Чтение онлайн

Я оглянулся на судей, и тут же едва не пропустил удар в голову. Второй удар я отразил блоком и на мгновение уловил проскользнувшую сквозь маску безнадёги эмоцию соперника. «Убить» кричал его молниеносный взгляд, тут же спрятавшийся за скупой мужской слезой. Он сделал шаг назад, утер рукавом глаза… но сделал так театрально, что во мне проснулся Станиславский. «Не верю!» вскричало всё моё существо, и я понял, что общего было у стоящего напротив с моим предыдущим соперником. Он мастер запудривать мозги и пробивать на эмоции.

Это надо же, так засрать мозги, что… Ну, клоун, держись! Будто почувствовав, что я разгадал его хитрость, он пытается ударить сильнее, всё ещё сохраняя видимость заторможенности, но теперь меня не проведёшь! Я подныриваю под его руку и бью в голову. Не так чтобы сильно, но точно.

Он не успел сконцентрироваться и неожиданно для всех упал. Трибуны замерли. У меня даже в ушах зазвенело от наступившей тишины.

– Один.., два.., три.., – начал медленно считать судья, в надежде, что мой соперник встанет, но его надежды не оправдались. – Девятнадцать..., двадцать.

К лежащему на ринге бойцу подбежали помощники и вынесли бессознательное тело туда, где ему будет оказана помощь. Меня объявили победителем и под хилые аплодисменты и свист зала я покинул ринг.

Я победил, но настроение совсем не победное. Слишком лёгкая эта победа не принесла удовлетворения ни мне, ни зрителям. Я помню, что хозяин требовал от меня зрелищных поединков, а здесь всего пара ударов и всё. Соперник повержен.

В раздевалке я долго просто сидел в одиночестве, не в силах сделать ни единого движения. Казалось, что этот нытик вытащил из меня все силы. Наверное, если бы не тот его случайно прорвавшийся взгляд, вернувший меня в чувства, на ринге лежал бы я. Причем, нет никакой уверенности, что живой.

Дверь в раздевалку открылась и вошёл инструктор. Он сел рядом и уставился в противоположную стену. Я чувствовал идущую от него волну недовольства и вполне был согласен с ним. Сегодня, я напрочь забыл, чему он учил меня и поддался эмоциям.

– Я понял, чем этот замороженный похож на предыдущего живчика, – сказал я, предварительно прокашлявшись.

– И чем же, – ухмыльнулся инструктор.

– Они заставляют забыть о главном и погрузиться в эмоции.

– Ты когда это понял?

– Когда уже был готов пожалеть его и едва не опустил руки, - задумчиво произнёс я. – И тут увидел его взгляд.

Инструктор резко повернулся и с удивлением уставился на меня.

– Это был мгновенный взгляд полный ненависти и желания убить, – сказал я дрожащим голосом.

– Ты точно уникальный, – сказал инструктор, покачав головой. – Но это только добавляет ответственности. Ты слишком расслабился.

– Возможно…

– Возможно? – он вспылил и вскочил с лавки. – Возможно? Да ты пришел на ринг, напичканный потоками, как бродячая собака блохами!

– Откуда ты узнал? – ошарашенно произнёс я.

– Откуда? – он яростно схватил меня за грудки и поднял вверх. – Да ты светился потоком, как новогодняя ёлка!

– Что? – у меня перехватило в горле и я закашлялся.

– А зачем там поставлен защитный экран, как ты думаешь? – ехидно спросил он и отшвырнул меня, как котёнка. – Да если бы не хулиганские выходки зрителей-поточников, устроивших иллюминацию, тебя бы раскрыли на раз!

– Я не понимаю–прохрипел я. – Как это видно?

– А так-же, как и вы внутри экрана видите посылаемые снаружи потоки, разбивающиеся об экран, так и зрителям видно, когда на ринге пытаются привести в действие поток. Та же иллюминация.

– И часто это видно? – тихо спросил я.

– Да, практически на каждом бою.

– А почему их не прекращают? – удивился я. – Ведь правилами запрещено…

– Запрещено, – перебил меня инструктор и нахмурился. – Да, запрещено, но без потока не будет той зрелищности.

– Выходит, я изначально сражался с теми, кто использовал потоки? – медленно произнёс я, начиная потихоньку злиться. – И как часто?

– Всегда.

– И судьи закрывали на это глаза?

– Они просто не видели, – уже спокойно ответил инструктор. – Наружная иллюминация перекрывала все внутренние всполохи.

– Получается, чем больше была иллюминация, которую я видел во время боя, тем сильнее был поток у соперника?

– Да, ты правильно понял. И до предпоследнего боя я гордился тем, что мой воспитанник единственный, кто побеждает честно. И вдруг ты выходишь на ринг, сияя, как ёлка. Мой рейтинг упал. Теперь ты понимаешь причину моего негодования?

– Жаль, что я раньше не знал об этом, – сквозь зубы прошипел я, сжав кулаки. – Они бы увидели, что такое по-настоящему зрелищный бой.

– У тебя будет ещё шанс.

– Поверь, я воспользуюсь им на сто процентов.

Быстро переодевшись, я уверенно вышел в общий зал, подошел к кассе и получил законный выигрыш - три больших монеты достоинством пять золотых. А вот интересно, эти монеты в других странах котируются? Я сунул монеты в карман и обратил внимание, что охранник в зале уж как-то особо пристально следит за мной, но, появившийся переводчик не дал мне подумать об этом.

– Поздравляю с победой Михаил, завтра снова в город? – Он озорно мне подмигнул, как будто я свободный, а он мой хороший приятель. – Завтра в обед узнаем твоего соперника. Ещё чуть-чуть, и…

Он похлопал меня по плечу и слегка подтолкнул в спину, чтобы я поторопился. Мы вышли на улицу, где полуденный зной уже вступил в свои права. Ресторана сегодня не предполагалось, так как хозяин почему-то не пожелал праздновать сегодняшнюю победу, и мы пошли в гостиницу.

В номере я застал горничную, которая, напевая какую-то задорную песенку, перестилала постель. Она, видимо испугавшись моего появления, подпрыгнула, взвизгнула и бросила в меня подушкой. От неожиданности я поймал подушку и тут же бросил в неё, попав прямо в лицо. Она возмутилась, и снова швырнула ни в чём не повинную подушку в меня… Так мы швыряли какое-то время подушку друг другу, пока она не вылетела в открытое окно.

– Ой, что теперь будет? – расстроилась девчонка, увидев, что подушка повисла на дереве.

– Я сейчас достану, – уверенно сказал я и, высунувшись в окно, достал одну из веток и хорошенько её потряс.

Подушка, как какая-то зверушка, перескакивая с ветки на ветку всё-таки свалилась вниз, и девчонка тут же бросилась по ступенькам, чтобы поскорее достать её. Через какое-то время снова появилась на пороге и, показывая другую подушку.

– Чистая, – улыбнулась она.