Чтение онлайн

Должно быть, торговля между Западной Европой и Востоком фактически прекратилась еще до завоевания Испании. Сирия была завоевана арабами в 636 г., а, как мы знаем, большинство купцов и торговых кораблей были сирийскими. Египет был захвачен в 642 г., обмен с Востоком велся в прошлом по большей части именно через эту страну. В 648 г. уже сами арабы начали создавать в Египте и Сирии военные флоты, и с этой целью без сомнения конфисковали большинство кораблей. С этого времени арабские нашествия и берберские восстания поочередно будоражили дотоле мирные и благополучные провинции Северной Африки, пока в 689 г. арабы не захватили Карфаген, крупный порт и морскую базу, и не стерли его с лица земли.

С этого момента Европа оказалась полностью отрезанной от мировой торговли, зато для арабских купцов открылись Китай, Индия, Малайзия и Африканский континент до Мадагаскара и Ганы; христианский же мир ждала полная изоляция.

Византийский флот все еще мог обеспечивать безопасность прибрежной торговли между Константинополем, Грецией и Адриатическим морем, но не более того. Франция и Италия неожиданно обнаружили, что вся их прибыльная торговля с Востоком обрублена. Говоря словами Ибн Халдуна: «Христиане теперь не могли пустить по морю даже доски».

Результатом стал настоящий переворот в жизни Западной Европы. Первым исчез папирус, который до этого времени ежедневно использовался при письме. На нем составлены все документы из архивов франкского двора Меровингов. Внезапно поставки прекратились и были восполнены за счет пергамента, который изготавливался на месте из шкур животных. Первый франкский королевский документ, написанный на пергаменте, датирован 12 сентября 677 г. Вскоре после этого пропали и специи, которые прежде употреблялись каждый день. Скоро европейцам пришлось отказаться от перца, гвоздики, нарда, корицы, фиников и фисташек. С этого времени в число пищевых продуктов уже не входили предметы импорта, отныне это был хлеб, свинина, птица, яйца, овощи, рыба, сыр и другие продукты явно местного производства. Вскоре резко сократился объем поставок оливкового масла. В каком-то количестве его можно было производить на юге Франции, но конечный продукт мог удовлетворить только малую часть спроса. Теперь его нельзя было использовать в лампах, и церкви перешли на свечи. Шелк вышел из употребления, хотя ранее при дворе Меровингов его носили и мужчины и женщины [58] .

Точно так же прекратился приток золота. Поначалу Меровинги выпускали свои золотые монеты с растущей примесью серебра, но, в конце концов, даже это стало невозможным. Во времена Карла Великого в обращении находились только серебряные монеты. Когда в 771 г. Карл Великий стал королем Франции и Германии, он оказался во главе государства, отрезанного от моря и не имеющего внешней торговли [59] .

Другим важным следствием арабского владычества над Средиземным морем стало уничтожение влияния Византии на Западную Европу. В течение двух столетий со времени падения Западной Римской империи в 475 г. и до арабских завоеваний влияние Византии на Западе постепенно росло благодаря ее товарам, купцам, ученым и художникам. Арабские флоты и пираты, наводнившие Средиземное море, отрезали Европу не только от Египта и Индии, но и от Византии. Впоследствии Карлу Великому и его наследникам пришлось строить новую цивилизацию, почти полностью независимую от византийских и даже римских традиций. Если бы арабского вторжения не было, Западная Европа пошла бы по пути Восточной Римской империи, городской цивилизации с богатыми купцами и могущественными городами. Подобная цивилизация возродилась на Западе только по прошествии шести или семи веков, когда Европа вновь получила возможность свободно торговать с остальным миром.

А пока у империи Карла Великого не было внешней торговли, а значит, богатых купцов, и она могла располагать очень малыми наличными средствами. Странам, которыми правил Карл, приходилось жить за счет местного производства, и в результате источником богатства стала земля, а не звонкая монеты. Крупными государственными мужами теперь становились не городские дельцы и финансисты, а земельные бароны, и эта система продолжала существовать, по крайней мере отчасти, вплоть до XIX столетия. Более того, отсутствие торговли, а значит, ликвидных денег в руках государства привело к появлению феодальной системы. Дело в том, что император или местные правители, обладавшие капиталом в виде земли, а не наличных денег, не могли оплачивать регулярную армию. Чтобы компенсировать скудость своих средств, они оплачивали военную службу землей. К тому же там, где не было торговли, города угасали, и центром власти и влияния оставался замок барона, а не палата городского совета.

Вскоре образование начало страдать от бедности городов и недостатка писчих материалов. Земледельцы в своей массе не видели проку в грамотности и в любом случае не имели возможности ее достичь. В течение долгого времени лишь Церковь поставляла людей, умеющих читать и писать. Настали Темные века Европы. Этот возврат к невежеству иногда ошибочно связывают с варварскими завоеваниями, в то время как на самом деле его основной причиной оказывается арабская блокада Европы. Темные века начались не с варварскими завоеваниями V в., а только в VII в., когда арабы перекрыли доступ к Средиземному морю. Они постепенно подошли к концу после 1000 г., когда Арабская империя ослабела.

