Чтение онлайн

Я вновь взял рацию в руку.- Бореанез, это Эклз, прием.- Ты не вовремя, прием.- Я понял. Задержите Кейна на пять минут. Прием.Надеюсь, сдавленный посыл на хер был знаком согласия.

Я достал из кармана телефон и первым делом позвонил Спейту, от которого узнал, что в настоящий момент все идет по плану, и что если я твердо уверен в необходимости последнего шага – Ричард готов его сделать, хотя и вынужден предупредить меня о том, что Совету директоров моя инициатива, мягко говоря, не понравится. Я в нескольких словах обрисовал свое видение того, в каком месте и в каких позах желал бы видеть этот гребаный Совет, и посоветовал Спейту не убирать телефон далеко – как только я пойму, что все серьезно, я отправлю ему смс со словом «о’кей», после чего, надеюсь, Ричард выполнит свое обещание. Спейт насмешливо сказал, что вряд ли ему когда-либо доведется выступить с таким же размахом, а потому упустить эту возможность он просто не вправе. …Ха, а вот это уже похоже на автоматную очередь. Пожалуй, мне стоит поторопиться. Я распрощался с финансовым директором, который посоветовал мне особо не высовываться и постараться все же дожить до собственного триумфа, и вновь открыл список контактов.Следующим я позвонил Маннсу, и Джейсон заверил меня, что все действительно идет именно так, как было запланировано, и что поводов для беспокойства у меня нет. Я очень хотел заметить, что в эту минуту меня все же слегка беспокоит, с кем конкретно я разговариваю – с другом, с адвокатом, или с представителем Семьи – но вовремя прикусил язык. Не сейчас. Это подождет. Потом я с минуту медитировал над номером Джоша, пока не пришел к выводу, что звонить ему будет в высшей степени глупо, а значит, и делать этого не стоит. В следующий миг, когда я уже собирался выйти из списка контактов, мой взгляд зацепился за имя несколькими строчками выше – «Джаред». Я автоматически провел подушечкой большого пальца по экрану – словно погладил это гребаное имя. Может, вообще удалить все напоминания об этом имени и о его обладателе к чертям собачьим?.. Вот только почему-то от одной этой мысли в груди что-то на редкость болезненно сжалось. Ладно, бог с ним. Пусть будет. Успею.Я вышел из списка, открыл меню смс и набрал новое сообщение – «ок». Ну все, теперь, когда подойдет время, просто нажать «отправить». В коридоре раздались уверенные шаги. Я с трудом удержался от искушения достать пистолет, но мысль о том, какими глазами посмотрит на меня в таком случае Кейн, оказалась сильнее здравого смысла.
– Эклз, это я, открой, – прозвучало из-за двери.- Открыто, - бросил я, искренне радуясь, что хотя бы мой голос остался спокойным, потому что где-то в глубине души словно до предела натянулась металлическая струна. Ну, кажется, вот он – момент истины...Вообще-то я ожидал чего-то более впечатляющего. Допустим, что Кейн с порога наставит на меня пистолет. Но вместо этого он просто вошел в комнату и, смерив меня спокойным взглядом, запер за собой дверь. Его следующая реплика не то чтобы сильно удивила меня – скажем так, слегка озадачила.
– Не ожидал, что застану тебя здесь, - заметил Кристиан, прислоняясь спиной к двери и складывая руки на груди.

– Вот как? – немного нервно усмехнулся я. Кейн кивнул.

– Понимаешь, Эклз, - задумчиво произнес он. – При всей своей безответственности ты все же не идиот. А идея вывезти все из офиса только ради того, чтобы поиграть в войну на заброшенной фабрике… Это, мягко говоря, неожиданный ход даже для тебя. Логично предположить, что ты преследуешь какие-то собственные цели… и я не уверен, что они совпадают с интересами компании. А уж твое настойчивое желание остаться с этим кейсом наедине – наводит на совсем невеселые мысли. Именно потому я и говорю: я искренне удивлен, что ты все еще здесь.Интересно, он действительно прекрасный актер или… или его слова все же свидетельствуют о том, что сейчас мы действительно на одной стороне?..- Если бы я хотел передать всю эту ерунду на сторону, я мог бы просто вынести все из офиса в собственном дипломате, – негромко заметил я. – На хрена бы мне тогда понадобился весь этот цирк?Кейн пожал плечами.- Этого я как раз и не понимаю, - признал он. – Но, насколько я успел изучить тебя, ты вряд ли расскажешь мне о том, чего добиваешься.- Верно, - согласился я.- Я так и думал. Знаешь, Эклз, прежде чем перейти к более конструктивному обсуждению сложившейся ситуации, полагаю, неплохо было бы убедиться, что в этом кейсе все еще находится то, что там должно быть.
– Кейн неожиданно отлип от стены и, быстро придвинув ко мне стоящий неподалеку стол, тоном плохо скрываемой угрозы потребовал: - Открывай.В принципе, это было вполне логично, и, пожалуй, на его месте я тоже начал бы с этого… вот только я по-прежнему находился на своем.- Дэвид знает о твоих подозрениях? – тихо спросил я, водружая кейс на стол и пытаясь понять, что именно мне не нравится в выражении его лица.Уверенный кивок.- Знает, - резко ответил Кейн. – Иначе бы он не отпустил меня к тебе. Открывай.- Я не могу, - ровным голосом произнес я, понимая, что, пожалуй, никогда прежде не видел в обычно непроницаемых глазах Криса такого… азарта, что ли?.. – Ключ у Дэвида. Разве он тебе об этом не сказал?

