Чтение онлайн

С другой стороны, он полагал, что монопольные права компании сделали ее крайне неэффективной в экономическом смысле, превратив некогда весьма успешное коммерческое предприятие в убыточное для государственного бюджета: «Интересы торговли не всегда совпадают с видами правительственными, и потому уже права администратора, судьи и деятельность купца не должны никогда соединяться в одном лице или учреждении. [Монополия РАК] убила частный флот наш, который начинал появляться в Восточном океане, и нисколько не помешала иностранцам наполнять наши воды своими судами и торговать с туземцами. В настоящее время русских купеческих судов не существует при наших берегах, а ежегодно являются туда сотни американских и английских судов с несколькими тысячами матросов, которые занимаются там теми же самыми промыслами, от участия в коих исключены одни русские подданные».

Кроме того, как руководитель военно-морского флота великий князь указывал и на то, что в случае новой крупномасштабной войны нет никаких шансов удерживать американские владения. Причем, несмотря на хорошие отношения с США, присутствовало трезвое понимание того, что именно американцы в конечном итоге могут аннексировать Аляску. Константин в 1853 г. внимательно прочел доклад Н. Н. Муравьева-Амурского и весьма высоко оценил его выводы.

Аргументация великого князя произвела впечатление на целый ряд высших чинов Российской империи, которые критически оценили идею о продлении привилегий РАК: государство должно было переподтверждать их раз в двадцать лет, и в 1860 г. подошел очередной срок. С учетом хорошо известной позиции Константина все понимали, что фактическое изгнание компании с Аляски предрешает отказ от нее Петербурга, который не желал заниматься делами Русской Америки. Казалось, что судьба полуострова уже решена.

Однако в самом разгаре была эпоха либеральных реформ, и впервые решения государственной власти начали обсуждаться не кулуарно, а открыто, в том числе в печати. Против приведенных Константином аргументов выступил целый ряд лиц, которые могли считаться настоящими экспертами по Русской Америке. Наиболее пристальное внимание общественности привлекло появившееся в прессе мнение Ф. П. Врангеля — бывшего морского министра, то есть подчиненного великого князя, который долгие годы пользовался расположением Константина. Еще десять лет назад в России такое было попросту невозможно, чтобы заслуженный адмирал выступал против своего шефа из августейшей фамилии. Однако либерализация общественной жизни сделала свое дело, и Врангель развернуто раскритиковал аргументацию великого князя, недвусмысленно намекнув на ее явную предвзятость. Опираясь на конкретные цифры и факты, он опроверг доводы об эксплуатации местного населения, заметив, что благодаря политике РАК его положение существенно улучшилось и продолжает улучшаться. Не согласился он и с утверждением об экономической несостоятельности компании, приведя внушительные суммы отчислений в казну, и с тезисом о ее неспособности бороться с иностранными конкурентами. С этими оценками согласились и другие авторитеты, в том числе морские офицеры, участвовавшие в управлении компанией.

Более того, данная Константином критическая оценка деятельности РАК и его скепсис по поводу целесообразности владения Аляской не подтвердились и в ходе ревизионной работы, специально организованной для изучения вопроса о необходимости продления привилегий компании. Направленные Петербургом ревизоры пришли к выводу о том, что на Аляске много делается и для улучшения положения коренных жителей, и для развития коммерческой деятельности. Само собой, подтвердились и многочисленные проблемы, связанные со слабой освоенностью территории, нерациональным расходованием ресурсов, недостаточной защитой российских владений от посягательств со стороны иностранцев. Однако вывод был сделан вполне определенный: все проблемы решаемы и нет оснований полагать, что на РАК и Русской Америке нужно ставить крест и как можно скорее избавляться от нее. Напротив, ревизоры указывали, что при проведении более глубоких и всеобъемлющих преобразований американские владения могут стать подлинной жемчужиной Российской империи — как в экономическом, так и в военно-стратегическом плане. С большинством приведенных ими соображений согласился и созданный для рассмотрения итогов ревизии специальный межведомственный комитет. В финальном его докладе отмечалось, что РАК нужно позволить дальше работать на Аляске: «надлежит только направить деятельность компании так, чтобы она не препятствовала самостоятельному промышленному и торговому развитию края» [183] .

Таким образом, даже чиновники, служебным интересам которых, казалось бы, соответствовало изображение ситуации «на земле» в максимально нелестном свете, решительно опровергли доводы многих высокопоставленных противников Русской Америки во главе с великим князем Константином. Удивительно, но последний воспринял все это на редкость спокойно: своего личного мнения не изменил, но решению о продлении монополии РАК противиться не стал, представив в 1865 г. документ на утверждение царя, причем не в компромиссном варианте, а на двадцать лет, как запрашивалось изначально. Казалось бы, для РАК и Русской Америки открывается новая глава. Мало кто в России в 1865 г. мог предположить, что уже через два года Аляска будет продана США.

