Чтение онлайн

— Хорошо. — Он провёл ладонью по лицу. — Это уже радует. Спасибо, Алён.

— Пожалуйста. — Алёна отложила ручку. — В магазин поедем?

— Да. В принципе можно уже. Сейчас только позову прораба.

Пока Иван звонил, Алёна вышла из душного помещения. Втянула носом морозный воздух, пропахший соляркой от работающей техники. На периферии зрения мелькнуло движение. Повернулась.

Из-за угла склада вышел петух.

Чёрный, с несколькими красными перьями на хвосте.

— Цып-цып-цып, — позвала Алёна, сделав жест, будто сыплет зерно.

Петух остановился. Смотрел на неё не отрываясь. А потом поскрёб лапой грязный снег, захлопал крыльями, отвернулся и пошёл дальше — как хозяин по своему двору.

— Фух… — Алёна выдохнула, пар заклубился перед лицом. — Так и правда с ума сойти можно.

Подошёл прораб:

— Ну как, поговорили?

— Да, спасибо. Сказал, что петух виноват.

— Ну я же говорил, незнамо что люди несут. — Константин засмеялся. — Он среди своих за этого петуха в глаз и получил.

Приоткрыл дверь бытовки:

— Будете ещё опрашивать кого?

— Если есть кого, то конечно.

— Хорошо, скажете — позову. Как минимум пятерых таких, в разной степени шизанутости. — Снова засмеялся. — До свидания.

— До свидания, Константин. Спасибо за содействие!

Из дверей вышел Иван. Попрощался. Они сели в машину.

— Ну что, домой?

— В магазин? — Алёна захлопала в ладоши.

— Алён… прости. — Иван завёл двигатель. — В отдел надо срочно. Сейчас звонили. Я тебя домой завезу. Потом на работу. Если освобожусь пораньше, то в магазин сразу, хорошо?

— Эх… ну, работа. — Алёна откинулась на сиденье. — Что же теперь поделать. Может, успеем, а нет — тогда завтра.

— Спасибо. — Он благодарно улыбнулся.

— Так, а ты думал, я сейчас ругаться буду, что тебя в отдел вызвали?

— Ну мало ли.

— Стыдно так о своей девушке думать, Иван Батькович.

— Иванович.

— Иван… Иван Иванович… Петров Иван Иванович. — Алёна пробовала имя на вкус, растягивая слоги. — Вань, а ты не хочешь мою фамилию взять?

— Что?

— Ну… моя красивая такая…

— Алён…

— Ну что-о-о? — Алёна надула щёки, сложила руки на груди. — Свою оставлю. Мне нравится.

В салон дунул ветер, затрепал волосы. Ёлочка, висевшая на зеркале, стукнулась о стекло. Алёна испуганно обернулась, посмотрела на Ивана, увидела маленькую щель приоткрытого с его стороны окна:

— Вань. Закрой, пожалуйста. Дует.

Иван поднял стекло. Алёна подула на ладони. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Замёрзла? — Он включил печку, направил воздух из дефлекторов на неё. — Ну. такой автомобиль. Ничего не поделаешь. Сейчас нагреется.

— Спасибо, Вань. — Алёна улыбнулась, погладила его по щеке. — Ты у меня самый заботливый. — Помолчала. — А нам ещё долго ехать?

— Так только тронулись… час с копейками ещё.

— А можно я посплю? Что-то в сон клонит… Не выспалась, наверное.

Алёна прикрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Разбудил Иван — погладил по плечу. Алёна открыла глаза. Чувствовала себя на удивление хорошо. За окном — её подъезд. Потянулась:

— М-м-м… Хорошо-то как. Спасибо, Вань.

— Всегда пожалуйста. — Он улыбнулся. — Как мало тебе надо для счастья.

— Ага… конечно… два раза. — Алёна засмеялась. — Наивный. Но хороший!

— Мне пора…

— Ладно, ладно, езжай. — чмокнула его в щёку. — Но с тебя поход в магазин. Не забудь!

Вышла из машины, отправила вслед уезжающему автомобилю воздушный поцелуй и зашла в подъезд.

У своей двери прислушалась — соседа не слышно. Зашла к себе. Сняла куртку, ботинки и сразу на кухню. Поставила чайник, открыла холодильник — эклеры!

Один съела сразу. Очень вкусный — и не приторный. Бросила в заварник ягод, добавила мяты. Чайник закипел. Заварила и пошла в зал. Поставила горячую кружку на стол. Ноутбук.

— Та-а-ак… Что у нас там. — Алёна уселась поудобнее, подтянула клавиатуру. — Проклятое место, говорите? Посмотрим.

Откусила эклер, запила глотком чая. Замурчала от удовольствия. Вбила поиск и принялась искать.

Заволенье. Орехово-Зуевский район. Гуслицы.

Пробежала глазами по первой странице. Староверы. Компактное проживание с XVII века. Свои скиты, свои кладбища. Хоронили отдельно, не с мирскими.

— Интересно… — пробормотала она, откусывая ещё кусочек эклера.

Двоеверие — христианство + языческие пережитки. Почитали предков, верили в духов и места силы. Могли «кормить» покойников, оставлять угощения на могилах.

Алёна представила: ночь, старое кладбище, на погосте — краюха хлеба. Поёжилась.

Деревни опустели в 30–50-е. Раскулачивание, война, потом молодёжь уехала. Кладбища забросили. Кресты сгнили, камни заросли.

Она отпила чай, задумалась. На месте стройки — скорее всего, была деревня. По одной из старых карт значится как урочище. Значит, и погост где-то рядом. Или прямо тут.

— Так… — отложила эклер. — Про деда примерно ясно.

Взяла «Родник». Всё, что нашла, — пара ритуалов, где его приносят в жертву, и то, если нет быка. Мало. Снова вбила запрос в поисковике.

Символ солнца, огня, рассвета. Крик прогоняет нечисть — после первых петухов ведьмы не летают.

— Ну, этот не кукарекает, — хмыкнула Алёна.

Оберег. Фигурки на крышах, флюгерах — от пожара и зла.

На кладбищах ставили резных петухов — чтобы покойников «держать в страхе», не давали вставать из могил.

Долистала до следующего раздела. Чёрный петух — отдельная тема. Связь с подземным миром, смертью. Использовали в жертвоприношениях.

Она пробежала глазами список:

закапывали живьём для водяного;

закапывали под строящийся дом — чтобы не рушился;

приносили в жертву духам места.

Алёна перестала жевать. Подумала. Всё равно никуда этот петух не подходит. Хотя…река рядом есть. Но явно же не водяной замешан?

Посмотрела на недоеденный эклер, снова на экран. На стройке техника ломается, стены падают, кирпичи сыплются… А если наоборот? Если кто-то хочет, чтобы стройка стояла? И для этого нужна жертва?