Чтение онлайн

— Жертвенный петух, — прочитала она вслух. — Универсальная птица для умилостивления богов и сил природы.

Откинулась на спинку стула.

— Да уж… — встала, прошлась вокруг стола, разговаривая сама с собой. — Совсем что-то не вяжется… Ну не верю я… что там всё так просто. И не может быть так глупо. Не понимаю. — Остановилась, посмотрела в окно. — Не люблю, когда не понимаю!

Неожиданно раздался стук в дверь. Вежливый. Но от неожиданности Алёна вздрогнула. Подошла, посмотрела в глазок. Там стоял парень в чёрной кепке с нарисованным деревянным колесом. И с таким же логотипом на куртке.

— Кто там?

— Здравствуйте. Берёзкина Алёна Игнатьевна?

— Да. А вы кто?

— Доставка. Вам посылка.

— От кого?

— Не знаю. Мне вручить надо. Могу просто оставить.

— А расписываться разве не надо?

— Скажу как есть, что не открыли, попросили оставить.

— Подождите минуту…

— Хорошо.

Алёна отбежала в комнату, взяла пару амулетов, которые делала тётя Нина, повесила на шею. Вернулась к двери, встала рядом с косяком, провела пальцем на полу руну силы и шагнула в круг. Нити расползлись, подчиняясь воле, вырисовывая невидимую вязь. Теперь она почувствует угрозу — по крайней мере, магическую.

Щёлкнул замок. Приоткрыла дверь.

Парень стоял на том же месте. Протянул коробочку — белую, украшенную розовым бантом. Алёна медленно потянулась… Парень заметил, как она замерла.

— Не бойтесь. — Он улыбнулся успокаивающей улыбкой. — Мы не перевозим опасные грузы.

— Надеюсь.

Алёна взяла коробочку. Лёгкая. Ни руна, ни амулет не сработали.

— Всего вам хорошего!

— И вам.

Закрыла дверь, заперла замок. Прошла на кухню, положила коробочку на стол. На всякий случай достала свечу — зажгла, от неё подпалила веточку полыни, обвела дымом вокруг:

— Я вижу. Я слышу. Я чувствую. Что скрыто — мне откроется. Что наложено — мне проявится. Без страха, без боли, без вреда, Пусть будет правда мне видна.

Дым медленно стелился к коробке, обтекал её, поднимался вверх. Ни единого дуновения. Свеча горела ровно.

— Ладно… — Алёна выдохнула. — Ну… посмотрим.

Развязала бантик. Подняла крышку.

На белоснежной ткани лежал браслет. Бусины — мелкие, с горошину. На вид обычная нитка, дешёвая бижутерия. Но бусины разные. Большая часть — деревянные, тёплые, будто живые. Несколько — из камня, гладкие, холодные, как мёртвые.

Под браслетом лежала визитка. Одно слово, написанное чёрными чернилами: »Оустро?ни?».

Алёна прочитала раз, ещё раз, вспоминая перевод:

— Старославянский… — провела пальцем по буквам. — Дар, подарок. И не простой… подготовленный, официальный…

Поднесла браслет к свету. Деревянные бусины блеснули тёплым глянцем. Каменные — холодно сверкнули.

— Подарили браслет ведьмы. Тот самый, — Алёна замерла, глядя на бусины. — Марины…

Помолчала.

— Не подарили — преподнесли.

Алёна сидела на диване, теребила в пальцах браслет. Бусина за бусиной: деревянные — тёплые, каменные — холодные. Провела ногтем по самой крупной, словно пытаясь содрать с неё ответ.

— В чём смысл этого подарка? — Голос в пустой комнате прозвучал неожиданно громко. — Что они хотят этим сказать?

Замерла, прикусила губу.

Никто. Никто, кроме самой Марины, не знал об этой вещи. Браслет остался в той комнате, где её держали. Где стены были исчерчены рунами, а воздух пах сухой кровью и старой гнилью.

Пальцы сжались — бусины впились в ладонь.

Мысль пугала. Чем дольше Алёна об этом думала, тем сильнее холодели кончики пальцев. Мандраж поднимался откуда-то из живота, полз вверх, к горлу.

Браслет — мелочь. Особенно рядом с шабашем. С западным колдовством, с поклонением непонятным богам, с вечной молодостью, ради которой они готовы были убивать. Но браслет… эта деталь — они узнали. Выпытали всё до мелочей у тех, кого забрали. У Галины, у Марины, у Михаила. А успела ли убежать Светлана?

Не усидела. Вскочила, заметалась по комнате. Шаги — резкие, нервные — отмеряли круги вокруг стола. Ладонь скользнула по столешнице, смахнула несуществующую пыль.

— Интересно… — остановилась, уставилась в одну точку на обоях. — Это жест мира? Или предостережение — не лезь?

Рванула на кухню. Щёлкнул чайник, звякнула кружка. Заварила ромашку — густо, до темноты, чтобы успокоиться. Пока настаивалось, думала. И чем больше думала, тем сильнее хотелось узнать: кто они? Что умеют? Какие тайны хранят столетиями?

Представила — и дыхание перехватило. У неё самой есть «Родник». Толстая, в потёртой коже, книга, которая заполнялась, переписывалась, передавалась по наследству много поколений. И даже там — море всего, что она если и читала, то не факт, что делала. А если и делала — не факт, что понимала.

Вернулась в зал. Снова взяла коробочку. Белую, с розовым бантом, такую безобидную на вид.

— А вдруг? — прошептала одними губами.

Потёрла ладони друг о друга — раз, другой. Нанесла руну «Око» на крышку. Тонкая, светящаяся линия повисла на секунду и погасла.

Ноль.

Проверила на морок приказом «развейся». Ничего.

В ход пошёл нож. Лезвие вошло в стык коробки, приподняло картон. Алёна вскрыла её аккуратно, как скальпелем, разобрала на слои. Даже поджигала. Пепел растёрла пальцами, понюхала.

Обычная бумага. Самый простой картон. Визитка — плотная, но тоже без намёков.

Откинулась на спинку дивана, выдохнула:

— Ну что же… — усмехнулась криво. — Они не палятся. Молодцы.

– --

Размышления о тайнах и необыкновенных силах прервал звонок. Алёна дёрнулась, глянула на экран — Иван. Перевела взгляд на время в углу.

Почти девять вечера.

Провела пальцем по стеклу, поднесла к уху. Голос из динамика — уставший, с хрипотцой, виноватый:

— Алён, это… Завтра не поедем в посёлок. И не знаю, во сколько освобожусь.

— А что такое, Вань? — прижала трубку плотнее, будто это помогало услышать больше. — Я могу чем-то помочь? Если хочешь, с тобой поработаю.

— Да нет. — Вздох на том конце — шумный, усталый. — Просто приказ есть приказ. Сам не знаю что там и зачем. Просто с утра в отдел. Вот и всё.