Чтение онлайн

Эта тишина кругом, безлюдье – хорошо на очень короткое время, чтобы только успеть выдохнуть, одуматься, отойти и затем снова в водоворот – снова кипеть всем существом, жить каждым нервом.

2 часа дня.

Комнатка уже принимает беспорядочный вид. На столе навалены грудой всякие мелкие вещи, постель как-то неопрятно накрыта пестрым одеялом, скатерть с маленького столика сдернута. Еще один день – и останутся только голые бревенчатые стены с нелепо торчащими гвоздями, кривая железная кровать, стулья по углам…

Грустно будет, холодно, неуютно…

Как всегда бывает перед отъездом – тоскливо, чего-то жаль…

И радостно в то же время… и страшно…

Много-много всяких самых тонких ощущений копошится в душе.

Сейчас вспомнила Петербург…

За день перед отъездом…

Последний спектакль…

Днем был Вас.

Да, да… днем от 4–5 часов.

Накануне сказал не наверное – очень нездоровилось…

Но все-таки пришел…

Помню, помню все, так ясно…

Сидел недолго…

Господи, Господи, сколько пережито!

А сколько еще – впереди!

Всегда, когда переезжаешь из одного места в другое – волнуешься как-то, и все вертится вопрос: «А что дальше, как-то там сложится жизнь?..»

Теперь в особенности – и радостно, и жутко, и интересно…

Да, этой зимой – чувствую, – ставится на карту вся жизнь.

Невероятно, что через несколько дней я увижу Вас.

Невероятно…

Представить себе не могу…

И все боюсь, что случится что-то… страшное…

7 часов вечера.

[Удивительная. – зачеркнуто.] Чудесная погода сейчас. Только что дождь прошел – сыро, но тепло, освещение такое бледное, ровное. Солнышко садится…

Тишина.

Одна какая-то птичка тихонько, жалобно попискивает.

Удивительная тишина.

Сижу у себя на балконе.

Быть может, в последний раз.

Кто знает, удастся ли завтра так тихо, покойно побыть одной. А сейчас так хорошо…

Послезавтра – в Москве.

Не могу привыкнуть к этому.

Неужели прошло лето?!

Боже мой, Боже мой!

Давно ли я вся тупая от тоски бродила в Москве из комнаты в комнату и с ужасом повторяла: «Два с половиной месяца!»

И вот они прошли.

Оглянулась кругом – и опять грустно-грустно стало…

Небо совсем голубое.

Белые легкие облачка плавно скользят – красивые, пушистые.

Сосны такие ласковые, приветливые, стоят тихо, почти без движения. Бледные лучи скользят пятнами по корявым стволам, и они кажутся [слово вымарано] красивыми, нарядными, в розовом отсвете…

Часы бьют на башне – мерно, глухо…

Тишина…

В Москве тоскуешь по этой тишине.

Последний день… Утро…

В комнате беспорядок…

За окном глухо шумит ветер…

Где-то вдали звенят бубенцы…

Москва, Москва!

Сейчас из лесу…

Набрала красивый букет из пестрых листьев…

Погода славная – ветерок, чуть свежо.

Небо совсем бирюзовое; вдали – тесные, густые снежные облака.

А мысль, беспокойная, все забегает вперед, вглядывается напряженно в неясную даль…

Я счастлива?

1 час дня.

Как-то не знаю, за что приняться. Вещи все сложены, осталось только запихать их в чемодан. Читать не могу.

На душе – беспокойно…

Мне тихо-грустно, и хорошо…

Который уже раз принимаюсь за дневник…

Еще бы, за день до отъезда всегда чувствуешь себя необыкновенно – и хочется как-то «высказаться»…

А у меня здесь – один друг.

Сейчас случайно увидала свое лицо в зеркале. Глаза огромные, ясные, совсем голубые, и смотрят так остро и значительно…

Огромная надежда в них.

Первый день за все время жизни на даче – я вижу свои глаза такими ясными, «светящимися»…

Сейчас опять вспомнила Петербург.

Накануне отъезда.

Вечер 18-го 316 .

Вспоминался почему-то ярко один момент: мы оба у зеркала. Он уперся подбородком о мою голову – и крепко держит мои руки…

И в зеркале наши 2 головы. У меня глаза блестящие-блестящие – почти черные…

Раскрасневшееся лицо…

Волосы растрепанные…

Вся я – такая яркая…

И он надо мной – нежный, бледный, трепетный…

Я очень часто «воображаю», как дети, играя в какую-нибудь игру [три строки в скобках вымарано, можно прочесть]: …матерей, курьеров, лошадок воображают себя как всякий…

У меня есть такая своя постоянная игра.

[Несколько слов вымарано.]

Фантазия работает вовсю [несколько слов вымарано]: наша дача – уединенная вилла – где-то [за границей, вероятно, … с Францией. – вымарано] далеко-далеко на юге. Стоит она на высокой горе, – а внизу море шумит, бурное, прекрасное, беспредельное, и волны, пенясь, ударяются о скалы и прибрежные камни…

Вместо лохматых, добродушных сосен – в воображении высятся стройные кипарисы, изящные тонкие стволы южных деревьев…

Воздух знойный, пахучий.

На волнах – чайки серые плавно качаются…

Тишина кругом…

Здесь мы одни…

В этом красивом, тихом уголке…

И вот я воображаю…

Мы делаем вместе изумительные прогулки, идя тихо, рука об руку, любуясь небом далеким, снежными горами, яркой зеленью…

Мы сидим подолгу на берегу моря лазурного и вместе мечтаем о прекрасном, [две строки вымарано] слушаем какую-то тихую страстную музыку и носимся в вихре чудесных грез.

А иногда я веду с ним самые простые, обыденные разговоры, вроде «где мы будем обедать сегодня…» или еще что-нибудь…