Чтение онлайн

Дальше шли вещи куда серьезнее, доступные лишь со второй ступени Мастера. Это был выпуск непрерывной струи пламени или холода — эффективно, но требовало огромного резерва. А третья ступень открывала доступ к Молниям и пугающему заклинанию Замедления, которое превращало воздух вокруг врага в вязкий кисель.

Я смотрел на эти строки и чувствовал глухую злость.

Знания были у меня в руках. Я понимал принципы, видел структуру плетений и то, как должна двигаться энергия. Но я не мог их использовать.

Мой текущий предел — вторая ступень Ученика. Мои каналы были просто не готовы к напряжению Мастера первой ступени. Попытка создать тот же Огненный шар сейчас закончилась бы тем, что я просто сжег бы себе руки по локоть.

Между тем, что я теперь знал, и тем, что мог сделать, лежала огромная пропасть.

Я с тяжелым вздохом закрыл книгу. Вывод напрашивался сам собой. Артефакты — это хорошо, но, если я хочу победить на Турнире и защитить Лавку, мне нужна собственная сила. Мне необходимо как можно скорее взять третью ступень Ученика, а затем совершить рывок к Мастеру.

Тренировать стихии огня или воздуха в тесной спальне было невозможно, поэтому я сосредоточился на внутренней работе. Каждый вечер, когда соседи уже спали, я садился на кровать и гонял по каналам чистую ману, расширяя их и приучая к нагрузкам.

Единственным направлением, где я уже достиг успеха, был навык Здоровья. Здесь я стабильно держал третью ступень. Это было моим скрытым преимуществом. По ночам я лечил свои синяки и растяжения, полученные на занятиях Блэквуда и Ханта. Иногда я помогал Седрику или Брэну. Но делал я это крайне осторожно. Если бы преподаватели или, того хуже, однокурсники прознали про мои способности целителя, ко мне выстроилась бы очередь страждущих, отнимая все свободное время. А его я планировал потратить на собственное развитие.

В пятницу, после последней лекции, я подошел к кафедре Элары Вэнс.

— Мастер Вэнс?

Она подняла голову. Всю неделю она следила за мной, отмечая каждый мой успех в журнале.

— Милтон.

— Неделя прошла. Ни одного сбоя. Ни одной ошибки.

Она чуть прищурилась, перелистывая страницы своего журнала. Колонка напротив моей фамилии пестрела высшими оценками за контроль.

— Я держу слово, — произнесла она, закрывая журнал. — Вы доказали, что базовая программа вам тесна. С понедельника я дам вам доступ к материалам третьей ступени Ученика и начальным практикам Мастера. Но учтите, что спрос будет двойной.

— Я готов.

Я вышел из аудитории с чувством триумфа. У меня получилось! Индивидуальная программа станет моим ключом к ускоренному развитию.

Я был так сосредоточен на своем успехе, что не сразу заметил атмосферу в коридоре.

Седрик сидел на подоконнике, опустив голову и разглядывая носки своих сапог. Майлин зло, до белых костяшек, сжимала лямку сумки. Даже вечно спокойный Кай выглядел мрачнее обычного, прислонившись спиной к стене.

— Что случилось? — спросил я, подходя к ним.

— Рейтинг обновили, — глухо отозвался Седрик.

— И?

— Мы четвертые, Арден, — Майлин подняла на меня злые глаза. — Самое обидное место из возможных.

Я нахмурился. Четвертое место. Это значило, что мы не попали в тройку лидеров и лишились двухдневного отдыха с привилегиями в столовой. В город нас выпустят только в воскресенье, а субботу придется провести в стенах Академии. Но и в тройку худших, которым грозил Болотный Марш, мы тоже не свалились. Мы застряли в серой зоне посредственности.

— Много не хватило?

— Двенадцать баллов, — выплюнула она. — Жалкие двенадцать баллов отделили нас от третьего места. Твои баллы у Вэнс и успехи Брэна у Ханта нас не вытянули. «Дохляки» нахватали штрафов на практике у Блэквуда, потому что не укладывались в нормативы. А наши драгоценные мажоры потеряли кучу очков на полосе выживания у Ханта из-за своей брезгливости.

Улыбка сползла с моего лица.

Я победил в своей личной битве, добившись признания Вэнс. Но как класс мы проиграли. Из-за дюжины баллов мы лишились выходного в городе, который был мне так нужен для посещения лавки. Вместо этого нам предстояло торчать в Академии.

Вдруг я почувствовал, как тяжелый, давящий взгляд жег спину. Я медленно обернулся и поднял голову.

На галерее второго этажа, в тени колонны, стоял Сотник Ворн. Он смотрел прямо на нас. В его глазах плескалась такая ледяная тьма, что мне стало холодно. Майлин проследила за моим взглядом и побледнела.

— Завтра нас ждет не тренировка, — прошептала она одними губами. — Нас ждет казнь…

Суббота встретила нас ледяным ветром и тяжелым, свинцовым небом. Даже климат-контроль периметра, казалось, работал сегодня вполсилы, пропуская промозглую сырость внутрь двора.

Мы стояли на плацу. Весь класс А-7.

Сотник Ворн был в ярости.

— Смирно! — его голос хлестнул по ушам, заставив строй вздрогнуть. — Глаза на доску!

Ворн резко ткнул пальцем в сторону огромного кристалла рейтинга, висевшего над входом в корпус.

Цифры горели безжалостным красным светом. На первом месте красовался класс А-1 с результатом в двести семьдесят девять баллов. Следом шли А-5 и А-3. И только потом шли мы.

— Двести сорок два балла, — тихо, со змеиным шипением произнес Ворн. — Четвертое место. Самое позорное из возможных. Вы не провалились на дно, но вы оказались первыми среди неудачников.

Он прошелся вдоль шеренги, чеканя каждый шаг.

— Я предупреждал. Чтобы получить два полноценных выходных, нужно войти в тройку. Вам не хватило двенадцати баллов. Двенадцати жалких баллов! Это всего по три балла на десяток, которые вы поленились взять.

Ворн остановился напротив «Мажоров».

— Десяток номер два. Люциан Грей, ты гордишься собой? У тебя в команде фон Райт с восемнадцатью баллами и Ланн с пятнадцатью. Они тащили вас как локомотивы. Но где остальные? Твой десяток, Люциан, набрал крохи, и их лень утянула ваш результат вниз. Шестьдесят пять баллов — это стыдно для группы с таким потенциалом.

Он перевел взгляд на нас.

— Десяток номер один. Мара Вейл, твой десяток старался. Но один идиот, — он ткнул в сторону съежившегося Томаса Рида, — с его минусовым рейтингом перечеркнул ваши усилия. Шестьдесят два балла. Второе место в классе, но это не спасло вас от провала.

Сотник вернулся в центр и повернулся к четвертому десятку.

— И, наконец, наши чемпионы по неудачливости. Десяток номер четыре.

Лекса Стерн стояла красная как рак, теребя край мантии. Седрик смотрел в землю, боясь поднять глаза.