Чтение онлайн

– "...Не так всё плохо! Убитых - всего семьдесят четыре человека, включая тех, что за стенами форта. Раненых - сто пять. А это значит, что почти три полные центурии здоровых легионеров могут сражаться! Мы отбили их атаку, мы отогнали их от стен. И мы разобьём их, выйдя из форта, до прихода подкреплений!

Я знаю, как сражаются берберы, трусливою лисой, кусая нас за пятки, завоют выпью и разбегутся словно тараканы, когда мы схватим их за горло!

(Он явно был не в своём уме.Мы не убили и третей части их пехотинцев. А битва в поле, это не методическая резня бедолаг, прыгающих с лестниц по одному, на наши мечи. Их всё же было больше тысячи человек пехоты и больше чем пол-тысячи всадников, смешанной кавалерии. А нас едва две с половиной сотни. Они нас просто затопчут...)

– "Эй, там на вышке! Что там эти крысы?" – Крикнул Декрий одному из караульных.

– "Я не могу понять, что это... Они что – то делают и явно перестраиваются. Взгляните сами, центурион".
– Ответил солдат.

Декрий побежал к башенке и быстро взобрался по лестнице, скрывшись из вида.

"Ха – ха – ха" - раздался оттуда его смех. Он спустился, утирая слёзы.

– "Пустынные собачки! Дети природы!" – Он делал паузы успокаиваясь.

– "Паршивые уроды! Они хотят нас испугать, сломить наш гениус военный. Нас – легионеров

Рима! И чем? Какой–то горсткою, распятых трупов..." - Он снова засмеялся.

– "...Я видел две тысячи распятых над дорогой, и столько же отрубленных голов вонючих бастулов в испанской Бетике. Я сам прибил к кресту полсотни белгов в Аквитании. А здесь они хотят меня сломить десятком крестиков!" – Декрий не удержался и снова захохотал. Он явно спятил. Ему подхрюкнул Требий. И больше никто...

– "Довольно веселиться!" - Крикнул он нам так, словно кто–то из солдат смеялся.

– "Когда они опять пойдут в атаку, мы выйдем из ворот и свернём им шею, отомстив за трусость подлость и коварство!"

– "Так, ты, ты, ты..." - Он надёргал из строя солдат.
– "... Вы остаётесь прикрывать медиков и их ясли. А остальным готовится к атаке! Держаться возле стен и ждать приказа!"

– "Эй, что там?" – Крикнул он дозорному.

Ответом ему был сигнал тревоги.

Берберы наступали. Опять свистели пращи, и полетели камни.

– "Что сволочи? Закончился свинец?"- Кричал, не находящий себе места, Декрий.

Послышался стук лестниц, скрип отворяемых ворот и началось...

– "Богов молите, что бы эти крысы опять не разбежались, и мы смогли б им выпустить кишки!"- Кричал Декрий, обращаясь к бегущим тяжёлой трусцой солдатам.

Увидев берберов, он отбросил в сторону свой скутум и с диким воем бросился в атаку. С разгона мы врубились в толпу опешивших врагов, орудуя щитами, валя их с ног, держась, плечо к плечу, рубили и кололи растерянных берберов.

Не выдержав напора, бросая копья и щиты, они бежали спасаясь. Мы кинулись вдогонку. И это стало роковой ошибкой. Всё повторилось вновь...

Нас окружили кольца их всадников, безнаказанно забрасывающих нас градом стрел, камней и дротиков, опять «тестудо», крики павших и отступление бессильное к воротам. Орал безумный Декрий, гоня солдат в атаку, он с руганью бросался на сегниферов, и тессарариев с опциями, заставляя их убивать отступающих легионеров, собственноручно заколол двоих несчастных юниоров, покинувших строй и побежавших.

Вражеские пращники швыряли в нас камни, а отрезая нам дорогу к отступлению, промчался, забрасывая нас горшками со смолой, знакомый уже отряд на чёрных скакунах.

