Чтение онлайн

– Но ты ужинал?
– Да. – Ага, я поужинал виски.

– Дженс. – Он фиксирует мою голову и заглядывает мне в глаза. Мне кажется, что с беспокойством. Ага, в последнее время мне до хуя всего кажется. – Все в порядке?- В полном. – Я потрепал его по щеке. Получилось немного небрежно – но пусть скажет спасибо, что вышло хоть немного похоже на ласку, на самом деле мне очень хотелось его ударить. – Пожалуй, я пойду спать.- Хорошо.
– Он провел рукой по моим волосам и поднялся с моих колен. – Я расстелю постель.Интересно, а с каких это пор он в принципе стал ее застилать? Что-то вчера я не заметил за ним такой любви к порядку… Или они все же трахались в кровати? Пожалуй, это было бы даже неплохо – если он не сменил постельное белье, я пойму по запаху, если сменил – у меня появится повод спросить о причине. Блядь, но до чего ж противно…Я встал и пошел к ванной, на ходу стягивая с плеч пиджак и кидая его в сторону дивана. Промахнулся. Ну и хер с ним, до завтра так полежит. Или Падалеки уберет, раз уж ради достижения своей охуительной цели ему не в напряг заделаться домохозяйкой. Я уже взялся за ручку двери, вспомнил, что непонятно за каким хреном притащил домой кое-какие документы – и пошел в прихожую. Черта с два я их оставлю в дипломате без присмотра.

– Ты идешь в ванную?- Иди. Я потом.

Я присел на корточки, чуть не завалился на задницу, чертыхнулся и, решив сменить стратегию, потащил к сейфу сразу весь дипломат. Благо, сейф расположен рядом с баром – а потому можно просто вывалить все из портфеля на барную стойку и отобрать нужное. Все же в пьяном состоянии в голову периодически приходят воистину гениальные идеи…Так, это в сейф, это обратно, это вообще на хрен… блядь, опять этот гребаный дневник, такими темпами я скоро сам продолжу его вести… а эту чертову пуговицу я вообще больше видеть не могу, ебать, да сколько можно, у меня своих проблем хоть жопой ешь!.. Ярость накатила внезапно и неконтролируемо, точно рвотный позыв под «дурью». Я с рычанием развернулся и швырнул кусок черного пластика куда бог пошлет. Главное, чтобы от меня подальше. Не успевший закрыть за собой дверь в ванную Джаред остановился, оборачиваясь на звук, и вернулся в комнату.- Что это? – негромко поинтересовался он, поднимая пуговицу.- А на что, по-твоему, это похоже? – с вызовом бросил я. Блядь, чем черт не шутит, вдруг сработает.

Падалеки внимательно посмотрел на меня.
– Похоже на пуговицу на веревке, - осторожно сообщил он.