Кейн приподнял бровь… и неожиданно усмехнулся.
– Ну что ж. Значит, переходим к плану Б.

…И лишь увидев летящий мне в лицо кулак, я наконец-то понял, что сегодня мне впервые за последний месяц просто невзъебенно повезло. А то, что этот удар я самым позорным образом взял и пропустил… ну так правой рукой я в этот момент нажимал на телефоне клавишу «отправить»; пристегнутый к моей левой руке кейс удерживал Кейн, а третьей руки, чтобы успеть достать пистолет, у меня просто не было.
– А я ведь действительно хотел по-хорошему… - словно издалека услышал я, пытаясь проморгаться, и даже успел подумать, что жизнь в большом городе крайне пагубно сказывается на нашей способности к выживанию в нормальном, немного животном мире – мы настолько привыкли решать все проблемы при помощи судебных исков и адвокатов, что уже реально не помним, как надо вести себя в ситуации, когда тебя тупо бьют по морде – но уже в следующий миг Кейн прижал что-то к моей шее... и на этом все. Мир свернулся в точку, словно картинка на экране телевизора после нажатия кнопки off.

… Когда я пришел в себя, я лежал на полу, привалившись к стене, а на моих запястьях красовались серебристые браслеты наручников. Блядь, гребаное дежавю, такое ощущение, что я опять в Остине, в полицейском участке… Кажется, еще и головой приложился. Ох ты ебть, а с шеей что? Он меня что, укусил?.. Я представил себе эту картину и попытался рассмеяться, но из горла вырвался лишь хриплый стон.

