Чтение онлайн

9

ЭСМИ

Мы ждём в Совете. Во внутреннем святилище академии. В сердце военного института Даркбирча. Всё ещё трудно поверить, что я стою напротив двух драконов в собственной школе.

Бринн и я сидим у дальнего конца массивного дубового стола, который доминирует в комнате, в то время как Дейн и Бизу задерживаются у стеллажей с древними фолиантами вдоль стены. Бизу, который, судя по всему, не был на стороне Аниса. Всё равно не доверяю парню дальше, чем могу швырнуть его. Хотя, с другой стороны, не уверена, что Дейн заслуживает намного более высоких оценок.

Бринн теребит рукав своего худи, её взгляд прикован к всё ещё пустым креслам. Я наблюдаю за Дейном, пока он не встречает мой взгляд, его выражение лица — маска, но пространство между нами внезапно кажется более заряженным, чем военные чары, гудящие в камне.

Бизу, по-видимому, невосприимчивый к давящей атмосфере, подходит к моей сестре небрежной походкой. «У линии Салемов довольно серьёзная репутация», — говорит он, его голос низкий баритон — ровный, намеренный. Его плечо находит опору в каменной колонне. «Хотя в историях не упоминались эти глаза».

Бринн смотрит на него поверх оправы очков, её выражение лица совершенно бесстрастное. «Они серые».

«Они смертоносны», — парирует он, его улыбка — точное оружие. «Тактическое преимущество, полагаю».

Я встаю между ними, скрестив руки на груди. «Этот разговор окончен».

Улыбка Бизу остаётся нетронутой — даже расширяется, его идеально белые зубы ловят тусклый свет зала. «Интересно. Я не знал, что ей требуется переводчик». Его внимание остаётся прикованным к Бринн, хотя обращается он ко мне. «Защитный инстинкт тебе к лицу… невестка».

Это обращение впивается, как булавка. Моя челюсть сжимается. «Не называй меня так». Через всю комнату взгляд Дейна пылает, но я отказываюсь это признавать.

Бринн поправляет очки на носу. Она медленно, аналитически оглядывает Бизу с ног до головы, словно он какой-то образец под микроскопом. «Я достаточно свободно говорю на драконьей спеси, — говорит она, её тон чёткий. — Это утомительный диалект с ограниченным словарным запасом».

Из Бизу вырывается звук — нечто среднее между одобрением и удивлением. «Тушё, маленькая ведьма».

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё слово, тяжёлые двери распахиваются. Корвин и Надзиратель Блайт входят первыми, их лица суровы, и занимают места во главе стола. За ними следует Директор Рейнхардт, его тёмные мантии шуршат по каменному полу. Он избегает смотреть на кого-либо из нас, его внимание приковано к свиткам, которые он несёт. Затем вваливаются ещё старшие ученики и старейшины — включая Фэрроу и Рида, которые были частью моего первоначального допроса в Хитборне, — пока, наконец, не входит моя мать, и воздух вырывается из моих лёгких рывком.

Мари Салем выглядит старше. Тонкие морщинки у висков углубились, её кожа на оттенок бледнее, чем я помню. Её глаза обведены тенями, которых раньше не было. При виде этого мою грудь сжимает боль. Она всё так же держится — спина прямая, взгляд твёрдый, — но когда она видит нас, её самообладание рассыпается.

Она затягивает нас обеих в яростные объятия, и я вдыхаю её запах — шалфей, гвоздика и дом, — пока мои пальцы впиваются в ткань её куртки.

«Мои девочки», — шепчет она, её голос срывается на втором слове. Я чувствую, как её тело дрожит о моё. Её глаза скользят за моё плечо к Дейну, и я чувствую, как она мгновенно застывает, её сердцебиение учащается у моей щеки. «Я так рада, что вы в безопасности».

«Джакс?» — спрашиваю я, не в силах скрыть дрожь в голосе, не желая отрываться от её тепла.

«Медленно, слишком медленно, но он выздоравливает, — говорит она. — Он справится». Я выдыхаю. Она подтягивает стул между Бринн и мной. Будто это поможет защитить нас от того, что будет дальше.

Дейн встречает взгляд моей матери через комнату, его блестящие глаза сцепляются с её более тёмными. Воздух между ними кажется нестабильным, словно одно слово может его взорвать. Её пальцы сжимают мои под столом, её суставы белеют, но её лицо остаётся идеальной маской — лишь лёгкое расширение ноздрей выдаёт десятилетия тренировок тёмной крови. Челюсть Дейна почти незаметно сжимается, мышца играет под кожей, когда он наклоняет голову в едва заметном признании. Никто не отводит взгляд; никто не говорит. Немая конфронтация длится три удара сердца, прежде чем моя мать наконец отворачивается, её выдох контролируемый.

Вот и моя встреча с родителями.

Последними прибывают моя тётя Мелис и дядя Эдвин со своими двумя старшими детьми, наши кузены Ридж и Нив, сопровождающие их как двойные тени. Нив первая замечает меня. Её лицо озаряется чистым облегчением, когда она беззвучно произносит: с тобой всё в порядке, словно ей нужно сказать это, чтобы поверить. Ридж, никогда не отличавшийся тонкостью, показывает мне два больших пальца за спиной отца, жест такой до боли нормальный, что он почти ломает меня.

Корвин прочищает горло, и в зале воцаряется тяжёлая тишина. «Мы здесь, потому что столкнулись с экзистенциальной угрозой». Его голос эхом отражается от камня. Он смотрит на меня, затем на Дейна. «Объясните, что вы видели».

Я прочищаю горло и начинаю прежде, чем Дейн успевает, излагая кошмар по кусочкам, с максимальной детализацией, которую позволяет память. С каждым словом воздух в комнате, кажется, становится холоднее, тяжелее. Я вижу зарождающийся ужас на лице моей матери, мрачное понимание в глазах моих тёти и дяди. Это не пограничная стычка и не игра сил ясной крови. Это больше похоже на апокалипсис, собирающийся у нашего порога.

Когда я заканчиваю, говорит Директор Рейнхардт, его голос сухой, как пергамент. «Когда Эсми была… в отъезде, мы начали подготовку к началу испытаний Идов с кругом наших самых многообещающих. Но с её возвращением в этом больше нет необходимости». Он смотрит прямо на меня. «Ваша связь с Эстер — прямой провод к сердцу нашей духовной сети. Ваша сила, усиленная вашей… связью…» — он неопределённо жестикулирует в сторону Дейна, — «делает вас единственным кандидатом, который нам нужен».

И единственным, кто может это пережить?

Он не озвучивает эту мысль, но я чувствую её. Испытания Идов не берут пленных. Такая магия — не берёт. Ты либо преуспеваешь, либо нет. Хотя, с другой стороны, такова была история большей части моей жизни.

Я чувствую, как мать напрягается рядом со мной, но она уже знала, что это произойдёт. Это, возможно, не более опасно, чем моя миссия в Хитборне, где я столкнулась с парнем, который мог стрелять буквально разрушающей ауру энергией из пальцев. По крайней мере, здесь я сталкиваюсь с тёмной кровью, в конечном счёте, с одним из наших, даже если это в форме, которую мы не до конца понимаем…