Но в то время как Франция и Германия стали полностью феодальными, аграрными и самодостаточными государствами, некоторые области Италии по-прежнему вели опасную торговлю с Константинополем. Первой и величайшей из них была Венеция. В V в. первыми обитателями этих негостеприимных островков на северной оконечности Адриатического моря стали какие-то незадачливые беженцы с материка, которых привел сюда панический ужас перед кровожадными полчищами гуннов Аттилы. Сначала эти злополучные беглецы еле-еле влачили свое жалкое существование благодаря рыболовству. Естественно, что в поиске средств к существованию они обратили свои взоры к морю, а лишения, которые они терпели, сделали их выносливыми и предприимчивыми. Вскоре они открыли собственную навигацию, и в VIII в., когда порты Италии и Франции были уничтожены арабским владычеством над Средиземным морем, венецианские корабли совершали регулярные плавания в Константинополь вокруг греческих берегов. Город находился под византийским протекторатом, и это было удобно, там как император был слишком далеко, чтобы вмешиваться в его жизнь. В течение IX в. влияние Венеции распространилось на часть побережья Далмации, и город получил более или менее полный контроль над Адриатикой. Несколько более мелких итальянских портов соперничали с Венецией в торговле с Востоком, хотя и уступали ей в масштабах. Все эти итальянские порты были чисто коммерческими, хотя их флоты временами оказывали содействие императорам и сражались с арабами в море. Однако в другие периоды они не гнушались тайно торговать с мусульманами и даже вывозили в арабские страны белокожих рабов.

В результате сохранения этой торговли, при всей ее ничтожности, специи, благовония, драгоценные ткани, золото и папирус по-прежнему поступали в Венецию и Южную Италию. На юге Италии даже ходили золотые монеты, тогда как Карл Великий был вынужден использовать исключительно серебряные деньги.

* * *

Однако, с нашей точки зрения, самой поразительной стороной тех веков, в течение которых арабы контролировали Средиземное море, были социальные последствия этого владычества. Как мы уже видели, прекращение международной торговли полностью изменило общественное устройство Западной Европы. Класс купцов и финансистов исчез, города зачахли, а Франция и Германия стали аграрными странами, управляемыми крупными землевладельцами. Поскольку у императоров и князей не было денег, чтобы оплачивать регулярную армию, возникла феодальная система военной службы. Интересно отметить, что арабы, становясь все богаче и богаче благодаря своей обширной мировой торговле, двигались в ином направлении. Если первые военные завоевания осуществлялись племенами под командованием вождей (арабский эквивалент феодальной системы), халифы, как мы вскоре увидим, постепенно переходили к платным наемническим армиям.

Цивилизация, основанная на сельском хозяйстве и аристократии, порождает совершенно иной менталитет, нежели коммерческое и индустриальное государство. При такой системе распределения основным предметом гордости влиятельных людей становятся военные подвиги, героические поступки, благородное гостеприимство и романтическая любовь. Именно к этим идеалам и стремились древние арабы в те времена, когда Рим и Византия строили свое могущество на богатстве, торговле, мореплавании и больших городах. Когда торговлей завладели арабы, Западная Европа обратилась к «арабским» ценностям войны, гостеприимства и романтики, а Арабская империя с ее колоссальным богатством, как мы впоследствии увидим, говоря о багдадских халифах, погрязла в материализме.

Но есть и еще более завораживающий аспект. В Испании арабы, находясь вдалеке от разлагающего материализма Багдада, вновь обрели свое преклонение перед войной, гостеприимством и любовью. Их неизменная преданность этим «арабским добродетелям» вызывала сочувственный отклик в умах западноевропейской феодальной аристократии, которая, лишившись своей торговли по вине арабов, вновь обратилась к этим самым ценностям. Хотя религиозные разногласия между христианскими рыцарями Франции и мусульманскими всадниками Андалузии не раз обрекали их на военные столкновения, они вызывали друг у друга уважение и даже восхищение.

Поэтому, если примерно с 700 г. Западная Европа шла по пути сельского хозяйства, а Арабская империя — торговли и производства [60] , Испания на Западе в какой-то степени составляла исключение. Однако на Востоке византийская зона от Адриатического моря до Константинополя вновь обрела свое прежнее торговое значение. В VIII и IX вв. торговля едва дышала из-за той угрозы, которую представляли арабские пираты для мореплавания. Константинополь по-прежнему мог торговать с Русью через Черное море и сохранял в незначительной степени свои связи с Востоком либо через язычников-хазар, живших к северу от Кавказа, либо через контрабандистов или еврейских купцов, для которых были открыты все пути. Дело в том, что двумя враждебными лагерями, которые взирали друг на друга через Средиземное море, были христианство и ислам. Обе стороны были готовы торговать с евреями или язычниками, соблюдавшими нейтралитет.