– Опережая твой вопрос – это был электорошокер.
– Голос Кейна был привычно ровным и спокойным. Интересно, ну и какого хрена он тут делает? Он как бы уже получил, что хотел, разве нет?..Я с трудом сел и увидел направленный в мою сторону ствол пистолета.
– А вот на этом, полагаю, тебе следует остановиться. Прости, но тебе придется довольствоваться полом – как видишь, с мебелью тут не густо.Кристиан сидел на моем прежнем месте, подвинув к себе пыльный стол, на котором сейчас было разложено все содержимое кейса. А, ну тогда понятно. В самом деле, на хрена ему такие печати… - Скажи, Кейн, а тебя что, совсем не смущает, что Бореанез может не оценить гармоничность сочетания моей разбитой рожи и вскрытого кейса? – поинтересовался я, тыльной стороной ладони вытирая кровь с разбитой губы. Блядь, ну все, пальто убито. – Собственно, ты чего сидишь-то? Тебе, как бы, следовало уже быть в любом другом месте, главное – как можно дальше отсюда.Кристиан покачал головой, задумчиво глядя на меня, и положил пистолет на стол рядом с кейсом. Очевидно, чтобы у меня и впредь не возникло неправильных мыслей и желаний.- А зачем? Это ведь ты придумал согнать практически всю службу безопасности охранять эти канцелярские безделушки, тогда как настоящие печати и документы остались в офисе под охраной двух баб и одного молокососа. Я сам слышал, как ты позвонил кому-то и распорядился приступить к изъятию. Так что, полагаю, Дэвид меня поймет. Особенно когда мы вернемся в офис и выясним, что именно так все и произошло.А вот это было… слегка неожиданно.
– Дэвид не идиот. Он тебе не поверит, - не удержавшись, выдал я, и лишь потом понял, насколько беспомощно это прозвучало. Поскольку Бореанез и правда не идиот, он скорее поверит Кейну, нежели мне. Похоже, Кристиан именно это и имел в виду.- Твое слово против моего, Эклз. Слово бесполезного выскочки, протеже сбежавшего генерального директора, который слишком крепко завяз в выпивке, наркотиках и беспорядочных связях, в том числе и гомосексуальных, чтобы уделять работе достаточно времени – против слова человека, который посвятил компании пятнадцать лет своей жизни, и ни разу не был замечен ни в чем предосудительном. На мой взгляд, у тебя не так уж много шансов.Ну что ж, ничего не могу сказать, логично.- Знаешь, Кейн, а вот именно этого я и не понимаю, - негромко произнес я; в конце концов, раз уж мы все равно тут сидим, спросить-то я могу? Жаль, конечно, что мой телефон лежит на столе, диктофонная запись мне бы сейчас точно не помешала… но хоть так. – Ты работал в компании пятнадцать лет, утверждал, что она много для тебя значит… Неужели все это – всего лишь из-за того, что тебя обошли должностью? Только потому, что начальником службы безопасности стал я – а не ты? Если честно, не ожидал от тебя подобной мелочности.- А я и не рассчитывал, что ты поймешь, - спокойно отозвался Кейн, складывая руки на груди. – Ты просто в принципе не знаешь, что такое в течение многих лет планомерно добиваться своей цели – и уже почти достигнув намеченного, внезапно узнать, что все твои заслуги перед компанией стоят меньше, чем прихоть генерального, которому просто некуда пристроить непутевого родственничка. Не помогло даже вмешательство Эдварда, который вполне однозначно заявил, кого хотел бы видеть своим преемником, – и вот в конторе появляешься ты. Ни опыта, ни знаний, зато самомнения и наглости столько, что у всех мигрень начиналась, как только ты рот открывал. И вот тогда я понял, что фирма, которой я посвятил всего себя, меня предала. Я бы смирился, если бы эту должность занял кто-то достойный, более опытный и знающий, нежели я сам, но ты… - И ты действительно считаешь, что это достаточно весомый повод, чтобы раскатать обидевшую тебя компанию в лепешку? – усмехнулся я. – Да вы истеричка, мисс.- О чем я и говорю – ты вообще ни хрена не понимаешь, - спокойно констатировал Кейн, однако в его взгляде, как мне показалось, все же появился едва заметный оттенок злости.
– С компанией ничего не случится. Эти парни просто возьмут свое и оставят нас в покое, зато фирма наконец-то очистится от бесполезного балласта вроде тебя и Шеппарда. Это всем пойдет только на пользу, а что касается потери денег… ну так это не в первый раз. За все время существования «МорнингСтар» случались и худшие времена. Тем более что никто не собирается обирать нас до нитки, им просто нужны камни Шеппарда, вот и все.- Никогда не подозревал в тебе столько доверчивости и оптимизма, Кейн.- А это не доверчивость, Эклз. Это логика. Если, разумеется, ты вообще представляешь себе, что это такое. Самое главное, что после всех потрясений и перестановок в фирме останутся только лучшие. Проверенные. Надежные.- Вроде тебя, - не удержался я.- Вроде меня, - и глазом не моргнув, согласился Кейн. – Принцип меньшего зла, слышал? Потому что в сложившейся ситуации настоящее зло – это не рейдеры, Эклз. Это ты и тебе подобные. Самоуверенные бездари, которые получают все то, чего другие добиваются годами упорного труда, в качестве подарка на очередной день рождения, и которые абсолютно уверены, что общечеловеческие законы не имеют к ним ни малейшего отношения. Безнаказанность развращает, Эклз. А тебе постоянно сходит с рук все то, за что любого другого давно смешали бы с дерьмом. Ты приходишь на работу, практически толком не протрезвев – и вместо выговора вокруг тебя начинаются танцы с кофе и аспирином. Ты заводишь служебный роман – и все просто закрывают глаза, словно подобное здесь в порядке вещей. Ты нарушаешь все правила работы с конфиденциальной информацией, допуская к базе данных бухгалтерии постороннего – и опять никаких последствий. А уж твое выступление с этим парнем… до сих пор как вспомню, аж блевать тянет. А что самое смешное – опять та же история! Никто типа не в курсе, все по-прежнему ставки делают, удалось Падалеки тебя завалить или нет, но уж на такие-то мелочи ты вообще не обращаешь внимания, верно? И потом…- Это называется зависть, Кейн, – спокойно произнес я, и Крис осекся на полуслове. На его лице промелькнула какая-то эмоция, отдаленно напоминающая растерянность. Я рассмеялся. Внезапно грозный Кристиан Кейн показался мне настолько простым и понятным, что я одного никак не мог взять в толк – как я умудрился не замечать всего этого раньше? По ходу, сегодня у меня день прозрения, не иначе.– Черт возьми, поверить не могу… А ты ведь и правда мне завидуешь. Причем завидуешь так, что готов уничтожить, лишь бы я перестал мозолить тебе глаза тем, чего у тебя нет, не было и никогда не будет – смелости принять себя таким, какой ты есть, а не каким должен быть по мнению окружающих. Знаешь, а ведь, наверное, это редкостный отстой – всю жизнь прожить под маской только потому, что кишка тонка ее снять.- Я слишком презираю тебя, чтобы завидовать, Эклз, - раздался мне в ответ ледяной, мертвый голос.
– Ты просто неравнодушен ко мне, Кейн, – усмехнулся я. – Слишком много эмоций, поверь – так не презирают. Или это в тебе бурлит подавленная гомосексуальность? Ну так сказал бы раньше, мы бы что-нибудь придумали.Крис спокойно поднял со стола пистолет и передернул затвор.- Знаешь, Эклз, а ведь тебя вполне мог пристрелить один из твоих сообщников. Только не спрашивай, с какой стати, кто вас, ублюдков, разберет – может, ему не понравилось, что ты его педиком назвал? – задумчиво произнес он. Я примирительным жестом развел руки ровно настолько, насколько позволяли наручники. Выяснять пределы его терпения ни малейшей необходимости у меня не было. А вот несколько вопросов я бы ему еще задал.- Так это ты пытался меня убить?Его взгляд вновь обрел привычную невозмутимость, но мне почему-то показалось, что он тоже не против сменить тему.
– С какой стати? Ты и сейчас нужнее мне живой, чем мертвый, только, пожалуйста, не обольщайся на этот счет, ладно? Я могу и пожертвовать своими интересами ради удовольствия пристрелить тебя собственноручно.Вообще-то не похоже, чтобы он лгал. Да и в самом деле – ему действительно необходим кто-то на роль козла отпущения, а после бегства Шеппарда трудно представить себе более подходящую кандидатуру, чем я. Вот черт.
– Интересно, и кто же тогда испортил тормоза в моей машине?Кейн равнодушно пожал плечами.- По всей видимости, у тебя и без меня хватает… гм… поклонников, - с изрядной долей яда сообщил он, и я невольно вздрогнул – все же слышать в хорошо знакомом голосе абсолютно непривычные интонации было немного странно.- Если ты сейчас скажешь, что и к истории с Марино ты не имеешь никакого отношения, пожалуй, я приду к выводу, что значимость твоей роли во всем этом деле сильно преувеличена, - сообщил я.- Эклз, заткнулся бы ты уже, а? – устало предложил Кейн. – Потерпи еще пять минут, как только я удостоверюсь, что в офисе все прошло нормально, я сразу же вызову Дэвида – и вот с ним, пожалуй, тебе действительно лучше не играть в молчанку. Пока что начинай придумывать, кто конкретно тебя нанял и сколько пообещал за сдачу фирмы.
– Можешь, хоть подскажешь порядок цен?- Прости, не могу. Это конфиденциальная информация, - высокомерно заявил Кейн и вновь положил пистолет на стол. Будь я Бореанезом, или хотя бы Немеком, возможно, я попробовал бы его перехватить… но, поскольку я был собой, то остался сидеть на месте.

