Чтение онлайн

Пожалуй, именно в этот момент я понял, что оставаться в четырех стенах не могу, видеть никого не хочу, а потому – вперед, к несуществующим звездам.

…Я сидел, смотрел на простирающийся внизу никогда не спящий город, и думал, что наша основная беда состоит в том, что в попытке найти простые ответы на неоднозначные вопросы мы слишком привыкли полагаться на здравый смысл, игнорируя то, что не укладывается в наши заведомо правильные представления об этой жизни. А между тем окружающий мир – он действительно намного сложнее. Хотя… наверное, есть вещи, о которых и вправду лучше не задумываться. Если, разумеется, хочешь спокойно спать ночами и без страха заглядывать в зеркала. А потому я, пожалуй, остановлюсь на первоначальной версии событий. Что же касается того, как все было на самом деле… В одном я убежден: Краун наконец-то получил именно то, что ему было обещано еще при жизни – своего Ангела. Каким образом все произошло, я не знаю, да и знать не хочу, но искренне надеюсь, что это принесет его душе покой. Пожалуй, он единственный из всех нас, кто это заслужил.

Кстати, а вот в той истории с убитым в паркинге парнем, похожим на меня, не оказалось даже малейшего намека на мистику. Когда мы с Мальчиком возвращались из Центрального парка, по закону подлости нам повезло оказаться в одном лифте с Эйбом Олдриджем, тем самым профессиональным гавнюком из нашего дома, который в свое время и посеял в моей душе первые семена паранойи по этому поводу. На хаски он косился крайне неодобрительно, но вякнуть ничего не решился – при электрическом свете изуродованная морда пса выглядела еще более впечатляюще, зато рассказал, что та история с убийством разрешилась самым простым и банальным образом: в убийстве любовника Марианны Бенсон из сороковой квартиры сознался ее бывший муж. Олдридж прибавил к этому несколько ядреных комментариев, и я пришел к выводу, что в следующий раз лучше подожду, пока подойдет другая кабина. А конкретно сейчас не дам ему в морду только потому, что к делу вполне может подключиться Мальчик, а я абсолютно не уверен, что смогу и, главное, захочу его удерживать. Подставлять же пса под усыпление я однозначно не собирался. Я и так слишком много чего наворотил в последние дни. Пора умнеть. И учиться держать себя в руках.

…Я достал из кармана сигареты и закурил. А вообще забавно – я словно завис где-то между небом и землей в самом центре мира, прямо подо мной спал Центральный парк, расцвеченный отдельными искрами фонарей, справа сверкали небоскребы Мидтауна, слева в переплетении ярко освещенных улиц и темных крыш жил своей жизнью Гарлем. И, черт возьми – мне это нравилось. Когда весь Нью-Йорк лежит у твоих ног, как-то проще верить в лучшее. А ничего другого мне сейчас не оставалось.

Мне показалось, будто я услышал его шаги, когда он еще был на железной лестнице, ведущей к двери на крышу. Или я это придумал уже позже, когда он заговорил. Я даже допускаю, что мне мерещились его шаги за спиной с того самого момента, как я в принципе вышел на крышу. Просто я знал, что он придет. Кому-то из нас все равно пришлось бы сделать первый шаг… а сам я к подобному был не готов. И даже не из-за чувства вины – я элементарно не знал, что ему сказать. И именно поэтому не сомневался, что он появится. Мы всегда получаем то, что хотим. Правда, обычно это происходит слишком поздно.

Шаги приблизились – но я не обернулся даже тогда, когда за моей спиной раздалось негромкое:

– Если я попрошу тебя не прыгать, это что-нибудь изменит?

Я пожал плечами.

– Нет. Поскольку я и не собираюсь, - спокойно отозвался я, автоматически чуть подвигаясь, чтобы освободить место – полная чушь, учитывая общую протяженность парапета. – Как ты меня нашел?

– Включил логику, - вздохнул Джаред, садясь слева от меня. Правда, ноги он предусмотрительно оставил по ту сторону парапета, на крыше. – Консьерж сообщил, что ты уже вернулся, дверь в квартиру никто не открывал, логично было предположить… а вообще-то именно этот парень, консьерж, сказал мне, что ты любишь здесь бывать.

Я усмехнулся. Как-то никогда не задумывался о том, что окружающие всегда замечают гораздо больше, чем хотелось бы им продемонстрировать.

– Даже не буду спрашивать, когда ты успел подружиться с ним до такой степени, что он обсуждает с тобой привычки жильцов.

А вот теперь кто бы мне объяснил, на хрена я вообще это сказал…

– Наверное, когда прождал тебя здесь почти всю ночь с воскресенья на понедельник. Сначала в коридоре под дверью квартиры, потом охрана вывела меня из здания… а спустя минут сорок этот парень разрешил мне вернуться и подождать в холле – ночь была чертовски холодной, - голос Джареда был ровным и спокойным.

Черт.

– Разве Маннс не предупредил, что я не приду? – тихо спросил я.

