Чтение онлайн

Екатерина ещё на восьмом году жизни Александра обнаружила в нём немалые артистические задатки. 18 марта 1785 года она писала Гримму, что Александр, взяв со стола комедию «Обманщик», написанную самой Екатериной, стал играть сразу три роли, обнаружив юмор, и грацию, и искусство перевоплощения. И сама бабушка, и присутствующий при этом Салтыков были поражены увиденным.

Впоследствии артистическое дарование мальчика усовершенствовалось, и со временем Александр стал великим лицедеем, в исполнении которого ложь и правду невозможно было отделить друг от друга.

Эти же качества отмечал у юного Александра и один из самых честных и порядочных в его окружении людей, менее прочих склонный к его идеализации, старший из воспитателей великих князей генерал-поручик Александр Яковлевич Протасов, занимавший должность придворного кавалера-воспитателя.

Среди других воспитателей Александра и Константина Протасов, будучи убеждённым монархистом, более прочих противостоял попыткам Лагарпа привить своим питомцам радикальные республиканские идеи, хотя в молодости и сам не был им чужд. Вместе с тем был Протасов человеком большого и доброго сердца, необычайной порядочности и честности. Он не отказывал швейцарцу в искренности его убеждений и уважал их. Вместе они сходились в том, что им следует сделать всё для сохранения добрых отношений, любви и уважения между Александром и его отцом Павлом.

Теперь следует отметить и ещё одно обстоятельство, сыгравшее определённую роль в событиях русской истории последующего времени, — совместное воспитание «с малых ногтей» двух великих князей-братьев.

Константин родился 27 апреля 1779 года, разница в возрасте между братьями составляла чуть меньше полутора лет.

Константин, как и Александр, был сразу же отобран у родителей Екатериной, и она стала воспитывать своего второго внука в тех же правилах, что и первого. Братья были неразлучны, и бабушка делала всё возможное, чтобы они не просто дружили, но и любили друг друга.

Ближайшее окружение великих князей было подобрано столь искусно, что они с младенчества слышали вокруг себя русскую, французскую, немецкую, а потом и английскую речь. Кроме того, детям преподавали греческий и латынь. Это дало свои прекрасные плоды, и уже в детстве мальчики почти в равной мере свободно говорили на четырёх языках.

В описываемое время до семи лет дети должны были находиться под присмотром женщин. Затем они становились отроками и переходили в мужские руки, оставаясь в «чину учимых» до пятнадцати лет, после чего считались уже юношами.

Точно так же поступили с августейшими отроками, передав их от нянек и воспитательниц под руководство нескольких учителей и «кавалеров» — воспитателей.

Старшим из них, ответственным за совершенствование мальчиков в науках и нравственности, был назначен Николай Иванович Салтыков — выходец из старинного боярского рода, многоопытный царедворец. Однако опрометчиво было бы считать, что Николай Иванович ничего, кроме двора, не знал и всю жизнь ходил по паркету.

Он вступил в военную службу в двенадцать лет, но, в отличие от других своих сверстников, честно тянул солдатскую и унтер-офицерскую лямку в лейб-гвардии Семёновском полку.

С 1757 года, когда ему исполнилось двадцать лет, он принимал участие почти во всех сражениях Семилетней войны и в двадцать семь лет имел чин генерал-майора. Затем участвовал в польских кампаниях и в войне с Турцией, с 1773 года из-за расстройства здоровья стал служить в военной коллегии в должности вице-президента, получив одновременно и генерал-аншефа.

В ноябре 1773 года Салтыков получил новое назначение. Екатериной в письме к сыну Павлу определялось оно следующим образом: «При тебе будет лицо значительное, и не для того только, чтобы придать важности твоим выходам, но и для того, чтобы оно держало в порядке людей, назначенных к твоему двору... Через него к тебе будут представляться иностранцы и другие лица, он будет заведовать твоим столом и прислугой, смотреть за порядком и за необходимою внешностью твоего двора» [23] .

Круг обязанностей Салтыкова соответствовал должности гофмаршала или же министра двора. Салтыков сначала был встречен Павлом с холодной подозрительностью, но вскоре сумел завоевать не только его доверие к себе, но и дружбу. Десять лет состоял он при гатчинском дворе цесаревича, ни разу не вызвав неудовольствия у своего более чем неуравновешенного воспитанника и поднадзорного.

Воспитателем Александра и Константина стал он с осени 1783 года, когда внезапно от апоплексического удара умерла Софья Ивановна Бенкендорф и женский присмотр за великими князьями решено было постепенно переменить на мужской.

Став главным воспитателем великих князей, Николай Иванович и в этом своём качестве продолжал прежнюю политику, смягчая неприязнь между сыном и матерью, оставаясь в добрых отношениях как с Павлом, так и с Марией Фёдоровной и самой императрицей.

Невзрачный, низкорослый, тщедушный, болезненный и большеголовый, Салтыков благодаря своему природному уму, осторожности и хитрости сумел обойти многих атлетов и красавцев, весьма высоко котировавшихся при дворе вдовы-императрицы, и занять одно из первых мест у российского трона.

Всегда помня о грозящих ему опасностях и никогда не преувеличивая своих возможностей, Салтыков отлично понимал, что главным воспитателем Александра и Константина на самом деле является Екатерина, а вот ответственность за организацию воспитания несёт он.

Та самая инструкция о воспитании Александра и Константина, которой так гордилась Екатерина, была написана одновременно с рескриптом о назначении Салтыкова «главным приставником».

13 марта 1784 года Екатерина вручила ему этот рескрипт, назвав Салтыкова человеком, который имеет добрый нрав, здравый рассудок, честность и умение обходиться с детьми приятно и ласково. Екатерина подчеркнула, что все эти качества Салтыков употребит «в служении, в котором по великой его важности будете руководимы единственно нами во всех случаях».

Последнее совершенно исключало какое бы то ни было влияние на детей со стороны их родителей и вообще кого бы то ни было ещё. Екатерина разделила воспитание внуков по времени, полагая, что младенчество, отрочество и юность имеют свои особенности и потому они должны учитываться воспитателями, однако же конечной целью должно быть достижение четырёх вещей: «добродетели, учтивости, доброго поведения и знания» [24] .

Для того чтобы учение было детям не только полезно, но и приятно, Екатерина составила для внуков «Бабушкину азбуку» и включила в неё: «1) Российскую азбуку с гражданским начальным учением. 2) Китайские мысли о совести. 3) Сказку о царевиче Хлоре. 4) Разговор и рассказы. 5) Записки. 6) Выбранные российские пословицы. 7) Продолжение начального учения. 8) Сказку о царевиче Фивее».

«Гражданское начальное учение» и его «Продолжение» были написаны Екатериной немного раньше и стали основой преподавания грамоты в народных училищах России. Они состояли из 209 нравоучительных сентенций, вопросов и ответов такого же свойства. Например: «Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу»; «Вопрос: кто есть ближний? Ответ: всякий человек»; «Не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было» и т. д.

Екатерина отобрала для внуков и избранные российские пословицы. Было их 126. Вот некоторые из них: «Беда — глупости сосед»; «Всуе законы писать, когда их не исполнять»; «Гневаться без вины не учися и гнушаться бедным стыдися»; «Гарду быть — глупым слыть»; «Красна пава перьем, а человек — ученьем»; «Кто открывает тайну, тот нарушает верность»; «Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит»; «Посеянное — взойдёт»; «С людьми мирись, а с грехами бранись»; «Упрямство есть порок слабого ума»; «Чужой дурак — смех, а свой — стыд».