Шипение рации.- Эклз, это Бореанез, прием.Кейн кивнул в сторону аппарата.- Ответь. Не думаю, что ты уже успел хоть что-то сочинить.

Вообще-то дело скорее было в том, что я задал ему далеко не все вопросы… но это был прекрасный повод для небольшого торга.

Я с трудом поднялся на ноги.- Эклз, прием!Кейн схватил рацию.- Бореанез, это Кейн, он поссать отходил, сейчас возьмет. Прием.- Лишняя информация, Кейн. Прием.Я протянул Кристиану свои скованные руки.

– Расстегни, - тихо произнес я. – Или они будут здесь раньше, чем ты успеешь дождаться своего звонка.

Кривая усмешка.
– Вот видишь, ты начинаешь понимать, что такое взаимовыгодное сотрудничество.Щелчок замка. Рука Кейна легла на рукоять пистолета.
– Да, Дэвид, прием.- Что у вас? Прием.

– У нас? – я посмотрел на Кейна и усмехнулся. – У нас все прекрасно, Дейв. Меряемся, у кого больше. Прием.- Заебали. Оба. Отбой.- Ты не возражаешь? – как можно более любезно поинтересовался я, делая выразительный жест в сторону опрокинутого на бок несгораемого шкафа.- Будь как дома, - усмехнулся Кейн, и я наконец получил возможность усесться почти с комфортом. А что, не на полу, да еще и без наручников… Как выясняется, это уже совсем неплохо.- Слушай, но все-таки – хоть с акционером-то ты поработал, или твоя миссия заключалась лишь в том, чтобы не давать мне заскучать?Кейн вновь сложил руки на груди и посмотрел на меня уже с откровенным любопытством.- Все же ты странный человек, Эклз, – негромко заметил он. – Тебе врешь в глаза – ты воспринимаешь все за чистую монету, тебе говоришь правду – ты упорно не желаешь ее слышать. Сколько раз тебе повторять – зря ты так доверился этому парню, Падалеки. Вот он действительно отработал вложенные в него деньги на все сто, по крайней мере, ты хоть перестал путаться под ногами и лезть, куда не просят. Вот дался тебе тогда тот дурацкий отчет из бухгалтерии, а?..
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Даже если он действительно говорит правду, в чем, если честно, я сильно сомневаюсь, сейчас мне гораздо важнее другое.
– Разве? А мне кажется, что ответил, - почти любезно отозвался Кейн, внимательно глядя мне в глаза.Я первым отвел взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Черт возьми, быть может, я и правда идиот, но я не могу свести воедино Джареда – и «ангела»... Не могу, что-то все равно не совпадает… Внезапно до меня дошло, что именно. Нет, то есть, я давно об этом знал, просто… ну, не сделал этот вывод осознанно.- Краун писал, что встретил своего «ангела» в «МорнингСтар» задолго до того, как узнал о его ангельской сущности, что произошло еще в середине лета, - негромко, но вполне уверенно произнес я, изучая взглядом пуговицу на кармане тренча Кейна – блин, ну что за на хрен, даже отдаленно не похожа, матовая какая-то, впрочем, как и все остальные...
– Падалеки работает у нас с осени. Немножко не состыковывается, тебе не кажется?Легкая усмешка.- Ну, если ты доверяешь дневнику душевнобольного человека больше, чем своим глазам и своему разуму… тогда, наверное, ты прав. Не состыковывается.Кейн облокотился на стол и уперся подбородком в кулак, разглядывая меня не то с издевкой, не то с жадным любопытством. Пожалуй, я все же немного ошибался на его счет. Ему действительно нравилось делать то, что он делал. Что бы это ни было. Я вновь не сумел выдержать его взгляд и опустил глаза, бессильно сползая взглядом по его руке… и внезапно у меня реально перехватило дыхание. Даже если мне это всего лишь показалось, то показалось более чем явно – пуговица на манжете совершенно точно отличалась от той, которую я только что рассматривал. Если бы я не боялся сразу получить пулю промеж глаз, я бы обязательно придвинул стоящий между нами стол ближе к себе, чтобы от души приложиться о столешницу лбом! Потому что этот долбанный Краун был прав, мне зубами надо было вытащить ту пуговицу из мусорки и взять с собой – хотя бы ради того, чтобы сейчас не ощущать себя абсолютным идиотом, искренне считая, что я вижу перед собой ее точную копию. Блин, сейчас я точно не выдержу и схвачу Кейна за руку. Я должен рассмотреть ее получше. Бля, ну ведь пристрелит же, в самом деле… Питер, мать твою, ну ты же знал, с кем имеешь дело, неужели нельзя было как-нибудь подоходчивее, так, чтобы у меня не было ни малейшего шанса проявить характер и оставить твою гребаную реликвию в своем мусорном ведре!..- Руки! – рявкнул Кейн, хватаясь за пистолет, когда я действительно засунул руки в карманы – в надежде устоять перед искушением пустить их в ход.…Кстати, я действительно думал, что он выстрелит. Наверное, я бы на его месте выстрелил точно. Поскольку я сначала замер – а потом беззвучно, но совершенно искренне рассмеялся. Наверно, этот смех отдавал скорее безумием, нежели весельем, но я действительно не мог отреагировать иначе, когда до меня дошло, что именно нащупали мои пальцы у меня в кармане. Нет, разумеется, куда вероятнее, что это всего лишь пуговица от этого же пальто – либо запасная, либо просто оторвавшаяся... но сейчас мне до невозможности хотелось верить в лучшее. А потому я смотрел в постепенно теряющее невозмутимость лицо Кейна, сжимал в пальцах пуговицу и смеялся.

