Аквилон. Маг воды. Том 4
Шрифт:
Пролётка резко остановилась прямо перед парадным входом в особняк Гриневских. Из неё выскочила высокая фигура в безупречном костюме.
— Прошу прощения за небольшую задержку, дамы, — Данила остановился перед ними и поклонился с непринужденной галантностью. — Рад приветствовать вас в этот чудесный вечер.
Глава 20
— Прошу прощения за небольшую задержку, дамы, — Данила остановился перед девушками и поклонился с непринуждённой галантностью. — Рад приветствовать вас в этот чудесный вечер.
Надя почувствовала облегчение, она шагнула к нему, протягивая руку, и Данила поцеловал её пальцы в перчатке.
— Марина, позволь тебя познакомить. Это господин Ключевский, мой спутник, — Надя повернулась к подруге. — Данила, это Марина Гриневская, хозяйка сегодняшнего приёма.
Данила повернулся к Марине и вежливо склонил голову.
— Очень приятно, господин Ключевский, — Марина окинула его пристальным взглядом и разочарованно поджала губы, явно не найдя к чему придраться. — Надя много о вас рассказывала. Мы уже думали, вы не появитесь. Восемь часов, между прочим!
— Непредвиденные дела задержали, — Данила предложил Наде руку. — Позвольте сопроводить вас?
Надя с облегчением подхватила его под локоть.
В тот же момент её пальцы ощутили нечто странное. Вместо кашемира под её ладонью оказалась грубая, мокрая ткань. Холодная влага тут же пропитала тонкую перчатку. Надя едва сдержала удивлённый возглас, инстинктивно сжав пальцы сильнее. Рукав под ними был не просто влажным, он был пропитан водой насквозь, словно Данила только что вылез из озера.
Их взгляды встретились. Данила наклонился к её уху едва слышно шепнул.
— Будьте аккуратнее. Это иллюзия.
В глазах Нади промелькнуло изумление. Она снова посмотрела на него. Внешне всё выглядело идеально. Но её пальцы не обманывали. Под видимостью элегантного костюма скрывалась мокрая, грязная одежда.
— Что случилось? — прошептала она, стараясь не подавать вид. Марина шла совсем рядом, чуть впереди. — Вы ранены?
— Нет, не ранен, — его голос звучал успокаивающе. — Не волнуйтесь, со мной всё в порядке. Как будет минутка, всё расскажу.
— Просто ваша одежда… — Надя невольно отстранилась, опасаясь намочить платье. — Она очень мокрая и холодная.
Данила моргнул, только сейчас осознав проблему. Он сделал едва заметное движение пальцами, словно поправил манжет.
От его рукава, а затем плеч и спины поднялись едва заметные струйки пара, растворяющиеся в вечернем воздухе. Через несколько секунд одежда под иллюзией стала совершенно сухой.
— Ну что же вы застыли! — Марина нетерпеливо потянула их к двери. — Все уже внутри! Надя, родители так хотят познакомиться с тобой!
Данила усмехнулся, но ничего не ответил. Надя крепче сжала его руку.
Они поднялись по ступеням. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, выпуская наружу волну тепла, света и голосов.
Надя бросила на Данилу быстрый взгляд. Её спутник выглядел удивительно серьёзным и сосредоточенным.
«Он устал», — догадалась Надя то ли благодаря женской интуиции, то ли за счёт дара лекаря. — «Выглядит сейчас, как тогда, когда очистил скважину Добролюбова».
Что же всё-таки случилось за то время, которое она провела в ателье, примеряя платье?
Времени переодеться не было. После того как дом Штайнера обрушился, пришлось выбираться из-под завалов. Хорошо, что я успел укрыть нас с Волновым водным щитом, иначе нас бы просто раздавило. Но удержание щита под тоннами камней выжало из меня почти все силы.
К тому моменту, когда мы освободились, время поджимало катастрофически. Ни один извозчик не хотел сажать в экипаж человека, с которого текла вода и сыпалась каменная пыль.
Идея с иллюзией пришла в последний момент. Я воспроизвёл по памяти свой кашемировый костюм и лаковые туфли. Простое визуальное наложение, не требующее много энергии. Достаточно, чтобы выглядеть прилично, но не настолько сложное, чтобы истощить и без того скудный резерв.
«Надеюсь, приём не затянется», — подумал я, поднимаясь по ступеням. — «Достаточно продержаться пару часов, показаться в обществе. А потом можно будет уйти и наконец отдохнуть».
Из особняка доносились звуки вальса. Гости перебивали друг друга, звенели бокалы, чей-то баритон рассказывал историю, вызывавшую взрывы хохота. Обычный светский приём провинциальной знати. Ничего сложного.
Хрустальная люстра на шестьдесят свечей отбрасывала мягкие блики на отполированный паркет, где уже кружились в вальсе несколько пар. Струнный квартет, расположившийся в углу на небольшом возвышении, выводил мелодию с той профессиональной лёгкостью, которая говорила о долгих часах практики.
Гости, человек тридцать, не больше, группировались по интересам. У окна обсуждали цены на речной кварц, их голоса то повышались в споре, то понижались до заговорщицкого шёпота.
Возле фуршетного стола офицеры в парадных мундирах рассказывали истории о речных патрулях, щедро приправляя их армейским юмором. Дамы, собравшиеся полукругом у дивана, оживлённо обсуждали столичную моду, время от времени бросая оценивающие взгляды на новоприбывших.
— Вот мои родители! — Марина потянула нас через зал, ловко лавируя между танцующими парами. — О, вам будет интересно познакомиться!
У камина стояли двое мужчин и несколько дам. Одного из них я знал, старший инспектор Бурлаков, собственной персоной. По случаю приёма разодет в парадный мундир с орденскими планками. Тот сразу же узнал меня, изумлённо округлив глаза, но промолчал.
Второй, худощавый, подтянутый, с тщательно зачёсанными седыми висками, производил впечатление человека, который всё в жизни просчитывает на три хода вперёд. Его холодные серые глаза оценивающе скользнули по мне, а после задержались на Наде.
Рядом с ним женщина в тёмно бордовом платье, явно мать Марины, те же острые черты лица, тот же оценивающий прищур, что-то говорила даме в жемчугах, но её внимание мгновенно переключилось на нас.
— Ах, Надя, дорогая! — Гриневская-старшая подплыла к нам с той отработанной грацией, которая выдаёт многолетнюю практику светских приёмов. — Как мы рады, что вы смогли прийти!
Она взяла Надю за руки, отступила на шаг, окидывая её взглядом с головы до ног.
— Какое чудесное платье! Лазурный цвет вам удивительно идёт. Это столичная работа?