Я рассмеялся, но смех получился хриплым и неискренним. Блядь, а с другой стороны – чего я ожидал? Даже если ему есть что мне сказать, на хера ему это делать, когда проще соврать? Обмануть меня – это ведь легче легкого, мать перемать, иначе почему все, абсолютно все вокруг только этим уже хер знает сколько времени занимаются?..- И тебе это ни о чем не говорит? – глядя ему прямо в глаза, спросил я. Бля, да не рассчитывал я уже ни на что… просто спросил.Джаред слегка пожал плечами.- Это говорит мне о том, что у тебя крыша не только под наркотой едет. С алкоголем та же беда, - спокойно произнес он и, положив пуговицу на край кровати, ушел в ванную.Интересно, если бы у меня была возможность выбора, что я бы предпочел: чтобы Джаред действительно не имел никакого отношения к этой гнусной истории с Крауном, и при этом изменял мне, или чтобы он оказался тем самым ублюдочным «ангелом», но был мне верен? А вот на самом деле хрен разберешь. Наверное, даже хорошо, что такого выбора у меня нет. Потому что когда дело касается инстинктов собственника – как выясняется, тут каждый за себя, и нет вообще ничего более важного, чем личное. Я забрал пуговицу с кровати, вернулся к бару и кинул ее в мусорное ведро. Завтра дочитаю дневник и отправлю его следом. А еще лучше утоплю в Ист-Ривер. Гудзон, конечно ближе… но вот только к нему у меня с недавних пор нет ни малейшего доверия. Оттуда что только не выплывает.В итоге я запихнул в сейф практически все содержимое дипломата, особо не сортируя. Нехер, целее будет. Завтра разберусь. Я уже собирался закрыть дверцу… и внезапно мой взгляд зацепился за синий бархатный футляр. Странная штука – некоторые вещи словно впитывают в себя те чувства, которые ты пережил, столкнувшись с ними впервые – и потом отдают их обратно при каждой новой встрече. В тот день, когда я купил колье, я в первый раз всерьез задумался о том, что, возможно, у нас есть шанс. Что самое смешное, в итоге я в это почти поверил…Вновь накатило – стремительно, беспощадно – но это была уже не злость. Глухая, беспросветная, звериная тоска. Вечный спутник осознания того, сколько возможностей у тебя было когда-то – и как ты с ними поступил. Наверное, по логике мне надо было зарыдать. Но для человека, искренне увлеченного математикой, с логикой у меня всегда была беда, а потому я рассмеялся. Пьяно, горько – но все же рассмеялся. Потому что, блядь, это у меня по ходу уже какой-то комплекс мелкого начальника сформировался. Всю ответственность – на себя, всю вину – туда же. Мать вашу, ну почему я не могу как все – искренне верить, что во всех моих проблемах виноват кто угодно, только не я сам, считать, что весь мир мне должен – и при этом спать спокойно, не заморачиваясь проблемами убитых акционеров и пока что существующих компаний?.. Наверное, меня просто неправильно воспитали – несмотря на все свое раздолбайство, в глубине души я истово убежден, что обязанность мужчины – отвечать за все свои слова, поступки и обещания. А также за тех, кто рядом. А значит, даже за измену этой суки все равно несу ответственность я. Потому что вовремя не понял – и не пресек. Или хотя бы просто не выгнал его взашей из своей жизни раньше, чем он поставил меня в это унизительное положение обманутого любовника, который не может даже адекватно отреагировать на измену, потому что вынужден делать вид, будто ничего не знает. Блядь, а ведь толком ничего еще даже не началось, но как же меня все это уже заебало!!!..Я с трудом задавил в себе отчаянное желание просто взять и сгрести все с барной стойки на пол – чтобы зазвенели, разлетаясь на части, бокалы и к чертям собачьим рассыпались по всей студии осколки. Вместо этого, взяв футляр с колье и прихватив бутылку виски, я вернулся к дивану.Мне было интересно, каким оно покажется мне сейчас. Надеюсь, теперь, когда ничто не будет застилать мне глаза, я увижу, что оно представляет собой на самом деле – лишь холодные камни и бездушный металл. Никакой ночи. Никакой, мать ее, гармонии. И тогда эта дешевка последует за пуговицей. Ага, в мусорное ведро. Я не нуждаюсь в напоминаниях о собственной слабости. Я достал колье и взвесил его на ладони, думая о том, что подчас мы не только делимся с вещами нашими воспоминаниями, но и проецируем на них свое отношение к тем, кто в нашем представлении с ними связан. И эта проекция нередко выглядит даже честнее, чем то, как мы пытаемся об этих людях думать. Я не знаю, как это звучит со стороны. Лично мне все понятно. А сейчас я глотну еще виски – и окончательно во всем разберусь.Я поморщился просто потому, что должен был – на самом деле спиртное уже давно шло как вода – и… ночь заструилась между моих пальцев, падая на колени. Потому что, блядь, что бы я ни думал о Джареде – колье действительно было прекрасно. Лживая, бездушная красота – свет фонарей, гаснущих в глазах проститутки, когда в ее шею вонзается нож сутенера. Огни Манхэттена – последнее, что видит самоубийца, бросаясь с Бруклинского моста. Заполошное мигание сигнальной лампочки на посту отлучившейся медсестры, провожающее в последний путь наркомана, захлебывающегося рвотой в больничной палате.

