Чтение онлайн

– "Как же их много..." - Сказал Лонгин. Мы стояли завороженные этим зрелищем. А в это время за стенами форта когорта готовилась к сражению. Кричали офицеры, трубили трубачи, ржали кони, и бряцало железо. Мы бросились к деревцу ююбы и укрылись под ним.

Огненная река приближалась к форту всё ближе и ближе. Уже в свете факелов можно было рассмотреть дромадеров несущих на своих покатых спинах всадников в тёмных халатах и чёрных тюрбанах, низкорослых крепеньких лошадок, длинноногих скакунов, суетящихся пехотинцев. Вся эта беспорядочная и бесчисленная орава, текущая аморфной массой превратилась в единый, чётко функционирующий организм, как только прозвучал невероятный по своей мощи рёв.

Этот рёв я не мог сравнить ни с чем слышимым доселе. Суеверный ужас сковал моё тело, превратив его в камень. Лонгин уткнулся лбом в землю и теребил дрожащими пальцами, висящий на его шее подаренный Требием, маленький терракотовый пенис.

Повинуясь этому рёву, всадники разделились на несколько частей и, обойдя форт со всех сторон, замерли, выстроившись в форме большущих кругов. Пехота, перестроившись в четкие порядки, осталась на месте, блестя доспехами и оружием в свете многих сотен факелов.

Вдруг из темноты стала появляться огромная фигура. И в пятно света, медленно ступая, вошел, сверкая пластинами фрагментарной брони, и окованными бронзой бивнями, боевой африканский слон.

Одновременно с этим из темноты выскочили всадники, и быстро приближаясь к окружающему форт рву, утыканному кольями, стали бросать в деревянные стены глиняные горшки. Звук бьющихся черепков стих, и всадники исчезли в темноте. Какое–то время ничего не происходило. Затем показался отряд лучников и в стену полетели горящие стрелы. Очень скоро облитая смолой стена пылала, Трещали горящие брёвна, выбрасывая в черноту неба яркие снопы искр. Дым заволакивал лагерь и окрестности.

Вернувшиеся всадники теперь бросали свои горшки в ров. Загорелись старые колья, по траве, расползаясь во все стороны, побежал быстрый огонь степного пожара. Бедуины обматывали морды животных мокрыми тряпками, спасая их от едкого дыма. Легионеры попытались залить водой горящий частокол, но несколько солдат поднявшихся по лестницам, были вынуждены спустится назад с утыканными стрелами щитами, убедившись в том, что вода не помогает.

Засыпать землёй горящие стены не было никакой возможности. Ограничившись поливанием стен с внутренней стороны, для того, чтобы выиграть у огня время. Когорта готовилась к бою.

Начинало сереть, и на горизонте показалась узенькая полоска посветлевшего неба. Тем временем рогатки перед старым рвом и в нём самом, сгорели, дав возможность варварам подойти достаточно близко для того, чтобы забрасывать горшки за стены форта. Стреляли лучники. Поднявшись к небу стаей огненных птиц, теряющих на лету свои горящие перья, почти отвесно стрелы упали на суетящийся лагерь.

Вспыхнули палатки, одежда солдат. Земля пылала под ногами, горело всё, что могло гореть. Забрызганные смолой солдаты, тушили друг друга своими плащами. И засыпали огонь землёй и песком. А горшки всё летели и летели. Наконец ворота форта отворились и несколько центурий выстроившись, двинулись по выжженной земле, по направлению к пехоте врага. Одновременно с этим, мимо нас пронёсся наёмный всадник с запасной лошадью, спешащий за подкреплением.

Слон, заревев напоследок, развернулся и ушел, медленно растворившись в темноте. За ним загасив факела, медленно отступила пехота. А вышедших из форта солдат с трёх сторон окружили ожившие кольца берберских всадников. Они, держась на расстоянии выстрела, медленно двигаясь по кругу, осыпали легионеров, градом копий и стрел. Раненные падали на землю и старались прикрыться щитами.