Один из этих горшков с треском разбился о шлем Декрия, мечущегося вне строя, покрыв его чёрной жижей. От неожиданности он споткнулся и упал, но быстро встав, продолжил осыпать нас проклятьями. Все были выпачканы вонючей смесью, и с ужасом смотрели на летящие в нас горящие стрелы. И снова пращники, и снова стрелы. Кто со стоном, кто безмолвно, легионеры валились на пылающую под ногами землю. Жутко выли, корчась в огне раненые, а мы, не в силах им помочь, всё пятились к воротам. Передние бросали горящие щиты и, перестраиваясь, уступали место задним. Вот–вот начнётся паника...

Как град стучали камни, с противным звуком в тела входили стрелы. Горящая одежда и смола, попавшая на кожу, лишали мужества самых стойких из нас. Для того, чтобы нарушить организованное отступление, превратив его в хаотичное бегство обезумевших от страха людей, не хватало малюсенького толчка. И он случился...

Один из камней, выпущенных берберскими пращниками, ударившись о щит ближайшего к Декрию воина, с треском разлетелся на острые осколки. Декрий пошатнувшись, остановился и закрыл лицо руками.

Мы всё также пятились назад. Многие сбрасывали с себя горящую одежду и доспехи, подставляя солнцу обожжённые тела. Кто-то, спотыкаясь о павших товарищей, тоже падал и его поднимали. Тащили раненых, и, закрываясь щитами, в пылу и горячке, никто и не заметил, как в живот стоящего с закрытым лицом, центуриона ставшего удобной мишенью зашипев, глубоко вошла горящая стрела.

Мы уже были почти у стен форта, когда раздался его нечеловеческий крик, заставивший нас остановиться и замереть.

Декрий стоял, повернувшись к нам лицом. Один глаз его был выбит, и лицо его блестело от размазанной руками крови. В животе, торчала стрела, он пылал как факел. И кричал;

– "Вы не солдаты! Вы не солдаты!" – Таким жутким, полным отчаяния голосом.

Мы застыли на месте и не могли отвести от него глаз, мы не знали, что нам делать.

Декрий завыл от бессилия и боли, и его руки опустились и плечи сотрясли беззвучные рыдания. Из своры берберов отделился всадник на коренастой серенькой лошадке и быстро поскакал в его сторону.

Подскакав сзади, демонстрируя свою ловкость, он низко свесился к земле, вознамериваясь перерезать Декрию, потехи ради, подколенные связки.

Это был эффектный трюк, унижающий достоинство каждого из нас, и варвары завывали от нетерпения и восторга, подбадривая своего героя. Его лошадка, вытаращив глаза, неслась со всей возможной скоростью на которую была способна. И за несколько метров до цели, в руках бербера блеснула сталь...

Но, Декрий схватил свой короткий гладиус двумя руками и резко развернувшись,ориентируясь на слух, упал на колени, вонзив меч в тело поравнявшегося с ним лихача, не ожидающего такой прыти от почти мёртвого пылающего человека.

Их двоих, немного проволокло, ударило о землю и несколько раз подкинуло вместе с клочьями земли, и вихрем пыли. Испуганная лошадка, припустив ещё быстрее, лишившись своего хозяина, улепётывала к горизонту.

Берберы яростно завыли, и бросились в атаку, мы побежали к воротам форта, которые уже для нас открывали.

Тессарарии разбегаясь в стороны, увлекали за собой свои центурии, таким образом, рассредоточивая солдат во избежание очередной давки.

Все мы сейчас были очень уязвимы для атак вражеской кавалерии, растерянные и бегущие сломя голову. Так оно и случилось. Их всадники с диким гиканьем бросились на нас, атакуя несколькими плотными группами. Наш тессарарий Требий, оставшийся за главного, нам приказал остановиться и сражаться, а сам, когда все отвернулись, рванул, к стоящим у стен лестницам.