Ненавижу. Их обоих. И колье… и Джареда.- Откуда это у тебя?

Я медленно повернул голову. Должно быть, я ненадолго отключился. Даже не заметил, как Падалеки вернулся из ванной, но вот бутылка виски в руке стала ощутимо легче. Или просто мышцы привыкли?..

– Купил. А у тебя были другие предположения? – Чужой голос, чужие слова.Пауза.- Зачем?Сделать больно. Любой ценой.
– Кэрри Брукс подарю. Я ее сегодня трахнул. Надо поблагодарить.Пауза.- Что?Можно подумать, я непонятно выразился. Я поднял взгляд на Джареда.

– Что - «что»? Я мужик, она баба. У нас был секс. Кстати, было реально круто, она так подмахивала, просто класс. Как думаешь, может, мне ее на содержание взять? Сниму квартиру неподалеку, буду заходить иногда… Ты не ссы, сюда не потащу. Я, блядь, чужие чувства уважаю.- Ты что несешь? – резко бросил Джаред. Я посмотрел ему в глаза и усмехнулся – пожалуй, завтра надо будет действительно попробовать, что может предложить в плане секса милашка Кэрри. И если у нее получится мне угодить… почему бы нет? В моем возрасте и с моим положением неприлично обходиться без постоянной любовницы. Еще, чего доброго, педиком прослывешь…- А что? Мне нужна женщина, Джаред. Это естественно. А все вот это, - я неопределенно взмахнул рукой, - всего лишь отклонение от нормы. Бля, прикинь, мне даже психиатр так сказал!
– Я рассмеялся и покачал головой.

– Какой, на хуй, психиатр?! – в его голосе уже звенела ярость.Я окинул Падалеки взглядом, который сам считал веселым.

– Хороший, Джаред. Хороший. – Наклонив голову, я демонстративно понюхал воротник рубашки. – Пиздец, я воняю, как цветочная клумба, надо будет ей духи нормальные подарить. Поможешь выбрать, ок? Тебе ведь тоже это нюхать.Я вновь посмотрел на Джареда – побелевшее лицо, руки сжаты в кулаки. На обнаженных плечах красиво мерцают капли воды. Загляденье. Ну, тогда контрольный.

Я стянул с себя рубашку и, смяв в комок, швырнул Джареду.
– Постирай, - бросил я.Рубашка упала на пол.- С меня достаточно, - тихо произнес Джаред.

