Чтение онлайн

Мадам Оро даже не моргнула. Она взяла перо и быстрым, летящим почерком записала мой запрос на пергаментном листе. Затем она развернулась к стене позади себя, где располагалась сложная система из латунных ящичков и пневматических труб.

Она вложила лист в один из ящиков и с щелчком захлопнула его. Раздался низкий, вибрирующий гул магии. Механизм внутри стены ожил, обрабатывая запрос.

Секунда. Другая.

Мадам Оро открыла ящик. Книг там не было. Вместо них она достала прямоугольную карточку из плотного красного картона.

— Отказ, — ее голос был ровным, лишенным эмоций.

Она положила карточку на стойку передо мной.

— Данный уровень знаний классифицируется как «Особо Опасный». Литература находится в закрытой секции. Допуск туда имеют только преподаватели и студенты-победители ежегодного Рейтингового Турнира.

Я сжал кулаки, глядя на красный картон. Турнир. Снова этот Турнир. Ректор говорил про закрытую секцию, но я не думал, что ограничения настолько жесткие. Получается, без победы я остаюсь слепым котенком. Я не смогу защитить лавку и своих близких, если враг в следующий раз окажется хитрее и изобретательнее.

Мне нужно это кольцо. И мне нужен этот доступ. Любой ценой.

— Я понял, — кивнул я, возвращая карточку.

Нужен был «План Б». Я не мог уйти с пустыми руками, раз уж пришел сюда вместо отдыха.

— Тогда измените запрос, — сказал я. — Мне нужны учебники по боевой и защитной магии. Программа второго и третьего курсов.

Мадам Оро снова взяла перо. Она записала новый запрос, но перед тем, как отправить его в ящик, подняла на меня взгляд. У соседней стойки стайка первокурсниц улыбалась, получая легкие приключенческие романы, а какой-то парень растерянно спрашивал карту звездного неба. На их фоне мой запрос выглядел очень необычно.

В глазах библиотекаря появился интерес. Видимо, нечасто студенты в первый же день лезут в программу старших курсов вместо того, чтобы наслаждаться интересным чтивом.

Она отправила запрос. Через минуту ящик открылся снова. На этот раз там лежала стопка толстых томов в темных кожаных переплетах.

— Ваши книги, кадет Милтон, — произнесла она, пододвигая стопку ко мне. — Срок возврата две недели.

— Спасибо.

Я забрал книги и направился к выходу. Теперь у меня было чем заняться перед сном.

Первая учебная неделя протащила нас лицом по гравию реальности. К среде мы уже с трудом вспоминали, какой сегодня день, а единственным ориентиром стала рейтинговая таблица над входом в корпус.

Система оценок оказалась проста и безжалостна. Преподаватель мог начислить баллы за успех, обычно от одного до пяти баллов, но с такой же легкостью мог и отнять их за ошибку. И самое паршивое заключалось в том, что личный провал становился общей проблемой. Минус одного студента тянул вниз весь класс.

Дни слились в бесконечную череду лекций и тренировок, где мы пытались выжить и не уйти в минус.

В аудитории Элары Вэнс всегда стояла звенящая тишина. Она ходила между рядами, вглядываясь в наши попытки удержать структуру заклинаний.

— Магия похожа на воду под давлением, — говорила она, останавливаясь за чьей-то спиной. — Если вы не контролируете кран, поток снесет вас самих.

Я помнил про наш уговор и работал на пределе концентрации. Мне нужно было доказать ей свое право на индивидуальную программу обучения. Пока остальные студенты с трудом удерживали дрожащие искры, я формировал на кончике пальца идеально ровную сферу света. Я держал ее стабильной даже тогда, когда Вэнс специально роняла тяжелую книгу на пол рядом со мной, проверяя выдержку.

— Плюс три балла, Милтон, — сухо кивала она, отмечая результат в журнале.

Но стоило мне скосить глаза, как я видел Томаса Рида. Парень бледнел, его руки тряслись от напряжения, а созданный им огонек мигал и гас, не прожив и секунды.

— Минус два балла, Рид, — голос Вэнс звучал как приговор. — Вы нестабильны.

На лекциях Корнелиуса Крона битва шла не с магией, а со сном. Старик читал параграфы Кодекса тихим, скрипучим голосом, который убаюкивал лучше любого заклинания.

Здесь баллы теряли за невнимательность. Майлин лишилась балла за путаницу в терминах, назвав лицензию патентом. Зато Валериан чувствовал себя королем. Аристократическое воспитание давало плоды, и он легко цитировал древние поправки, стабильно принося в копилку класса баллы. Я старался не отставать, вгрызаясь в юридические формулировки, которые могли пригодиться для защиты моей лавки.

У Дариана Блэквуда мы зарабатывали синяки.

— Враг не будет ждать, пока вы примете красивую позу! — ревел он каждый раз, когда магический доспех отправлял очередного студента в полет.

Четвертый десяток страдал там сильнее всех. Седрик старался изо всех сил, но ему банально не хватало реакции. Лекса Стерн срывала голос, пытаясь подгонять своих подопечных, но это не помогало. «Дохляки» стабильно приносили классу штрафы за невыполненные нормативы.

Но настоящий кошмар ждал нас на занятиях Ханта.

Его площадка была местом, где ломалась гордость. Он ненавидел чистоплюйство и наказывал за него жестоко. Айлетт Ланн потеряла три балла только за то, что попыталась обойти лужу с нечистотами, вместо того чтобы проползти по ней.

— В бою вы будете по уши в крови и грязи, — каркал Хант, глядя на ее испачканный подол. — Минус балл за брезгливость, Ланн. Вы труп, а не маг.

Аристократы теряли очки из-за гонора, слабые студенты из-за физической немощи. Только мы с Брэном и еще пара ребят из «Мясников» умудрялись вырывать у Ханта редкие плюсовые оценки, проходя полосу препятствий на чистой злости и упрямстве.

Вечера я проводил в библиотеке или в комнате, обложившись книгами, которые мне выдала мадам Оро.

Информация из хранилища знаний оказалась бесценной. Я листал страницы, и передо мной открывался мир настоящей боевой магии.

Жадно вчитываясь в описания техник, я познавал что доступно Мастеру первой ступени. Это была та база, без которой на дуэлях делать нечего. Здесь описывался классический Огненный шар, позволяющий атаковать плотным сгустком пламени на дистанции, и Ледяные копья, которые маг формировал из влаги в воздухе.

Особое внимание я уделил Магическому щиту. Принцип его работы строился на сжатии маны в плоскую завесу, способную отразить прямую атаку. Я сразу уловил связь с тем самым «Зеркальным Щитом», который стоял на кону турнира. Но базовая техника была лишь бледной тенью артефакта. Если мой щит просто отбивал удар в сторону, расходуя при этом личный резерв, то кольцо работало автономно и перенаправляло заклинание точно обратно в агрессора.

Там же нашлись и более хитрые приемы. Например, «Поводок», позволяющий управлять траекторией брошенного кинжала в полете, чтобы обойти защиту врага, или техника Возврата оружия, работающая на принципе магического натяжения.