Николас «Маленький Ник» Короццо – с 2008 года босс семьи Гамбино.

** консильер – советник семьи, фигура достаточно влиятельная и значимая.

В описываемое время – Джозеф «Жо Жо» Короццо, брат Николаса Короццо.

Глава 26.- Эклз, я тебя сейчас к батарее прикую, руки из карманов, я сказал! – рявкнул Кейн, однако, как мне показалось, без прежней уверенности в голосе. Ну правильно, если я прямо сейчас возьму и рехнусь, не выдержав груза обрушившихся на меня новостей – готов поспорить, он решит, что я это сделал специально, дабы избежать заслуженной кары. И такой поворот событий его явно не устроит. Но сходить с ума я не собирался. Пока, по крайней мере. А то, что мне в самом деле было чертовски весело – ну так а сколько можно напряженно думать о том, кто, когда и, главное, за что тебя грохнет? Эта гребаная пуговица просто стала последней каплей – и во мне словно что-то оборвалось. Возможно, инстинкт самосохранения. Я не то чтобы поверил в собственную неуязвимость… просто мне внезапно стало абсолютно все равно, что будет дальше. А когда тебя не волнует конечный результат – ну, это так, из личного опыта – обычно все получается даже лучше, чем когда ты выворачиваешься наизнанку, чтобы этого самого результата достичь.
– Кейн, да расслабься ты, - усмехнулся я. – Ты ж меня обыскивал, сам знаешь, у меня там нет ничего интересного. Тебе надо чаще заниматься сексом, а то ты постоянно ходишь какой-то напряженный. Кстати, давно хотел спросить – у тебя подружка хоть есть? Или тебе привычнее получать удовлетворение в процессе сексуального насилия над мозгом окружающих? - Знаешь, Эклз, - задумчиво произнес Кейн, которого, похоже, действительно немного отпустило, когда я, наконец, прекратил смеяться и даже изрек что-то почти по существу. – Если ты хочешь, чтобы я тебя все же пристрелил, тебе совершенно необязательно меня провоцировать. Достаточно попросить. Тем более, что постепенно я и сам все больше склоняюсь к мысли, что так действительно будет лучше. А то ведь опять, чего доброго, тебе все с рук сойдет.
– И ты искренне веришь, что сам сумеешь остаться безнаказанным? – поинтересовался я. – Это будет убийство, Кейн.
– Это будет самооборона, - тут же возразил Крис, которому эта идея явно нравилась все больше и больше. – Ты первый выстрелишь в меня, промахнешься… ну а что мне останется делать? Только выстрелить в ответ. Я рассмеялся.- Не поможет!
– Оказывается, не только знать о себе, что ты немного псих, но и чувствовать себя таковым – это чертовски забавное ощущение. – Мне известно твое имя, а потому в отличие от Питера не придется тратить время на поиски, когда я вернусь оттуда. Кстати, он очень хочет с тобой встретиться.- Если ты пытаешься убедить меня в своей невменяемости, то это ты зря, - вежливо сообщил Кейн. – На моих дальнейших планах это никак не скажется, можешь мне поверить.- Ну, допустим, в этом я ни разу не сомневаюсь, - весело оскалился я, и, одним быстрым движением вытащив из кармана пуговицу, кинул ее Кейну. – Лови!Я в курсе, что фактически это было осознанной попыткой самоубийства – резкое движение руки в сторону человека, который держит тебя на мушке, по-другому не назовешь. Да и никакой уверенности в том, что это действительно та самая пуговица, у меня не было… вот только мне уже реально было плевать. На все. Кстати, Кейн не подвел. Похоже, у него с нервами, в отличие от меня, был полный порядок – он просто взял и поймал эту чертову пуговицу на лету. Левой рукой. Практически не отводя от меня взгляда.- Ты точно спятил, Эклз, - спокойно констатировал он, разжимая ладонь и опуская глаза, чтобы разглядеть свою добычу. Надо сказать, я смотрел с не меньшим интересом, и, разглядев цвет, окончательно уверился в том, что законы этой реальности больше вообще не имеют ко мне никакого отношения. Черная, мать твою. Эта гребаная пуговица была черной. А то, что без шнурка… ну так не в шнурке дело. Главное, что сейчас я был уверен – она абсолютно идентична той, которая красовалась на манжете тренча. Иначе все бессмысленно.
– Ну и что это такое? – осторожно уточнил Кейн, поднимая на меня равнодушный взгляд. Ну да, разумеется.

– Мне кажется, это твое, - резко отозвался я.Кейн покачал головой и криво усмехнулся.- Нет. Не мое.