– Предупредил, - прозвучало в ответ. – Но я физически не мог вернуться домой и лечь спать. Это не в упрек, Дженс. Просто ты спросил – я ответил.

Ладно, я не хочу с ним ссориться… да и усугублять собственное чувство вины тоже не собираюсь. Того, что есть, уже и так вполне достаточно, чтобы возненавидеть его на всю оставшуюся жизнь… а я совершенно не уверен, что хочу этого. Я пока что вообще ни в чем не уверен. Так что… в любом случае не стоит начинать именно с этого.

– Да, кстати… - Тоже не самое удачное начало, но хоть так. – Спасибо тебе. Ну… за показания.

Наверное, было самое время пройтись по его эротическим фантазиям о ролевых играх, но мне почему-то абсолютно не хотелось этого делать. Сейчас это прозвучало бы слишком наигранно. Если не пошло.

Еле слышная усмешка.

– Всегда пожалуйста. Но моей была только идея. Разработка – заслуга исключительно мистера Маннса. Знаешь, тебе очень повезло с адвокатом… и с другом.

Спорить тут было не о чем, а потому я решил сменить тему:

– Как ты?

Очередной вздох.

– Нормально.

– Джаред, если нужна какая-то медицинская…

– Ничего не нужно, Дженс. Регулярные перевязки и осмотры – собственно, вот и все.

– Собираешься возложить эту почетную обязанность на Алекс?

Блядь, ну почему бы мне просто не откусить себе язык, а?..

– Дженсен...

– Прости. Забудь.

Он так ничего и не узнал про мою скотскую затею с камерами – а значит, у него не было вообще никаких оснований признаваться в измене. Я бы на его месте точно отрицал бы все до последнего. А он предпочел сказать правду. Не знаю, зачем – но мне хочется видеть в этом добрый знак.

– Ты звонил мне в понедельник, верно?
– подал голос Джаред, когда повисшая пауза вплотную приблизилась к грани откровенно неловкого молчания.

– Да.

Тихий смешок.

– А я специально отключил телефон, чтобы устоять перед искушением нарушить данное Маннсу слово не дергать тебя до утра. Возможно, сейчас уже глупо спрашивать об этом… но зачем ты звонил?

Пожалуй, я тоже имею право ответить честно.

– Чтобы уговорить тебя вернуться ко мне.

Судорожный вздох – а ведь видит бог, я не хотел делать ему больно. Ну почему даже сейчас все так глупо и неловко, словно мы пытаемся нащупать друг друга в кромешной темноте – и раз за разом проходимся по всем чужим болевым точкам?..

– А сейчас… ты все еще хочешь этого?

Я был бы и рад ему солгать – но мы и так слишком часто лгали друг другу.

– Я не знаю, Джаред.

Потому что я действительно этого не знал. И дело было не в нем – Джаред как раз прошел четко по той грани, которая в моем понимании отделяет понятное от непростительного, ни разу так и не перешагнув роковой рубеж. Дело во мне. Пусть сейчас все его объяснения кажутся мне не просто правдивыми – практически исчерпывающими, я слишком хорошо знаю самого себя. Я вряд ли когда-нибудь смогу забыть о том, что слышал и другую версию событий – версию Кейна. И что, к сожалению, я так никогда и не узнаю, кто из них сказал мне правду. Распечатки банковских переводов – это, разумеется, здорово… но Кейн никогда и не утверждал, будто именно он заплатил Джареду триста тысяч. А про десять я впервые услышал от самого Падалеки. Что же касается остального – у меня есть факты… и две взаимоисключающие трактовки. Я не думаю, будто Джаред был замешан в чем-нибудь более серьезном – Кейн не преминул бы поставить меня в известность, уверен, – но, черт, я ведь действительно так никогда не узнаю, как все было на самом деле. Что в словах одного, что в словах другого слишком много недоговоренностей и противоречий. Да и вообще, если бы я не был уверен, что ночь с понедельника на вторник Джаред провел в больнице… ну, полагаю, ход моей мысли понятен?.. Не прошло и двух суток после нашего самого откровенного разговора за все время общения – а у меня уже появляются новые вопросы и сомнения. И это очень хреновое начало. Я не хочу, чтобы наша дальнейшая жизнь превратилась в один бесконечный полицейский допрос – но именно так все и будет. Возможно, не сразу… но вероятность слишком велика. А такого Джаред точно не заслуживает. С него довольно и пули в грудь.

– Что заставляет тебя в этом сомневаться? – его голос был одновременно усталым – и неожиданно твердым.

– То, что я слишком привык сомневаться в тебе, - честно ответил я.

Горький смешок.

– Ты по-прежнему больше веришь Кейну, нежели мне?

– Нет. Теперь я не верю ни одному из вас.
– Я сказал это – и мне неожиданно стало как-то легче.

Джаред вновь усмехнулся.

– Знаешь, Дженс… а ведь это уже прогресс.

Мы сидели и молчали. Мне сложно было даже предположить, о чем думал Джаред – лично я думал о том, что я вряд ли встречу в своей жизни человека, с которым мне будет так уютно и комфортно просто молчать.