорд. Подумал немного и добавил: — Обо всём остальном тоже.