В качестве наглядного подтверждения он поднес пуговицу к тренчу, позволяя мне сравнить ее с теми, которые были пришиты к ткани, а затем развел руками. Как мне показалось, с изрядной долей издевки.Теперь уже я отрицательно покачал головой, чувствуя, как в груди зарождается пламя злого, темного ликования. Я нашел тебя, сука. Я все-таки тебя нашел.- Не эти, Кейн. Здесь.
– Я согнул руку и указал на месторасположение той пуговицы, с которой следовало сравнить.Крис ответил мне ничего не выражающим взглядом и перекрутил рукав так, чтобы увидеть, о какой конкретно пуговице речь. Впрочем, лично для меня уже не требовалось никаких других доказательств. Пусть все отрицает. По крайней мере, имя для Питера Крауна у меня уже есть. Что же касается Вернаса… пожалуй, у меня и на этот счет есть пара соображений. И доказательства вины Кейна тут никакой роли не играют. Все куда сложнее. Или проще. Хрен поймешь.- Знаешь, Эклз, - помолчав, произнес Кейн доверительным тоном старого доброго друга. – Все же вот в который раз убеждаюсь: хочешь, чтобы все было сделано хорошо, делай это сам. А еще никогда не доверяй женщинам. Казалось бы, ну неужели это так трудно – просто взять и перешить все пуговицы?.. Я не представляю, как ты умудряешься с ней работать. Она хоть секретарь толковый?- Кто? – уточнил я, подумав о том, что у Кейна и Феррис действительно очень много общего. Пожалуй, они и вправду могли с легкостью найти общий язык, несмотря на разницу в возрасте.Кристиан усмехнулся.- Кэссиди, разумеется. Кстати, это еще и ответ на твой вопрос относительно моей личной жизни.Ха. Если честно, даже не знаю, что сказать. Хотя… вообще-то логично. А я-то терялся в догадках, откуда у нее взялось столько смелости, чтобы пытаться остановить Кейна силой... Но если так… Я подумал – и почти искренне рассмеялся.- Кейн, трахать секретаршу своего босса – это уже не зависть, это куда больше похоже на подхалимаж. Типа по-быстрому сделать то, до чего у самого начальника никак руки не доходят, - заявил я, и все же не удержался от практически машинального проявления извечного мужского любопытства по отношению к женщине, с которой у тебя самого ничего не было.
– Ну и как она?Кейн неопределенно пожал плечами и решил, по всей видимости, проявить объективность.- Не бог весть что, но в целом неплохо, - признал он. – И потом, гораздо ценнее, что она держала меня в курсе того, чем ты занимаешься в рабочее время. Сам понимаешь, это было куда интереснее и полезней, чем отчеты о твоих домашних постельных развлечениях.А вот это уже хуже, и что самое печальное, очень похоже на правду. По крайней мере, это полностью объяснило бы как его исключительную осведомленность, так и удивительную оперативность, с которой он реагировал на все мои действия. Эх, котенок-котенок… С другой стороны – она просто женщина. Эти создания часто влюбляются в совершеннейших уродов, словно и правда надеются, будто любовь в состоянии кого-то спасти. Чушь все это. Погубить – вот это запросто, а что касается спасти… Если не верите, спросите у Крауна. Он в курсе.Интересно, но зачем в таком случае ей надо было упоминать про какого-то хоккеиста и даже называть его имя?.. Уж мне-то она смело могла рассказать о том, что спит с Кейном, поскольку прекрасно знает, что я никогда не осуждаю в других то, что позволяю себе сам. Нет, не в смысле конкретно Кейна, боже упаси, а в плане служебных романов. Не всегда понимаю… но не осуждаю точно. И вообще, так было бы даже лучше, поскольку получилась бы на редкость показательная демонстрация чистоты собственных намерений – типа «вот видишь, Дженсен, я от тебя вообще ничего не скрываю»… Н-да, вот только пытаться понять ход мысли другого человека, особенно женщины, это в принципе на редкость неблагодарное занятие. Мои мысли словно сделали круг и вновь вернулись в первоначальное русло, из которого, похоже, Кейн надеялся меня выбить.- А доверить ей такое важное дело, как перешивание пуговиц, ты, очевидно, решил, когда не смог вспомнить, где именно потерял эту? – уточнил я.- Почему же не смог вспомнить? – неожиданно усмехнулся Кейн. – Я знал, где ее потерял. Вот только потом так и не сумел найти. Не сочти мое любопытство неуместным, но все же – где она была? Я уверен, что перерыл абсолютно все.Ну что ж, а вообще закономерно. Если бы сейчас он начал юлить и изворачиваться, пожалуй, я бы решил, что всерьез переоценил его как противника. Отрицать очевидное… на мой взгляд, это выглядит неуважением в первую очередь к самому себе.
– Висела на распятии, - негромко ответил я. Кейн расхохотался – искренне и весело. Я даже никогда не подозревал, что он так умеет. С другой стороны… как выясняется, до хера всяких интересных вещей до последнего времени оставались для меня тайной.- Черт возьми, ну ты подумай! – воскликнул он, от души хлопая себя по колену. – Вот ведь чертов ублюдок, я и подумать не мог, что он просто оставит эту гребаную пуговицу на самом видном месте. Нет, все же иногда скудоумие действительно оказывается полезнее изощренности.Я смотрел на него – и думал о том, что, пожалуй, заблуждался не только по поводу степени его честолюбия и неприязни ко мне; мне также почему-то всегда казалось, что у него не получается вызывать в людях искреннюю симпатию – ни с ходу, ни в процессе общения. А вот теперь мне с каждой секундой все больше казалось, что ему это просто не нужно. Он может, если захочет, казаться если не приятным человеком, то по меньшей мере вполне эмоционально адекватным – но беда в том, что он этого не хочет. Ему настолько искренне плевать на окружающих, что лень притворяться даже ради того, чтобы хотя бы постараться завоевать их симпатию. Он не нуждается в этом. То есть вообще. И что самое удивительное – похоже, именно эта непробиваемая вера в то, что ему никто не нужен, и является у него своеобразным эквивалентом обычного обаяния. Подобное вряд ли подействует на человека, который не испытывает подсознательной потребности в некоем моральном прессинге извне, а потому ни я, ни тот же Бореанез так и не смогли проникнуться к Кейну искренней симпатией – но вот на женщину… или на не вполне психически здорового мужчину Крис действительно мог произвести впечатление.
– Кстати, Эклз, - в его голосе звучала откровенная насмешка. – Спасибо, конечно, что вернул мою собственность, но, надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не меняет? Доказательств у тебя как не было, так и нет. Расклад остается прежним – твое слово против моего. Я кивнул. Спорить в самом деле было бы глупо – кроме этой гребаной пуговицы он действительно не оставил никаких следов, а настолько сомнительное доказательство не удовлетворит не то что суд – даже мафию. С другой стороны, теперь правду знаю я. А это, если задуматься, не так уж и мало.- Тебе в самом деле плевать на то, чем все закончилось для этого парня? – негромко поинтересовался я.

