Чтение онлайн

– Что-что?
– встрепенулся чародей.
– Ну-ка, повтори!

– Говорю, может, надо искать эти три сосны у входа в какой-нибудь потайной лаз?
– поскреб затылок Лиго.
– Например, на склоне оврага или еще где.

– Ты видишь где-то здесь овраг?
– хмыкнув, спросил его чародей, но тут же спохватился: - Хотя постой-ка...

И Мамай вдруг звонко шлепнул себя ладонью по лбу.

– Ну, конечно же!
– воскликнул чародей.
– И как это я сразу не догадался! На склоне холма надо искать! Не оврага - а холма!

И Мамай радостно подскочил.

– Высматривайте холм - а на его склоне три сосны, - сказал чародей.
– И давайте разойдемся в разные стороны - но так, чтобы видеть друг друга! Если что, кричите!

– А перекусить?
– кисло протянул Пеколс.

Но на него уже никто не обратил внимания - все радостно бросились прочесывать окрестности.

Прошло не менее получаса, прежде чем издалека раздался торжествующий клич чародея. Земники поспешно устремились к нему.

Мамай стоял, придерживая под уздцы своего белогривого коня, и что-то пристально разглядывал у небольшой впадины между двумя холмами. И там, в распадке между ними, причудливо изогнулись три покореженных неведомой силой сосны. А прямо перед ними лежал старый, притрушенный старой хвоей и сухим быльем огромный камень, по которому во все стороны змеилась паутина глубоких трещин.

– Ух ты, - радостно присвистнул Лиго.
– Вот тебе и три сосны! Да еще каких! Будто кто нарочно их вывернул и покорёжил.

– И не только, - кивнул чародей.
– Вот и знак тоже.

И указал на камень.

– Только что-то никакого входа я за ними не вижу, - поджал губы Мартин.

– И не увидишь просто так, - сказал чародей.
– Потому что это не обычный вход - здесь без чар нам также не обойтись. От ненужных глаз он скрыт волшбою древней - не каждому дано его увидеть.

– Это как еще понимать?
– удивился Лиго.
– Бирюк-то ни словом об этом не обмолвился.

– А вот так, мой мальчик, - сказал Мамай.
– Так чары берегут от незваных гостей вход в волшебный дивный лес. Ибо сама Медейна, хозяйка Заячьего леса, родом из древних богов - и не каждому суждено испить из священного родника, который она охраняет.

Барздуки переглянулись между собой.

– Но кто сказал, что это именно то самое место?
– спросил Мартин.
– Ведь я слыхал, что никому на самом деле не ведомо, где находится родник хозяйки Заячьего леса!

– Ну уж мне-то ты можешь поверить?
– спросил его чародей.

А потом, подняв голову, улыбнулся.

– А вот вам и второй знак, что я не ошибся, - и Мамай указал на ветку одной из сосен, на которой деловито копался клювом в своих перьях уже знакомый всем дрозд, будто не обращая никакого внимания на земников и их спутника.

– Хм, а сколько всего таких знаков должно быть?
– спросил Мартин.

– Сколько нужно, столько и должно быть, - отрезал Мамай.
– Но не меньше трёх. И этот третий знак тоже должен находиться где-то здесь.

– А если нет?
– ввернул Пеколс.

Мамай покосился на него и насмешливо сказал:

– Тогда считай, что нам не повезло - будем ночевать здесь, как ты сказал, не емши. А завтра начнем искать снова.

И подмигнул барздуку. Пеколс только растерянно открыл рот.

Но тут Лиго внезапно воскликнул:

– Думаю, что третий знак мы всё же нашли!

И показал рукой на камень.

– Хм, камень и камень, - пожал плечами Пеколс.
– Только в трещинах весь.

А затем, улыбнувшись, пошутил:

– Давайте-ка поднимем его. Вдруг там, прямо под ним, и будет потайной лаз?

Но Лиго только покачал головой и усмехнулся:

– По-моему, это не просто трещины, Прок.

И, повернувшись к чародею, спросил:

– Что скажете, сударь? Уж не похоже ли это на старые стертые письмена?

