Чтение онлайн

Двигался воздух. В замершем мире подул свежий ветерок, почему-то с едва уловимым ароматом хвои. И пошел дождь…

Не сговариваясь, мы одновременно вскинули головы вверх. И оторопели: на небе не было ни облачка. Более того, сквозь косые струи основательного ливня нагло и необъяснимо светило солнце.

— Эт-то как? — озвучила общее недоумение Кларочка.

Молчание было ей ответом. Дружно открыв рты, мы лицезрели чудо. Которое дождем с ясного неба вовсе не собиралось ограничиваться.

Перед нами образовалась радуга. Настоящая, семицветная, но все-таки — неправильная… Метрах в ста от нас, перекинувшись с одного невысокого степного холмика на другой, она образовала разноцветную арку, в проем которой легко бы прошел самосвал. Но не более.

— Она же маленькая совсем! Так не бывает! — не унималась Клара.

— Ага. А самолеты в воздухе виснут и время останавливается практически постоянно! — иронически заметил Петрович, не отрывая завороженного взгляда от чудо-радуги.

«Хруль, ты можешь внятно объяснить, что происходит?» — мысленно воззвал я к замершему на месте полтергейсту.

Он промолчал в ответ, улыбаясь. И протянул лапу в направлении новоявленного чуда.

Сквозь дождь, сквозь радугу шел мальчишка. Лет десяти-одиннадцати. Не торопясь, как-то по-хозяйски, он шагал к нам, беззаботно помахивая неведомо где сорванной веткой. И, кажется, даже что-то насвистывал. Белобрысый, с растрепанными дождем волосами и ссадиной на худой коленке, он казался совершенно чужим в этом застывшем взрослом мире.

— Кто это? — почему-то шепотом спросила Кларочка.

Опять молчание в ответ. Я покосился на Хруля: бравый полтергейст упал на одно колено и склонил голову, будто готовясь к посвящению в рыцари.

А мальчишка уже подошел к нам вплотную. Остановился прямо перед Петровичем, склонил голову набок:

— Болит?

— Что? — опешил Ванька.

— Что-что? — передразнил его пацан. — Нога, спрашиваю, болит? — и осторожно тронул веткой распухшую лодыжку.

— А-а-а! — понял наш инвалид. — Ну да, болит. Еще как!

Загадочный гость присел и слегка коснулся больной ноги пальцами:

— А так?

Ванька осторожно пошевелил конечностью. Прислушался. Пошевелил сильнее. И рывком вскочил на ноги:

— Елы-палы! Прошло! Совсем прошло! Там же перелом был, я точно знаю!

Я во все глаза смотрел на происходящее. Жуткий отек стопы, с которой Петрович несколько минут назад с огромным трудом и мукой стащил кроссовку, исчез. Нога приятеля на вид была совершенно здоровой!

— Был перелом, точно. А теперь — нет! — подтвердил мальчонка, поднимаясь и подходя ко мне.

Я сверлил его глазами, и в моем сознании тяжело заворочалась смутная, но невероятная догадка. Почему-то моим вниманием завладела ветка в руке нашего визитера. Я присмотрелся: она была пальмовой!

— Привет! Ты — Павел, верно? — задал мальчишка риторический вопрос.

Я молча кивнул. В мозгу суматошно скакали мысли, но одна из них постоянно подпрыгивала выше и была невероятно глубока по сути: «Пальмы у нас не растут!»

— Ну, вот и встретились. Признаться, я не собирался… до последнего времени. Но теперь вот решил, что пора, — серьезно заявил малец и повернулся к Хрулю. — А ты молодец. Мне бы, наверное, такое в голову не пришло: остановить время, чтобы спасти людей. Умница.

Хруль расплылся в улыбке и махнул лапой в мою сторону:

— Да это не я придумал! Это все он.

Мальчишка с прищуром посмотрел на меня:

— Твоя идея? С самолетом?

— Ну да… — скромно потупившись, признал я.

— Тоже молодец, — констатировал пришелец. И вновь обернулся к сияющему полтергейсту: — Но тем не менее… У тебя ведь не было полномочий оперировать со временем для подобных целей, верно? А ты все-таки принял верное решение и предотвратил отток из Улья. Умница, — еще раз повторил он, улыбаясь.

Хруль покраснел от удовольствия. Кто бы мог подумать, что полтергейсты на это способны!

В разговор встряла Кларочка.

— Я ничего, ровным счетом ничего не понимаю! Мальчик, ты кто? И откуда ты здесь взялся? И почему так странно разговариваешь? И почему с пустотой? — махнула она рукой в сторону невидимого ей Хранителя.

Подросток посерьезнел и подошел к Кларочке. Внимательно посмотрел ей в глаза. Девушка моментально умолкла и замерла на месте.

— Мне жаль, что так вышло, Клара! — тихо произнес он. — Очень жаль. Там тебе не место. Но… я не могу ничего изменить. Это не по Правилам, уж извини, — он осторожно взял ее руку в свою. — А вот Павел — может. И изменит, если ты сама этого захочешь. Тебе придется очень трудно: это всегда трудно — выбирать. Не ошибись.

Кларочка молча кивнула. По ее щекам текли слезы, смешиваясь с теплыми каплями летнего ливня.

Я ничего не понимал. О чем это он?

— Ты поймешь потом, — пообещал мальчишка, отпуская Кларочкину руку и возвращаясь ко мне. Тоже читает мысли?

— Читаю, — улыбнулся он и махнул рукой в сторону радуги. — Пойдем прогуляемся. Нам есть о чем поговорить. Твои друзья не станут возражать?

Они не возражали. Петрович сидел на земле и, вывернув стопу, старательно ее изучал. Услышав вопрос, он разулыбался и отрицательно помотал головой. Дескать, не станет.

А вот Кларочка… Нет, она тоже не возражала. Но с ней творилось что-то странное. После непонятных слов нашего гостя девушка как-то сразу поникла вся. Вот и теперь она стояла сгорбившись, втянув голову в плечи и сжав кулачки у груди. И — плакала, нет — рыдала, не выпуская наружу ни единого звука. Только плечи ходили ходуном, да из глаз по-прежнему лились слезы.

— Пойдем же! — нетерпеливо позвал мальчик и неторопливо двинулся к разноцветной арке, повисшей между холмами.

Я послушно побрел за ним, пытаясь успокоить скачущие в голове мысли. Неужели ОН?!

— Ага. Это я, — буднично и, кажется, даже смущенно ответил подросток, не оборачиваясь.

В полном молчании мы прошли под миниатюрной радугой и остановились. Невероятный гость повернулся ко мне и опять улыбнулся:

— У тебя очень забавный вид. Будто привидение увидел.

— Привидение я уже видел, — я обрел наконец дар речи. — Хруля, например.

ОН покачал головой.

— Хранитель — не привидение. Он нематериальный, верно, но — не привидение. Он — Хранитель.

Я молча кивнул. Это я уже уяснил.