Чтение онлайн

Поцелуй был медленным, глубоким и требовательным. Его губы двигались уверенно, настойчиво, забирая дыхание, не оставляя выбора, кроме как ответить. И я ответила. Не думая, не анализируя, просто позволяя себе раствориться в этом моменте. Его язык коснулся моего мягко, но настойчиво, исследуя, требуя больше. Я почувствовала его вкус — что-то тёплое, мужское и притягательное одновременно. Руки сами потянулись к его плечам, вцепились в ткань кофты, притягивая ближе.

Что-то внутри меня вспыхнуло — горячее, пульсирующее, разливающееся волной по всему телу. Затрепетало и сжалось сладкой, почти болезненной судорогой где-то внизу живота. Дыхание сбилось окончательно, сердце колотилось так громко и бешено, что казалось, он его слышит.

Он отстранился первым. Посмотрел на меня — взгляд потемневший, тяжёлый, полный чего-то глубокого и невысказанного. Потом усмехнулся, и в глазах мелькнула насмешливая, почти издевательская искорка.

— А ты и вправду совершенно не умеешь целоваться.

Меня это огорошило. Даже немного обидело. Вдруг захотелось доказать ему, что это не так, что он ошибается.

Но он, казалось, не заметил моего насупившегося вида. Развернулся, потянулся на заднее сиденье и достал оттуда и небольшой пакет. Протянул мне.

— Это тебе.

Я взяла пакет, заглянула внутрь. Коробка с телефоном. Новым, запечатанным.

— Но... — начала я.

— Это просто телефон, — перебил он спокойно. — Твой еле дышит, экран разбит, постоянно глючит. Удивительно, как он вообще ещё работает. — Он посмотрел на меня серьёзно. — Если он окончательно сломается, как ты будешь общаться с тётей и братом? Сомневаюсь, что тебе сейчас по карману такая покупка. — Пауза. — Это самый обычный телефон, не айфон последней модели. Так что не придумывай лишнего и просто возьми.

Я держала пакет в руках и просто сидела, не зная, что делать. Выйти из машины? Хочу ли я вообще выходить? Что ему сказать? Мысли метались, сталкивались друг с другом, не давали сосредоточиться.

— Иди уже, — сказал он мягко, кивая на подъезд. — Поздно.

Я потянулась к ручке двери, открыла её, вышла. Обернулась, посмотрела на него через открытую дверь.

— Спасибо, — выдавила я тихо.

Он молча кивнул.

Я закрыла дверь — хлопнула ею громче, чем хотела, — и пошла к подъезду, держа в руках пакет и плюшевого медведя. Ноги двигались сами, словно на автопилоте.

Внутри бушевал хаос — мысли, эмоции, ощущения смешались в один сплошной ком, который я не могла распутать. Я достала из кармана ключи, приложила к считывателю на двери подъезда, услышала щелчок открывшегося замка. Но перед тем, как толкнуть дверь, не выдержала. Обернулась.

Молотов не уехал. Машина всё ещё стояла на том же месте, и я видела его силуэт за стеклом. Он смотрел на меня.

В каком-то странном, почти трансовом состоянии я зашла в подъезд. Лифт приехал быстро, я вошла, нажала кнопку девятого этажа и прислонилась к холодной металлической стенке. Доехала. Открыла дверь в квартиру ключом, который всё ещё держала в руке. Переступила порог. Тишина. Пустота. Эхо моих шагов по полу.

Я бесцельно прошлась по комнатам, не зная, что делать, куда себя деть. На кухне у раковины стояли две кружки, те самые, из которых Молотов пил кофе в тот день. Я машинально взяла кружки, включила воду, помыла их медленными, отстранёнными движениями. Поставила обратно в шкаф.

Потом зашла в ванную. На полу всё ещё валялся рыжий хвост Эльзы. Я подняла его, повертела в руках, разглядывая спутанные искусственные пряди. Потом донесла до кухни и швырнула в мусорное ведро. Он упал туда с глухим шорохом.

Вернулась в комнату и просто опустилась на кровать. Сидела, рассматривая знакомое пространство вокруг. Мой стол у окна. Моя полка с книгами. Всё было на своих местах. Всё знакомое до боли, но одновременно чужое. Далёкое. Будто я вернулась в дом, который когда-то был моим, но за эти недели перестал им быть. Будто я здесь больше не живу.

Я должна была чувствовать счастье, эйфорию, облегчение. Что угодно, но только не эту странную, гнетущую пустоту. Всё же закончилось. Я дома, в своей комнате, лягу в свою постель. Славик поправляется, с каждым днём ему становится лучше. Осенью они с тётей вернутся, и мы снова будем вместе. Убийцу родителей поймали — он за решёткой, справедливость наконец восторжествовала. Можно выдохнуть. Жить дальше. Строить планы. Я свободна.

Но счастья не было. Совсем.

Почему? Из-за того, что он со мной сделал? Из-за того, что я теперь совсем другая — сломанная, изменившаяся, не та наивная девушка, которой была до встречи с ним? Или из-за того, что мы расстались?

Его поцелуй всё ещё горел на губах. Прикосновения его рук ещё ощущались на коже. И внутри поселилась какая-то странная, необъяснимая тоска. Тяжёлая, давящая тоска от того, что мы больше не вместе. От того, что он где-то там, а я здесь.

Но ведь я именно этого хотела. Разве не так? Разве не об этом мечтала каждый день?

Что я вообще хочу на самом деле? Быть с ним? Рядом с ним?

Мысль казалась абсурдной. Безумной. Совершенно, категорически неправильной.

Взгляд зацепился за полотенце на стуле, то, которое он сдернул с меня перед тем, как зажать обнаженную в своих руках, а затем бросить на кровать. И вдруг, глядя на этот кусок ткани, я поняла.

Я его простила. По-настоящему простила.

Где-то глубоко внутри, в том самом месте, где живут настоящие чувства, я отпустила обиду, боль, злость, страх. Всё. Простила его за всё, что он сделал.

Но мысль о том, что я, оказывается, не так уж сильно хотела с ним расставаться... пугала. Это было неправильно. Странно. Стокгольмский синдром? Вполне возможно. Хотя его уже невозможно было назвать мучителем. Он заботился обо мне. Кормил, лечил, защищал. Спас мне жизнь.

А его чувства? То, что я прочитала в его глазах сегодня, когда он смотрел на меня в машине? Была ли это любовь? Или просто чувство вины, которое он пытался искупить любыми способами? Попытка загладить то, что сделал?

И что теперь вообще делать? Он отпустил меня. Открыл дверь клетки и дал свободу. Я дома. У меня есть всё, о чём я мечтала. Всё, как я хотела.

Так почему же внутри зияет такая огромная, холодная пустота?

Посидев ещё немного в тишине, я решила отвлечься и посмотреть на телефон, который он мне купил. Достала пакет, вытащила коробку. Действительно не айфон последней модели — обычный смартфон, но новый, хороший. Я распаковала его, аккуратно сняла защитную плёнку с экрана, достала из старого телефона симку и переставила. Включила. Решила, что все нужные приложения установлю потом, когда буду в настроении разбираться.