…Он сделал главную ошибку – рванул не к двери, а к шкафу. Так не убегают, мальчик. От меня так точно не убежать.Ключи я искал недолго – обе связки вполне предсказуемо обнаружились в карманах наших курток. А еще я сделал очень правильный выбор, когда покупал замки – два поворота ключа, и вопрос бегства был решен.Быстро подойдя к сейфу, я закинул ключи внутрь. А потом от души шарахнул дверцей.- Кто тебе сказал, что ты можешь уйти? – негромко поинтересовался я, разворачиваясь.Джаред замер возле шкафа – джинсы расстегнуты, в руках сумка, часть вещей валяется на полу. Смотрит исподлобья, дышит тяжело, словно только что пробежал марафонскую дистанцию. Или трахался. Не суть.- Ты больной, - выдохнул он, и в следующий миг мы одновременно бросились к телефону.В принципе, в этот раз его логика была мне ясна – с трубкой в руках чисто теоретически он мог бы запереться в ванной, чтобы, допустим, позвонить Алекс и взять свои слова насчет ничего вокруг себя не замечающего Эклза обратно. Ну, или вызвать копов. Вот только я тоже не совсем идиот.Падалеки действительно первым схватился за трубку – но я просто с рычанием рванул на себя базу, обрывая провода, а потом развернулся и швырнул ее в стену. Кстати, это было действительно здорово – видеть разлетающиеся в разные стороны куски пластика. В отсутствии, так сказать, возможности заменить телефонную базу головой Падалеки.- Твою ж мать! – Я перехватил попытавшегося проскользнуть под моей рукой Джареда и впечатал его лицом в стену, заламывая руку и прихватывая за волосы за неимением воротника. Такая прическа на редкость нефункциональна в драке – очень удобно бить противника головой о любую более-менее твердую поверхность. Ага, например о стену.- Отпусти!!! – придушенно прохрипел Джаред, пытаясь вырваться.Я притиснул его к стене собой и слегка приложил щекой о деревянную панель, просто, чтобы обратить на себя внимание.- Заткнись, сука, и не дергайся, - прошипел я ему в ухо. – Ты уйдешь отсюда только тогда, когда я тебе скажу, ясно?!! А до тех пор сиди тихо и не зли меня. Попытаешься сбежать – пожалеешь. Ты меня понял?!!- Ты делаешь мне больно, - отчетливо произнес Джаред, пытаясь, очевидно донести эту мысль до трезвой части моего «я». Вот только никакого меня сейчас здесь не было. Был лишь почти рехнувшийся от ревности и ненависти хищник, накачавшийся виски. Пожалуй, Дарвин был прав. Но с обезьянами немного погорячился. Они такого родства точно не заслужили.
– Ты тоже делаешь мне больно, Джаред, - уже совершенно не владея собой, прохрипел я ему в затылок. – Ты просто не представляешь себе, сука, насколько больно мне сделал.Я еще раз слегка приложил его об стену – и разжал руки. Отсюда он все равно никуда не денется. Разве что в окно. Но стекло прочное, да и этаж пятнадцатый… далеко не убежит.Пошатываясь, я вернулся к журнальному столику и, подхватив с него бутылку, сделал большой глоток. Все, хватит. Пора спать, иначе я завтра вообще ни хрена не встану.- Ты ебанутый псих, Эклз.Я обернулся. Джаред сидел на полу возле стены, там, где я его оставил. Локти упираются в колени, пальцы запущены в волосы. Лица не видно. Впрочем, мне и не надо.- А я этого никогда и не скрывал. Поставив бутылку на столик, я направился к кровати. Судя по ощущениям, я отрубился раньше, чем на нее упал.

Как и следовало ожидать, утро среды ничего хорошего в мою жизнь не привнесло – лишь мучительную жажду и разламывающую виски головную боль. Как выяснилось, раздеться полностью я действительно не успел, а потому спал в брюках. Ага, а еще почему-то поперек кровати. Впрочем, Джаред этой ночью на мою постель явно не претендовал – он обнаружился на диване. Не то спящим, не то притворяющимся таковым... Один хер. Ни сил, ни желания с ним разговаривать у меня все равно не было. Равно как и угрызений совести. Пусть скажет спасибо, что я вообще вчера не прибил его к чертовой матери, реально ведь очень хотелось. Ничего, ему недолго осталось меня терпеть. Такими темпами, пожалуй, я сам буду умолять мальчиков Вернаса поскорее меня прикончить – что-то я уже конкретно подзаебался со всеми этими играми. А конкретно сейчас еще и голова болит так, что, наверное, даже пуля в лоб не поможет…Я напился прямо из-под крана, принял душ, побрился, заглотил две таблетки аспирина (благо, банка была нетронутой), понял, что есть я не в состоянии, и стал одеваться. Без четверти восемь я решил, что, раз уж у меня есть время, то глупо этим не воспользоваться, и выпил большую кружку кофе. Впрочем, легче мне от этого не стало. Зато появилась боль в желудке. Блядь, ну что за нахуй, уже даже на побухать по-человечески здоровья не хватает…Ровно в восемь раздался звонок в дверь, от которого моя несчастная голова едва не взорвалась на хрен. Может, похмелиться?.. Говорят, помогает…- Скажите, мистер Немек, как вы справляетесь с похмельем? – спросил я, кивком ответив на приветствие вошедшего в квартиру охранника. Просто не смог удержаться – в конце концов, вдруг сейчас мне откроется истина.Кстати, практически так и получилось. Потому что Немек слегка пожал плечами и спокойно ответил:- Очень просто, мистер Эклз. Я не пью.Блядь, вот сука. В состоянии похмелья лично у меня всегда обостряется ненависть к людям, ведущим здоровый образ жизни, а потому не способным в полной мере понять мои страдания.- Поздравляю, значит, вы умрете здоровым, - буркнул я, закрывая за собой дверь и запирая ее на ключ. Вторая связка осталась в сейфе. По крайней мере, так я могу быть уверен, что в мое отсутствие в этом доме никаких гостей не будет. Равно как и сексуально неудовлетворенных домработниц. Блядь, ну вот откуда у меня такое ощущение, что последние дни я реально живу в каком-то порнофильме, а?..