Спокойствие, с каким Константин в 1865 г. смирился с решением, диаметрально противоположным его позиции, поддается объяснению с двух сторон. Можно предположить, что великий князь превосходно владел собой, что, однако, не соответствует описаниям современников, характеризовавшим его как вспыльчивого и грубого человека. Другая версия состоит в том, что он понимал, что финальное решение о судьбе Аляски уже принято и что его реализация — лишь дело времени. Анализ документов позволяет склоняться в пользу второй гипотезы. Появляется все больше свидетельств того, что для целого ряда высших сановников решения Александра II о продлении деятельности РАК на Аляске на два десятилетия не существовало. Часть государственного аппарата его просто проигнорировала. Речь идет и о МИД, который в ту эпоху возглавлял А. М. Горчаков, и о Министерстве финансов под руководством М. Х. Рейтерна [184] . Эти два ведомства во главе со своими руководителями не желали мириться с тем, что Россия продолжит владеть Аляской и развивать ее земли, они не посчитались с решением монарха и приступили к подготовке плана по уступке Русской Америке американцам. Решения царя не принял и сам великий князь, который начал предпринимать новые усилия, используя Морское министерство для препятствования деятельности РАК.

Однако для любой сделки требуется не только продавец, но и покупатель. Очевидно, что покупка Аляски была продиктована отнюдь не одним стремлением петербургского руководства избавиться от заокеанских владений. Напротив, Вашингтон сыграл самую активную роль на всех этапах подготовки этого решения.

Именно в 1865 г. политическая элита США почувствовала, что время Аляски наступило. Момент был самый благоприятный. Нация переживала духовный подъем, ведь она только что смогла преодолеть самый тяжелый и кровопролитный момент во всей своей истории — гражданскую войну, сохранив целостность государства. Вряд ли можно было придумать лучшее время для приобретения обширных новых земель.

Напомним, что огромной популярностью в США в то время пользовались лозунги доктрины Монро, провозглашавшей необходимость безоговорочного утверждения США как властителя западного полушария. Не меньшее распространение получила доктрина «явного предначертания», согласно которой американцам самой судьбой предопределено властвовать «от моря до сияющего моря», то есть от Атлантического до Тихого океана.

Все эти концепции были не просто словами — они находили отражение в реальной политике. На протяжении всего XIX века американское государство активно расширялось. Приобретение у наполеоновской Франции огромных территорий от Мексиканского залива до канадской границы в рамках Луизианской покупки 1803 года, присоединение Флориды и других испанских земель в 1819 г., включение в свой состав Техаса и отторжение от Мексики более половины ее площади после американо-мексиканской войны 1845 года — вот неполный список шагов Вашингтона, которые позволили зажатым на Восточном побережье британским колониям за полвека разрастись на весь континент.

Аляска привлекала внимание американских политиков еще до Гражданской войны. Уже в 1850-е годы в американских газетах писали: «Теперь уже нет сомнения, что Россия желает продать Русскую Америку. Ее мотивы коротко состоят в понимании своей морской неполноценности и в желании сконцентрировать свои силы вокруг жизненно важных частей империи, что слишком очевидно, чтобы требовать комментарий или объяснение. Выбирая между захватом Ситки англичанами или продажей Соединенным Штатам, Николай, естественно, предпочел последних, и никто не может поставить под вопрос правильность его решения».

Однако и в России проницательные наблюдатели понимали, что полуостров необходим Америке и что Вашингтон будет добиваться его приобретения у Российской империи любыми возможными средствами, в том числе разыгрывая карту российско-американской дружбы. Об этом свидетельствует интересный документ, хранящийся в Российском государственном архиве ВМФ в Санкт-Петербурге. Его автор, офицер русского флота, капитан-лейтенант П.Н. Головин пишет о впечатлениях от встреч с сенатором США У. Гуином при участии российского посланника в Вашингтоне Э. Стекля:

«[По мнению американцев] для Соединенных Штатов и для русского правительства было бы очень выгодно, если бы Россия уступила американцам колонии ее в Северной Америке. Гвин доказывал, что естественная граница между Россией и Америкой есть Берингов пролив, что уступкой своих колоний Соединенным Штатам Россия еще прочнее укрепит дружеские отношения между двумя государствами, уже так сильно симпатизирующими друг другу. Стекль, в свою очередь, находил, что подобная уступка даст русскому правительству возможность сосредоточить на Амуре все средства, растрачиваемые столько лет на колонии, не доставляющие государству существенной выгоды; что сумма, полученная за колонии, покроет частично недостаток у нас звонкой монеты, что и в будущем отстранится всякая возможность столкновения между Россией и Соединенными Штатами» [185] .