Чтение онлайн

Она повернулась к нему, пряча пылающие щёки в своих разметавшихся по плечам волосах.

– Что? – спросил недоумевающий Дарм, – Я бы упал в пропасть молча?

– Нет… Я видела… – она замялась и отвела взгляд – Ты собирался… поцеловать.

Виктор сглотнул, но юлить не стал:

– Да, была такая возможность. Что здесь удивительного?

– Наверно ничего. Но ты не стал этого делать.

– Эль, – он с усилием сел, как раньше рядом и откашлялся, – Давай с азов: тема такая… провокационная. Не стоит наедине с мужчиной об этом говорить, закончиться может непредсказуемо.

Он посмотрел на неё снова и пожалел – её щёки были пунцовыми, ресницы часто хлопали, скрывая смущённый взгляд.

– Ну вот, смутил тебя, а ты меня.

– Так почему ты этого не сделал? – зазвучало бойко, будто претензия.

– Вот несносная! – он нервно усмехнулся, – Эль, тебе пятнадцать лет. Мне двадцать один. И снова: тебе пятнадцать!

– Шестнадцать сегодня. – она обречённо опустила голову, – Это ты из-за возраста? Или потому что цыганка?

– Я… – голос захрипел и вовсе пропал, осталось только глазеть на поникшую замёрзшую девушку, либо…

Он склонился над ней, опёрся на руки по обе стороны от её бёдер и осторожно обхватил обветренную губу своими губами. В груди заклокотал необузданный порыв, внизу живота завязался узел пульсирующего всё чаще напряжения, отдающего в голову назойливой мыслью: брать, присваивать, сминать.

Стон-рык от безответности, но он же о смирении. Правильно, что Эльза не отвечала – это проще, оборвать сейчас, пострадать и забыть. Виктор вдохнул её запах, прощаясь с её губами, не ожидая, что и мига не пройдёт и Эль раскроется навстречу, впуская, потянется ближе к нему. Беззащитно ткнулась носом в его щёку и обожгла дыханием.

А он с ума сошёл. Снова стон и Виктор пощекотал губы Эльзы, драхня, чтобы в миг её слабости углубить поцелуй. Эль задрожала, задышала часто-часто, хныкнула. Он даже испугался, что она убежит, а потом аккуратно погладил по волосам, успокаивая, давая понять: он не принудит, не обидит. Только всё продолжал искать кроткий язычок, пока не встретил. Эльза всхлипнула, прильнула к Виктору, вцепилась в его плечи.

– Так-так-так… – страстно зашептал Виктор, чувствуя, как стремительно теряет контроль. Уткнулся в лоб девушке и поймал хмельной взгляд, – Ну всё, нам хватит, Эли.

– Да… – слетело вместе со сбитым дыханием, – Совсем нестрашно…

– Целоваться? – со стоном усмехнулся он, давно позабыв о путешествии по канату, побоях и вчерашних приключениях, – Видимо, мне достался твой первый поцелуй?

– Угу… – она сглотнула и опустила глаза.

Он этому признанию ошалело улыбнулся: проснулось какое-то невообразимое счастье. Дурман в голове, да и только! Мысли повели далеко вперёд, а там слишком жарко – нельзя туда! Виктор в сердцах дал себе оплеуху и заставил отвести взгляд от Эльзы:

. – Было бы здорово сменить тему, потому что мне жизненно необходимо остыть.

Она кивнула, хотя совершенно не знала как себя вести и куда деться. Виктор же тоже особо не осознавал, что дальше, а главное – как. Но спокойно выпрямился, обнял Эльзу рукой и притянул в покровительственные объятия:

– Просто обниму, если ты не против. Мне так спокойно и хорошо. Ладно: очень хорошо и совершенно неспокойно, но обещаю, что не трону сверх этих объятий. Так что можешь расслабиться, моя цыганочка.

– Мне тоже хорошо. – призналась она и положила голову ему на грудь, открывая макушку для безобидных поцелуев. Виктор улыбнулся и понюхал волосы.

– Что было с тобой на испытании? – спросил он и ощутил сильнейшее напряжение в теле Эль.

– Ты всё видел.

– Видел, но не понял. Ты упала в обморок, когда на тебя надели Венец.

– Мне засчитали победу, но это… провал.

– Победителей не судят.

– Это не победа, Вик. Я нашла свой главный страх, а не самую великую ценность.

– Возможно это тождество?

– Возможно. Но тогда победа…

– Неважно кто победил. – ласково поправил он, – Важно то, что тебя это лишило чувств. Ты даже сейчас едва говоришь.

– Потому что страшно.

Виктор растёр её плечо, ободряя, и Эль была благодарна, потираясь ухом о его грудь.

– Полегче. Я ещё не остыл. – усмехнулся он невесело, – Но, зато есть ещё много вопросов. Вроде как цыгане поодиночке не обитают.

– Обычно не обитают, верно.

– И тебя явно не послали родители на обучение.

– Да.

– А ещё ты выглядишь не вполне цыганкой. Глаза…

– Не все цыгане черноглазые. И не все цыгане полностью цыгане, я вот метиска. Выросла в таборе… – она осторожно выползла из тёплых расслабляющих объятий, полных заботы, – В 13 лет сбежала.

– Это ведь не так просто…

– Это ужасно непросто, учитывая, что мой табор… не совсем дружелюбный и открытый и миру.

– Хм. – Виктор нахмурился, пытаясь разложить по полочкам новые факты об Эльзе Эйс, – Тебя ищут?

– Да. – едва слышно подтвердила она, – У меня один шанс начать новую жизнь – получить образование и работу у империи. Чем ближе к столице, чем меньше вероятность быть обнаруженной ими.

– Но…

– Да. Но не слишком близко к императору, потому что рано или поздно второе отделение канцелярии или журналисты заинтересуются моим происхождением. Есть надежда, что я смогу достать документы на новую жизнь.

– Как ты без них в Утёс поступила?

– Вошла в очень длинный и узкий коридор вероятностей. – она поджала колени к груди и обняла их. В задумчивых глазах отражался танец огня, – История загадочная, если честно. Я пока не нашла никакого разумного объяснения, кроме… в общем, кажется, у меня есть Хранитель.

– Ангел-хранитель. – откашлялся Виктор, – Серьёзно?

– Не веришь, не удивительно. Но несколько раз в моей жизни имело место кое-что вне логики и начертанных Путей. Это записка или… бутылка с водой в пустыне – деталь, которая удерживает для меня коридор ускользающих вероятностей. – Виктор нахмурился, понимая, о чём говорит Эль. И не поверил бы, если сам не столкнулся с такой запиской в библиотеке, – Однажды я уходила от погони и заблудилась в пустыне. Поверь, выживать я умею, но тогда уже буквально умирала, как вдруг прямо подо мной провалилась земля с тайником, а там… консервы, кусок мыла и бутыль с чистой водой. А мой побег из табора? У моей матери сильный дар настоящего, нет ни единого шанса её обвести вокруг пальца. Но… – здесь Эльза замолчала и в глазах мелькнули трагические тени прошлого, – В тринадцать лет меня… выдали замуж. – она сделала паузу и отвернулась, гася необузданные порывы в голосе, – Я искала пути побега и раньше, но всё было тщетно, пока не сыграла череда невероятностей. Я буквально своими глазами видела разыгранную дистанционную цепь вмешательства в события.