Кейн мгновенно посерьезнел и смерил меня холодным взглядом.- А это уже не ко мне, Эклз, - сообщил он. – Я с ним ничего не делал. Все вопросы к итальянцам.- Ты хоть знаешь, как он умер?

Крис наконец-то отложил пистолет в сторону и откинулся назад, прислоняясь к стене и складывая руки на груди.- Да мне как-то все равно, - спокойно заметил он. – Меня это не касается.Я совершенно не к месту вспомнил фотографию из интернета – и меня передернуло. Впрочем, не факт, что от самого этого воспоминания. Скорее – от непробиваемого равнодушия в голосе Кейна. Черт возьми, ну должно же быть в нем хоть что-то человеческое?.. Он ведь знает, что такое честолюбие, и он умеет испытывать ненависть и зависть, – не может же быть так, что ему абсолютно незнакомы прочие чувства? Ладно, попробуем немного с другой стороны.- А ты не боялся, что Краун ответит тебе тем же, и вместо того, чтобы до последнего хранить твое настоящее имя в тайне, просто возьмет и выдаст тебя мафии? Он ведь знал, кто ты есть на самом деле.Холодная усмешка.- Согласен, определенный риск присутствовал. Но, поверь, все было не настолько безнадежно, как тебе кажется. Судя по всему, ты так и не понял, о ком идет речь. Краун был болен, болен давно и серьезно. И, опережая твой вопрос, я лично возил его на консультацию, так что это отнюдь не мои собственные предположения.
– Он вновь усмехнулся и покачал головой. – Кстати, если ты внимательно читал его дневник, то не мог не заметить, что его интерес к внешнему миру с самого начала был ограничен исключительно наблюдениями за погодой. А уж окружающих его людей, за очень редким исключением, он вообще практически не замечал. Дальше все просто – обо мне ему было известно только то, что я большой начальник, и что меня надо слушаться. Ни имени, ни должности он попросту не знал. А рассказать о том, чего ты не знаешь… скажем так, это довольно проблематично.Я неожиданно поймал себя на мысли, что для большинства из нас, аборигенов большого города, подобное вообще давно стало нормой жизни, независимо от степени душевного здоровья – слишком много имен, слишком много новых лиц, слишком много информации для того, чтобы запоминать несущественные подробности о ком-то, кто не попадает в поле наших непосредственных интересов. Если бы меня самого пару месяцев назад спросили о том, кто такой Питер Краун, возможно, я бы упомянул про назойливого акционера – но даже под пыткой не вспомнил бы незаметного уборщика, с которым наверняка не раз сталкивался в коридорах «МорнингСтар». Если честно, от этих рассуждений мне стало как-то на редкость паршиво. Потому что, кто знает, вдруг, если бы я был хоть немного более внимательным, этому парню действительно удалось бы избежать мучительной, страшной смерти?.. Нет, ну вот только идей самообвинения сейчас не хватало. Пожалуй, мне есть чему поучиться у Кейна. Вот он, к примеру, и сейчас выглядит так, будто искренне верит, что идея воспользоваться чужой душевной болезнью была просто смелым тактическим ходом. И никакой моральной подоплеки. Впрочем, почему «будто»?.. Он в самом деле в это верит.- Почему ты не убил его сам? – резко спросил я.Я уже давно задавался этим вопросом. Еще даже когда не знал о том, кто на самом деле является «ангелом». На мой взгляд, подобный шаг напрашивался, да и вообще – это было бы наилучшим выходом для них обоих: Кейн избавлялся от нежелательного свидетеля без риска навести на свой след мафию, Краун умирал именно так, как сам хотел – быстро, безболезненно… от руки любимого. Если бы меня угораздило оказаться на месте Кейна… надеюсь, у меня хватило бы мужества поступить именно так.

Крис в недоумении приподнял бровь.- А зачем?

