Чтение онлайн

При виде прибора с инженером произошла удивительная метаморфоза. Он попытался отползти назад, но спинка дивана не дала ему отступить дальше. Тогда он буквально свалился с дивана на пол, приземлившись на четвереньки среди пустых бутылок. На четвереньках он пополз прочь от меня, пока его спина не упёрлась в стену.

— Как… — его губы тряслись так сильно, что он едва мог выговорить слова. — Откуда у вас это? Как вы смогли это найти? Это невозможно!

— Сначала объясните, что это за устройство, — я медленно поворачивал коробочку в руках, делая вид, что изучаю механизм.

— Это не моё! — его выкрик был полон отчаяния. — Я не создавал эту вещь! Я не хотел, чтобы всё так получилось! Я никогда не планировал, чтобы люди пострадали!

Я сделал вид, что собираюсь повернуть тумблер включения, и Штайнер издал почти животный вой ужаса:

— Нет! Не включайте это! Умоляю вас, не трогайте тумблер! Вы не понимаете, что может произойти!

Вот теперь можно было поговорить по-настоящему. Я присел на корточки рядом с ним, держась на достаточном расстоянии, чтобы не чувствовать запах перегара. Но я был достаточно близко, чтобы смотреть прямо в его глаза.

— Густав, — мой голос стал тихим и спокойным, как у врача, разговаривающего с пациентом. — Никто не собирается вас обвинять или наказывать. Мы просто хотим понять, что произошло в шахте. Расскажите всё по порядку, с самого начала.

Штайнер сидел на полу, прислонившись спиной к стене и обхватив колени руками. Он раскачивался взад-вперёд, как делают маленькие дети, когда им страшно. Несколько долгих секунд он молчал, то ли собираясь с мыслями, то ли пытаясь протрезветь усилием воли.

— Мой отец… — наконец начал он голосом настолько тихим, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Карл Штайнер… Вы когда-нибудь слышали это имя?

— Нет, — покачал я головой, — расскажите.

— Он был изобретателем, нет более того! — воскликнул инженер. — Он был гением!

Штайнер вытер лицо грязной рукой, размазав грязь ещё больше, но, кажется, даже не заметил этого.

— Все думали, что визгуны это просто твари, которые жрут русалочий камень, как крысы жрут зерно в амбаре. Никто не задумывался, почему они это делают и как находят залежи. Отец изучал их годами, проводил эксперименты, наблюдал за их поведением. И он выяснил удивительную вещь: они общаются между собой при помощи звуковых сигналов. Они используют эти сигналы, чтобы созывать сородичей к богатым месторождениям.

Он сделал паузу, сглотнул с трудом, словно в горле у него застрял комок, и продолжил:

— Отец создал это устройство на основе своих исследований. У него два режима работы. Первый режим имитирует призывные сигналы визгунов, приманивая их к определённому месту. Второй режим генерирует частоты, которые визгуны не переносят, заставляя их бежать прочь.

— Именно это и делает прибор? — уточнил я. — Но зачем их подзывать?

— Сначала отец хотел избавиться от визгунов как от обычных вредителей, — инженер горько усмехнулся. — Но затем у него появилась мечта. Добыча руды без всяких рабочих. Представьте себе: можно было бы использовать визгунов как живые буры! Направлять их к нужным жилам, заставлять выгрызать породу именно там, где нужно, а потом просто собирать их панцири!

Штайнер снова замолчал, и на этот раз пауза длилась дольше. Он закрыл лицо руками, и его плечи задрожали.

— Но отец не рассчитал мощность прибора. Или, может быть, не учёл, как далеко распространяется сигнал. В шахте «Северная звезда» он включил режим приманки, чтобы продемонстрировать инвесторам возможности устройства. Визгуны пришли. Но не десяток и не сотня. Тысячи. За считанные минуты они сожрали столько породы, сколько обычная артель вырабатывала бы за месяц…

— Мать честная! — охнул Волнов.

В отличие от меня, он ещё не видел визгунов в действии.

— Конструкция шахты не выдержала, — продолжал свой рассказ инженер. — Опорные балки, лишившись породы вокруг, не смогли удержать своды. Обвал. Семнадцать человек оказались погребены под тоннами камня. И мой отец… Его тело так и не нашли. Он остался где-то там, под обломками своей мечты…

— И что потом? — спросил я, хотя уже догадывался о продолжении этой печальной истории.

— Нашу семью затравили, — в голосе Штайнера появилась злость, старая, въевшаяся в душу, как грязь въедается в кожу. — Судебные иски посыпались один за другим. Семьи погибших требовали компенсаций. Владельцы шахты подали в суд за уничтожение имущества. Всё, что у нас было, всё имущество, сбережения, всё ушло на выплаты. Но и этого оказалось мало. Мать не выдержала. Врачи сказали, что она умерла от сердечного приступа через год после катастрофы. Но я знаю правду. Она умерла от горя и стыда. От того, что не могла больше выносить косые взгляды и шёпот за спиной.

Он поднял голову и посмотрел на меня глазами, в которых горела старая обида человека, у которого отняли всё.

— Мне было тринадцать лет. Тринадцать! Меня отправили в приют для сирот. Знаете, каково это, быть сыном «убийцы Штайнера» в приюте? Но я выжил. Я выучился, стал инженером, как мой отец. Я хотел восстановить его честь, доказать всем, что он не был убийцей, что он просто ошибся в расчётах!

— И что пошло не так? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Фамилия, — он выплюнул это слово, как что-то горькое. — Штайнер. «Сын убийцы Штайнера». Везде, куда бы я ни приходил устраиваться на работу. Как только узнавали мою фамилию, сразу же находились причины для отказа. Только братья Жилины приняли меня.

Он снова замолчал, потянувшись к ближайшей бутылке в надежде найти хоть каплю спасительного алкоголя, но она оказалась пустой. Он с отвращением отбросил её в сторону.

— А потом я начал пить. Это началось постепенно, сначала рюмка для храбрости перед спуском в шахту. Потом две. Потом… И братья уволили меня. При всех рабочих! Выставили как последнего вора и пьяницу!

Штайнер вдруг засмеялся. Это был горький, надрывный смех человека, которому уже нечего терять.

— Вора! Они назвали меня вором! Да, я взял пару осколков русалочьего камня. Крохотные кусочки, не больше ногтя. А они выставили это так, будто я обворовывал их годами! «Вор и пьяница».

— И вы решили отомстить, — я произнёс это как констатацию факта, не как вопрос.

— Я хотел, чтобы они поняли, каково это! — его голос сорвался на крик отчаяния. — Каково это, когда у тебя отнимают всё! Я хотел, чтобы их шахта остановилась, чтобы они разорились, как разорилась моя семья! Чтобы их дети познали ту же нищету, что познал я!

Штайнер ткнул трясущимся пальцем в коробочку, которую я всё ещё держал в руках.

— Я пробрался в шахту ночью, когда сторож спал. Установил прибор в самой глубокой точке, там, где самые богатые жилы русалочьего камня. Включил на режим приманки. Я думал, визгуны просто напугают рабочих, может быть, покалечат одного-двух. Шахта остановится на пару недель, братья потеряют деньги, поймут, каково это…

Он снова закрыл лицо руками, и на этот раз я услышал явные рыдания.

— Но они начали калечить людей по-настоящему. Не просто царапины, а страшные раны. Как тогда, в шахте отца. История повторилась. Проклятие Штайнеров продолжается…

— Вы пытались это исправить? — спросил я, хотя шрамы на его теле уже дали мне ответ.

Он кивнул, не поднимая головы.

— Когда я узнал о первых серьёзно раненых, о том парне, который потерял ногу… Я протрезвел мгновенно. Побежал обратно в шахту, хотел выключить прибор, забрать его. Но визгунов там уже было слишком много. Они набросились на меня, как только я вошёл в штольню…