И смахнул с камня сухую хвою.

Поначалу на серой темной поверхности, испещренной зигзагами многочисленных больших и малых трещин, вряд ли что-то можно было разобрать. И в этой паутине лишь богатое воображение могло увидеть подобие древних знаков. Но всё же какая-то неведомая сила исходила от этого камня, завораживала и притягивала взор, бередила душу и заставляла искать глазами в извивах трещин нечто давным-давно начертанное чьей-то неведомой рукой, но скрытое ныне от взоров.

– По-моему, там и нет вовсе ничего, - вздохнул Мартин.
– Увы, тебе почудилось, Лиго.

И глянул на Мамая.

Но чародей стоял и задумчиво теребил себя за кончик уса. А в уголках глаз южного витязя скрывалась хитрая искорка.

– Как сказать, как сказать...
– сказал чародей.
– Ибо то, что не видно при свете солнца, вполне можно увидеть при лунном свете...

– Если, конечно, оно там есть, - буркнул Пеколс мимоходом под руку чародея.

Мамай резко обернулся - но старый земник уже благоразумно отошел на несколько шагов.

– А с чего вы взяли, сударь, что там что-то есть?
– спросил Лиго.

Чародей улыбнулся:

– Ну а ты-то с чего обратил внимание на этот камень? Ты откуда взял, что на нем могут быть письмена?

Земник пожал плечами:

– Да почудилось вдруг. Ненароком луч солнца пробился через ветви этих сосен и упал на камень. И будто на миг какой-то с его поверхности вдруг встали зыбкие знаки, похожие на древние буквы. А потом наваждение пропало. Растаяло в воздухе. Да и было-то оно всего на миг какой-то! Наверное, всё-таки показалось.

И Лиго покачал головой.

Но Мамай почему-то оживился.

– Луч солнца упал сквозь ветви этих сосен?
– переспросил чародей.

И указал на три сосны.

– Хм, интересно, мальчик мой, - задумчиво сказал витязь, и затем еле слышно произнес себе под нос: - Как там говорил Бирюк: "В конце пути вы и найдете меж трёх сосен вход в Заячий лес, когда на небе будет луна..."?

И, обернувшись к земникам, чародей улыбнулся и приветливо кивнул головой:

– Ну что, господа барздуки, стало быть, пришли! По-моему, мы нашли именно то, что искали. Только надобно немного подождать - до ночи. Так что располагайтесь прямо здесь.

И, улыбнувшись, подмигнул Пеколсу:

– Так что там старина Бирюк надавал вам в дорогу из своей стряпни?

Пеколс подпрыгнул от неожиданности - и радостно кинулся к своему лошаку, на которого были навьючены сумки с едой.

***

Давно уж стемнело. Над старым сосновым бором стояла звенящая летняя ночь. Кувыркалась в небе растущая луна, надувала свои яркие толстые щеки и цеплялась за верхушки деревьев, будто соревнуясь с ветром, кто сильней раскачает высокие сосны. Но ветру было всё равно - он давно уже спал и лишь время от времени его слабые порывы проносились над бором. И казалось порой, что это он, будто на огромных сказочных гуслях, своими невидимыми воздушными пальцами перебирает в полудрёме струны сосен, а те подыгрывают ему легким гудением и шумом. И в такие мгновения чудилось, словно лес поёт какую-то тягучую древнюю песню, слова которой ныне давно уж позабыты всеми, кроме самих лесных великанов. Оттого и тужат они, и скрипят своими ветвями, и стонут в корнях, будто жалея, что те далекие времена, когда вся земля была покрыта лесами, давно уж канули в небытие - и не вернутся больше никогда. И оттого надменно смотрели сверху огромные сосны на три своих несчастных сестры, изогнутых словно по чьей-то злой воле, которые затёрлись в лесном распадке меж двух холмов. И на сгрудившихся возле них непрошенных гостей, которых судьба забросила в эти дали. Не понимали сосны, что им нужно, этим самозванцам, зачем они здесь? Почему не спят, когда вокруг царствует ночь? Но лесные гости и сами были не рады, что так припозднились - да только вот поделать с этим ничего не могли.