– Хотя бы из милосердия, – пояснил я. – Из жалости, если так тебе будет понятнее. Ты ведь не мог не осознавать, что его ожидает.Кейн негромко рассмеялся.- Боже, Эклз, ну ты сам-то слышишь, что говоришь? Убийство – это вообще-то статья, если ты не в курсе. С какой радости мне так подставляться?- Ты ведь знал, что он любил тебя? На самом деле от его ответа на этот вопрос зависело очень многое. Я действительно хотел найти в нем хоть что-то, что заставило бы меня поверить, что он заслуживает остаться в живых. Окажись сейчас на его месте иной, абсолютно мне посторонний человек, скорее всего, я бы даже не задумывался об этом... господи, ну вот сейчас-то я кого обманываю?.. Это действительно не так просто, как мне казалось – взять и спасти свою жизнь ценою жизни другого. Даже если умереть придется человеку, который сам перешагнул через аналогичную проблему абсолютно спокойно – ни о чем не задумываясь и ни в чем не сомневаясь. Лицо Кейна исказила гримаса искреннего отвращения.- Любил? – с совершенно непередаваемой интонацией переспросил он. – Эклз, ты что, серьезно? Какое отношение имеет любовь к извращенной похоти этого больного урода? К сожалению, когда он начал пускать на меня слюни, было уже слишком поздно что-то переигрывать. А вообще все это настолько мерзко, что мне даже говорить на эту тему противно. Он мне улыбнулся – и я понял, что, будь у меня такая возможность, сейчас я бы пристрелил Кейна сам.- Тебе противно об этом говорить, но было не противно изображать заинтересованность? – все же спросил я, хотя уже прекрасно представлял себе ответ на этот вопрос. – Кейн, ты несколько месяцев обхаживал несчастного больного парня, который был искренне в тебя влюблен, ты воспользовался тем, что теперь ханжески называешь «извращенной похотью», и позволил ему умереть, прикрывая твою задницу… И тебе не было противно?Тихий смешок.- Было, Эклз. Еще как было. Но что поделать – для того, чтобы чего-то достигнуть, приходится чем-то жертвовать. Иначе не бывает. И не стоит так напрягаться – если ты бесполезный балласт для компании, то этот парень был бесполезным балластом для всего человечества. Я просто сделал этот мир немного чище.Он явно сказал это не случайно – скорее вполне осознанно процитировал одну из любимых фраз Крауна. Все, с меня хватит. Лично мне уже все понятно. Ну, кроме одного.
– Скажи, Кейн… - негромко поинтересовался я. – А ты вообще как спишь, нормально?Крис рассмеялся.- Бог ты мой, Эклз, ну давай, прочитай мне проповедь. С учетом моральных качеств проповедника, это будет особенно пикантно.А вот это в точку. Молодец. Впрочем, другого я от него и не ожидал.
– Знаешь, Эклз, это так трогательно – видеть именно на твоем лице это выражение искреннего осуждения, достойное не слишком опытной шлюхи, которой впервые предложили анальное сношение – типа «пусть даже я и блядь, но у меня тоже есть свои представления о нравственности». Видишь ли, в чем дело: если не принимать во внимание твои отсутствующие профессиональные качества и твою же невероятную распущенность, в остальном мы с тобой не так уж сильно отличаемся. Так что не надо мне говорить о человеколюбии и морали. Ты об этом знаешь не больше моего. Ты так же, как и я, используешь окружающих в своих целях – если не для дела, то хотя бы ради собственного удовольствия – и ты точно так же вычеркиваешь из своей жизни и памяти тех, кто уже сыграл свою роль. И, поверь – на самом деле это абсолютно нормально. Ты ведь в курсе, что случилось с Марси Миллер?- И что с ней случилось? – у меня внезапно похолодели руки. Кейн сделал паузу и, смерив меня внимательным взглядом, спокойно сообщил:- А ничего. Уехала к матери в Джерси, ожидает суда по обвинению в попытке коммерческого шпионажа. Тебя ничего не смущает? Хорошо, я подскажу – о ее дальнейшей судьбе известно мне, а в течение двух месяцев до известных событий трахался с ней ты. Так что будь добр, избавь меня от нравоучений. Ты ничем не лучше меня. А вообще-то он прав. В определенном смысле я действительно ничем не лучше его. И, как ни смешно, именно это развязывает мне руки. Когда дело дойдет до главного, я обязательно напомню себе об этом.Внезапно на столе ожил телефон. Мой. Кейн поднял трубку и, посмотрев на имя, отключил его вовсе.- Может, хоть сообщишь, кто это был? – вежливо предложил я.- Я тебе не автоответчик, - тут же отозвался Кейн, на лице которого почему-то вновь появилась привычное выражение холодной невозмутимости. Интересно, это звонил Спейт, и Крис автоматически среагировал на потенциальный контакт с кем-то из нашего родного серпентария… или он все же потихоньку начинает нервничать?.. А вообще вполне возможно. Сколько мы тут уже – с полчаса точно сидим?В подтверждение моих мыслей вслед за телефоном подала признаки жизни рация, подводя итог очередной четверти часа.

– Эклз, это Бореанез, прием.Кейн взял пистолет и, пустив рацию по столу ко мне, выразительно кивнул.

– У нас все в порядке, Дейв. Что у вас? Прием.Пауза, словно Бореанез раздумывал, стоит ли вдаваться в подробности.- У нас все тихо, - наконец нехотя сообщил он. – Прием.- Они ушли? Прием.- Нет. Чего-то ждут. Снаружи. Внутрь не лезут. Какие будут указания?Прием.

А я ведь даже никогда и не надеялся, что однажды услышу от Дэвида такой вопрос – и что он будет задан на полном серьезе. - Все в силе, Дейв. Оставайтесь на месте. Отбой.Я вернул рацию Кейну и произнес, усаживаясь поудобнее: