Чтение онлайн

Девушка слабо шевельнула рукой. Одновременно в привычной уже вязкой тишине прорезался низкий утробный гул. Мгновенно похолодев, я обернулся.

«Ту» уже не висел неподвижно. Он летел! Медленно, со скоростью плотно отобедавшего пешехода, но летел над оживающей степью. С немым ужасом я наблюдал, как нос самолета неуклонно приближается к земле. Пылевые водовороты за турбинами начали вращаться, увлекая за собой давешнюю ворону. Птица, не переставая удивляться, медленно шевелила крыльями.

— Бегите! Вон из салона, мать вашу! — набрав полную грудь воздуха, выкрикнул я и припустил вдогонку за ползущим в воздухе лайнером.

Услышали. В проеме показалась испуганная Кларочка со старушкой на плечах. Не теряя времени на изумление по поводу оживающей действительности, она ловко спрыгнула вниз и помчалась мне навстречу.

А Петровича все не было. Я уже почти поравнялся с хвостом «Тушки», но дверной проем все еще оставался пустым. Мимо молча пронеслась Клара, вцепившись в спасенную бабку.

Наконец-то! На пороге появился Ванька с кавказцем на шее. Горец вяло ворочал головой и, кажется, пытался грязно ругаться. По крайней мере, его рот медленно и широко раскрывался. Петрович присел и неловко спрыгнул вниз.

Упал! Лицо друга скривилось в гримасе боли. Он выпустил свою ношу и схватился за ногу. Нет, только не это!

— Петрович, ты что?! — я подбежал к нему и присел рядом.

Ванька тяжело дышал и постанывал:

— Нога! Подвернул-таки, …ь!

— Вставай! Обопрись на меня и вставай! Самолет сейчас грохнется! — я взвалил на плечи горца и одной рукой попытался поднять приятеля. Какое там!

— Не могу, больно! Кажется, лодыжку сломал! Беги отсюда, а я поползу как-нибудь.

— Хрен тебе! Если не встанешь, сдохнем тут втроем к такой-то матери! — не выбирая выражений, объяснил я ему наши перспективы.

Помогло. Вскрикнув от боли, Петрович встал-таки, уцепился за мой локоть и запрыгал рядом на здоровой конечности.

— Молоток! Держись крепче и не вздумай падать! Поскакали.

Медленно и нелепо наша троица двинулась прочь от самолета. Ванька больно вцепился в мой локоть, отчаянно матерясь сквозь зубы. А в мое левое ухо что-то хрипел оживающий джигит.

Окружающая действительность приходила в движение. Очень неспешно, но все-таки, все-таки недостаточно медленно! Гул нарастал и краем глаза я видел, как белый борт лайнера проезжает мимо все быстрее. Сколько у нас еще осталось? Десять секунд, пятнадцать? А потом «Ту» ткнется носом в землю и взорвется. Разметав по окрестным кустам и оврагам все, что находится в непосредственной близости. Включая нас.

«Десять секунд, Павел! Максимум — десять секунд! Больше не смогу!» — прохрипел Хруль.

Хреново. За это время нам далеко не уйти. Придется залечь в последнюю секунду, как учили на курсах гражданской обороны: ногами к взрыву, прикрыть головы руками и вспоминать все лучшее, что было в этой жизни. Авось повезет, отделаемся контузиями, многочисленными переломами и ожогами значительной площади наших незадачливых тел. Слабая надежда!

Мы припустили быстрее. Сквозь пот, заливающий глаза, я увидел, как к брошенной мною на полпути стюардессе устремилась Кларочка с явным намерением оттащить ее подальше. Да что ж она делает-то!

— Нет, Клара! Назад! Беги назад и ложись! — в два голоса взвыли мы с Петровичем.

Девушка отрицательно покачала головой, присела у слабо шевелящегося тела, ловко взвалила его на себя и тяжело побежала обратно.

— Героиня, мать ее! — пыхтя, констатировал Ванька, старательно прыгая рядом.

«Ложитесь! Сейчас рванет!» — истошно заорал в моем мозгу Хруль. И одновременно к привычному уже гулу добавился громкий нарастающий скрежет сминаемого металла.

Не мешкая, я упал на колени и увлек за собой застонавшего от боли Петровича. Сбросил с себя горца и, обхватив Ваньку за шею, прижал его к земле, навалившись всем телом сверху:

— Ложись! Все, время вышло!

Мы замерли, уткнувшись носами в горячую степную пыль.

Нероградская степь,

вне времени

Секунда, две. Ничего не происходило. Выждав еще секунд пять, я опасливо поднял голову и обернулся.

Картина, открывшаяся взору, оказалась еще более сюрреалистичной. Наш многострадальный «Ту» глубоко зарылся в грунт смятым в гармошку носом. Вокруг обезображенной кабины мерзким грязно-серым кустом повисли разнокалиберные комья земли, вывороченной при столкновении. Хвост лайнера похабно задрался вверх, будто дразня уронившее его небо.

И тишина! Опять та самая, ватная, оглушающая тишина.

«Хруль? Ты все еще держишь? Ну ты молодец!» — не теряя времени, я взвалил на шею свою ношу. Петрович уцепился за локоть, и мы споро заковыляли прочь от упавшего самолета.

«Это не я…» — голос полтергейста в моем сознании был тихим и растерянным.

От неожиданности я споткнулся и чуть не упал. Ванька пошатнулся и крякнул от боли.

— То есть как это — не ты?! А кто же? — недоуменно выкрикнул я в пространство.

— Понятия не имею! Но не я — точно. Я — все, выдохся полностью, — грустно заявил Хруль и материализовался рядом.

В моих мыслях наступил полный раздрай. Если это не Хранитель остановил время, то, спрашивается, кто же тогда? И зачем? И как надолго?

Стоп. Последний вопрос — самый актуальный на текущий момент. Время замерло неожиданно, но так же неожиданно может и отмереть. Некогда разбираться сейчас, кто вмешался в наши игры, главное — бежать от самолета, пока есть такая возможность!

Я вновь рванул к куче тел эвакуированных пассажиров, увлекая за собой одноногого Петровича.

Для обладателей всего трех ног на троих, мы достигли цели в рекордные сроки. Правда, последний десяток метров нам помогала Кларочка, выскочившая навстречу и подхватившая поврежденного Ваньку с другой стороны. Как бы там ни было, но теперь мы втроем сидели, отдуваясь, на земле и тупо таращились на удивительное в своей бредовости зрелище застывшей авиакатастрофы. Чуть поодаль, погруженный в глубочайшую задумчивость, расположился Хруль.

— Хранитель, у тебя есть какие-нибудь предположения по поводу случившегося? — окликнул я его. — Кто остановил время на этот раз?

— Я… я не уверен, — он печально взглянул на меня синими глазищами. — Слышал, что когда-то такое случалось, но всегда думал, что это — всего лишь легенда!

— Что случалось? Какая легенда? Ты о чем?

Вместо ответа Хруль улыбнулся:

— Ты сам сейчас поймешь! Слушай… и смотри.

Я послушно прислушался. Что-то изменилось вокруг. В неподвижном доселе мире определенно появилось какое-то движение. Опасливо покосившись на воткнутый носом в землю самолет, я успокоился: там-то как раз никакого движения не наблюдалось.