В конторе царило возбужденно-приподнятое настроение, особенно заметное по сравнению с унынием последних двух недель. Оказывается, людям для счастья надо всего ничего – чтобы просто кто-то пришел и сказал, что все наладится. И все. Пожалуй, мне бы тоже так хотелось – чтобы кто-то адресовал подобные слова лично мне. Вот только, блин, почему-то такое даже в голову никому не приходит – наверное, это и есть расплата за чужой душевный покой. Раз уж это я заявил во всеуслышание, что все будет хорошо – теперь мне и делать вид, будто я в это верю, а не ждать поддержки со стороны. Но на самом деле сейчас я не верил вообще ни во что. Разве что в похмелье – и в головную боль.Впрочем, должен признать, никто не расслабился в ожидании счастливого завтра, все работали, причем работали на совесть, так, что мне оставалось лишь сводить воедино поступающие ко мне данные. Блин, даже обидно, что все это зазря. Хотя… кто знает, может, хоть моему преемнику пригодится.Кстати, когда я узнал, сколько предположительно у нас миноритариев, я реально схватился за голову. Бля, развели нечисть, а потом удивляются… По ходу, захват реально влетит рейдерам в круглую сумму. А это значит, что они стопроцентно в курсе ожидающейся поставки стоимостью в полмиллиарда долларов. Иначе все бессмысленно. А это значит… Твою мать, можно подумать, я чем-то рискую. Мне, как бы, уже вообще ничего не страшно.Разумеется, никаких данных о наших настоящих поставщиках я не нашел, но вот фирму-прикрытие, уже много лет поставляющую нам технические алмазы из Центральной Африки, вычислил без особого труда. А затем лишний раз убедился – там, где речь идет о больших деньгах, лучший способ получить то, чего ты хочешь, это ультиматум. А поскольку лично мне действительно терять было нечего, полагаю, моя угроза вообще отказаться от услуг наших деловых партнеров в случае, если они не пойдут нам навстречу, произвела должное впечатление. Спустя полтора часа я получил подтверждение, что мои условия приняты. Вот и славно. Поскольку рейдеры напрямую заинтересованы в этих камнях, полагаю, им тоже станет известно, что условия немного изменились. Но если даже это не заставит их действовать… ну что я могу сказать – тогда мне пиздец.Если честно – вот вроде я и понимал разумом, что с момента моего официального фака в сторону рейдеров не прошло еще и суток, а такие дела за день не делаются – но в глубине души мне все равно было неспокойно. Словно наши противники уже запаздывали с ответным ходом, а между тем время, отведенное нам на партию, истекало. Потому что пять дней – как выясняется, если речь идет о жизни, это чертовски мало. Наверное, мне слишком сильно хотелось еще немного задержаться на этом свете. Даже несмотря на похмелье и измену Джареда. И то, и другое в конечном итоге поправимо. А вот смерть… это как бы навсегда.

– Мистер Эклз, мистер Спейт на линии.Я взял трубку.