Бессильные перед вражеской кавалерией римские пехотинцы, делали отчаянные броски в сторону кружащих берберов, иногда им удавалось, поразив броском пилума, верблюда или лошадь, на несколько секунд, внести замешательство в рядах противника. Лошади спотыкались об упавшее животное или человека, и падали. Всадники, которые не были при падении раздавлены или покалечены, были затоптаны.

Но эти храбрецы расстреливались почти в упор, и были бестолковой и вынужденной жертвой.

Берберы откатывали немного назад, снова смыкали свой круг и продолжали дальше зашвыривать римлян копьями.

– Тестудо! – Скомандовал кто–то из офицеров, и легионеры начали перестраиваться "черепахой", защищаясь от града стрел, дротиков и брошенных при помощи пращ, свинцовых шаров.

Один из шаров, попал в лицо, стоящему позади прикрытых щитами солдат,опцию нашей центурии. Тот рухнул, не издав ни звука, и закрывший его изуродованное лицо штандарт упавшего рядом с ним сегнифера - ветерана, моментально почернел, пропитываясь кровью. Их война закончилась.

Ворота лагеря снова заскрипели, и из них выскочили два десятка оставшихся с нами конных каппадокийцев. Преследуя один из вражеских отрядов они с лёгкостью догоняли медленных верблюдов кроша саблями их всадников. Одновременно с этим легионеры бросились в атаку. Берберы отступали. И отступив достаточно далеко, контратаковали преследующих их конных армян.

Всё случилось за доли секунды. Каппадокийцев окружило сжавшееся кольцо кочевников и через мгновение их вороные кони присоединились к разбежавшимся по степи, потерявшим своих хозяев, берберским дромадерам.

А отбежавшие от стен форта легионеры, теперь были окружены со всех сторон. Мы не слышали команд центурионов, но видели, как они начали отступление. Сомкнув ряды, медленно переступая через тела убитых, центурии прикрывшись щитами, ползли черепахой к форту.

В это время внутри форта кипела работа. Солдаты и рабы разбирали бревенчатые строения, выкапывали ямы напротив горящих стен и укрепляли в них новый частокол, тушился огонь, и строились из брёвен и насыпанной на них земли баррикады для последней обороны.

Тяжелораненых сносили в дальний угол к конюшне, и там над ними хлопотали медики, перевязывая раны, и суя под каждый нос свой волшебный порошок.

Вероятно, противник не готовился к этой стычке, и мы просто попались на их пути к какой-то иной цели, но мы были ещё больше не готовы к встрече с ними.

Небо на горизонте стало совсем светлым, и можно было рассмотреть в деталях вражескую армию. В трёхстах шагах напротив горящей стены, стояло, выстроившись по римскому образцу тысячи полторы пехоты. Солдаты пестрели разноцветной одеждой, и щитами, среди которых были и ростовые нумидийские, и маленькие берберские и даже парочка трофейных римских скутумов. В основном это были, легковооруженные копейщики в кожаных жилетах, я заметил совсем немного железных доспехов, принадлежащих вероятно, командирам. С каждого фланга их прикрывало, по сотне всадников на верблюдах, а позади пехотинцев, отдыхал, спешившись, небольшой конный отряд, который забрасывал нас горшками. В кружащихся отрядах было ещё около трёхсот, смешанных кавалеристов. Быстро устающие от бега дромадеры, постепенно покидали круги и отводились за линию пехоты для отдыха.

Оставшиеся конные кавалеристы сливались из трёх кругов в два и продолжали атаковать отступающих римлян, от реки несколько десятков берберов волокли длинные жерди. Слона не было...

Я называю их берберами исключительно для ясности. На самом деле, это была свора, состоящая из многих восставших против Рима, африканских племён. Среди них были гараманты, мусаламии, берберы, кунифии, мавританцы, нубийцы и другие...

– "Сейчас будут делать лестницы." – Услышал я шёпот Лонгина.

– Пора убираться. – Ответил я.