– Слушаю вас, Ричард, – вздохнул я. Готов поспорить, я знаю, о чем пойдет речь. Финансовый директор явно не из тех людей, за спиной которых можно протащить небольшую контрабандную поставку на несколько сотен миллионов долларов. Уже знает.
– Дженсен, я хотел убедиться, что все правильно понял – это действительно вы настояли, чтобы камни были доставлены в Штаты не позднее следующего понедельника?Я не понял его интонацию. Это могло быть и искреннее любопытство – и тщательно сдерживаемое бешенство.

– Да, Ричард, – ровно ответил я. – Это действительно сделал я.Пауза.- Как прикажете вас понимать?

Ха, а вот это мой шанс отыграться. Блядь, все же я не только злопамятный, я еще и мелочный какой-то...- А никак. Я не считаю, что вам нужно сейчас это знать, - спокойно отозвался я. – Занимайтесь своими делами. Как только потребуется ваше участие – я сообщу.Вновь повисло молчание, а потом Ричард негромко усмехнулся. Похоже, вспомнил.- Я просто считаю своим долгом предупредить вас, что любая игра предполагает определенные правила, мистер Эклз. – О как, а где же «Дженсен»? – И следовать им – в интересах самих игроков. Иначе вас могут неправильно понять.Черт, ну как же меня заебала эта вежливая многозначительность, хрен разберешь, то ли угрожает, то ли в самом деле помочь хочет.- Я не знаю правил этой игры, мистер Спейт, - резко произнес я.- Если помните, я спрашивал вас о них, но вы отказались отвечать. Так что теперь мне волей-неволей приходится придумывать свои собственные. И поверьте, теперь игра либо будет идти по-моему – либо прекратится вообще.
– На мой взгляд, вы слишком самонадеянны, мистер Эклз, - обронил Спейт.- А вы слишком тактичны, мистер Спейт. В подобных ситуациях меня обычно просто называют психом.Ричард ничего не ответил. Я выждал пару секунд и повесил трубку. В конце концов, сколько можно деликатничать. Надоело.Чтобы немного отвлечься от размышлений о том, какого рода свинью мне может подложить финансовый директор в ответ на это выступление, я решил поработать с базой данных отдела кадров. Итак, Энджел. Чисто теоретически это может быть имя, первое или второе, или фамилия. Ага, а еще детское прозвище, творческий псевдоним или кличка любимой собаки… Ладно, мне все равно конкретно сейчас заняться больше нечем. Разве что смотреть на часы и вести обратный отсчет оставшегося до понедельника времени. Н-да. Лучше уж база данных. Причем тупо все подряд. Пожалуй, единственный критерий, который я могу задать, это временной. Если «ангел» действительно когда-либо работал у нас, то, скорее всего, этим летом он еще был в рядах сотрудников, иначе у него вряд ли был бы доступ к актуальной на тот период информации. Значит, отсекаем тех, кто уволился до первого марта. Ну, поехали.Час спустя у меня уже рябило в глазах от Стивов, Кэтрин, Джейков, Филиппов и Гэбриелов, не говоря уже о Томах, Сарах и Майклах. Правда, Дженсен был только один. И, как и следовало ожидать – ни одного Энджела.Впрочем, я не слишком расстроился. Время в любом случае было потрачено не зря. Потому что сейчас на меня с экрана монитора очень серьезно смотрел пухлый розовощекий блондин – Питер Джей Краун, который в течение семи последних лет работал в «МорнингСтар» уборщиком и уволился по собственному желанию в июле текущего года. Ну здравствуй, Питер…Информации о нем было мало, только самое необходимое – год рождения, адрес проживания, телефон, данные о прежнем месте работы. Из ближайших родственников указана лишь мать, рядом краткая ремарка «скончалась». Не женат, не судим… Обычный маленький человек, из тех, на кого высокомерные снобы вроде меня не обращают внимания, даже столкнувшись лицом к лицу, просто обходят неожиданно возникшее на пути препятствие и идут дальше. Так уж повелось. Но кто-то заметил этого странного парня, которому так нравилось делать наш гребаный мир немного чище – и сначала сделал из него орудие достижения собственной цели, а затем безжалостно вычеркнул из жизни. Словно использованный носовой платок выкинул.Я закрыл базу данных и полез в дипломат. Не думаю, что это мне действительно поможет… но дневник я все же дочитаю. Прямо сейчас. Как выяснилось, если бы я сделал это сразу, то сэкономил бы тот час, что убил на базу отдела кадров. Впрочем, ничего по-настоящему сенсационного в оставшихся записях Крауна мне обнаружить не удалось – я лишь получил подтверждение своим первоначальным предположениям о том, что Питер встретил своего злого гения именно в стенах «МорнингСтар», и, похоже, стал акционером не без его непосредственного участия, хотя поначалу не просто не доверял этому парню – практически боялся. Впрочем, по ходу, так он относился ко всем, с кем сталкивался в офисе, за исключением нескольких девушек из бухгалтерии и маркетингового отдела – наверное, женщинам вообще менее свойственно смотреть сквозь окружающих, полностью игнорируя тех, кто не достоин быть замеченным. И дело, разумеется, не в браке или сексе, вряд ли странный уборщик из Бронкса выглядел в глазах хоть одной из них завидной партией, скорее это было что-то материнское. Питеру сочувствовали, наверное, даже жалели, а потому иногда делились шоколадками или домашней выпечкой, улыбались и говорили о том, что он прекрасно справляется со своей работой. Ему было достаточно и этого – когда ты абсолютно один в этом долбаном мире, даже маленький знак внимания становится настоящим событием. Я совершенно не к месту вспомнил о запертом в моей квартире Джареде – и неожиданно ощутил нечто, напоминающее угрызение совести. Людям в принципе свойственно тянуться к теплу и пониманию. А уж он-то точно никаких знаков внимания от меня вообще ни разу не видел. Неудивительно, что ему понадобился кто-то еще… со мной ведь даже поговорить толком невозможно. Проклиная себя за слабость, я вновь полез в компьютер и зашел на сайт видеонаблюдения. Как и следовало ожидать, Джаред был дома. И, судя по всему, в вопросе противостояния текущим жизненным сложностям он решил последовать моему примеру – Падалеки сидел перед телевизором, закинув ноги на журнальный столик, в правой руке бутылка виски, в левой – сандвич. Я прикинул потенциальные возможности моего бара и с тяжелым вздохом вышел из сети. Надеюсь, в отличие от меня, у него хотя бы с рвотным рефлексом все в порядке. Запасов алкоголя у меня дома реально хватит для того, чтобы упиться насмерть, если хотя бы периодически не выблевывать излишки спирта. Я посмотрел на часы. Без четверти три. Блядь.Остаток рабочего дня я провел, ощущая себя слоном с дробью в заднице – вроде и не больно, но хер отвлечешься. К видеокамерам я больше не подключался – из принципа. Хочет пить, пусть пьет.Около пяти позвонил Маннс и сообщил, что «мустанг» он забрал, и что слушанье моего дела назначено на следующую пятницу. Я злорадно усмехнулся, подумав, что хоть в этом вопросе в любом случае останусь в выигрыше, поблагодарил и уточнил адрес гаража. Джейсон поинтересовался, что я решил по поводу экспертизы водки. Я вздохнул и сказал, что все отменяется, а когда объяснил, почему, Маннс заявил, что он никогда во мне не сомневался, и что прежде чем заваривать имеющийся у меня дома чай, мне имеет смысл попробовать его покурить. Ха-ха. Очень смешно. Затем я набрал номер Бореанеза и повторил свою просьбу осмотреть машину. Дэвид подумал и сказал, что съездит сам. Сегодня же.Потом я вызвал Кэти и отдал ей дневник Крауна, сопроводив это просьбой отнести тетрадь Кейну. Разумеется, можно было бы и самому сходить или вызвать его к себе… но, если честно, я не хотел лишний раз с ним сталкиваться. Именно потому, что я знал, что был не прав – и при этом не имел ни малейшего понятия, каким образом смогу донести это до Криса, избежав появления на его лице гримасы искреннего презрения. Десять минут спустя мой мобильный содрогнулся, принимая от смс-ку.