Арабские поэты и народная поэзия
Шрифт:
Таким образом, для выражения понятия «любовь» лексикон арабской лирической поэзии предлагает более 30 слов одного стилистико-синонимического ряда, предоставляя поэту, выбор образно-поэтических средств выражения. Вариантами этого ряда насыщены все стихотворения арабских поэтов-лириков, как светского, так и мистико-религиозного направления. Например, почти в каждом лирическом стихотворении Ахмеда Рами, «поэта любви и слез» [277, с. 110], встречается несколько стилистических синонимов со значением «любовь»:
Лунные ночи пришли. Приди и ты в сиянии светила. И долго будем говорить с тобой о тайнах бытия и о любви (хава, 1). Тоскливо одному в такую ночь без красоты твоей. И тяжко днем сгораю от любви (хубб, 1), не смея оберечь тебя, расцветшую. И ночи напролет мечтаю я, что сбудется союз любви (висал, 1), Что скоро встречусь я с моей любимой (хабиб, 2), [6] Что там-то я тебя увижу и разговор начну с таких-то слов… Но лишь тебя увижу — как все слова меня покинут от радости сердечной в час свиданья. Лунные ночи (лайали-л-камар, 6) пришли. О, приходи и ты поговорить со мной. Воздух прозрачен и тих, и над Нилом прекрасна луна (камар, 6). Приди, и ночь (тул ал-лейл, 6) проговорим с тобой, даря отраду сердцу (фу’ад, 3). Какое наслажденье быть с тобой, любовью (хубб, 1), близостью (курб, 1) твоей упиться, когда луна (бадр, 6) плывет и дремлют розы (вард, 6), И волны (маудж, 6) шепчутся с зефиром (насим, 6) о нас с тобой, о счастье, о любви (хава, 1). Блаженства (на‘им, 1) сень — мы под твоим крылом, а мир (каун, 6) лишь чутко повторяет наши речи. О полная луна (камар, 6)! Сияньем озари мое ликующее сердце (калб, 3). Приди ко мне опять — пусть счастие (сафа’, 1) сверкнет. О красота (джамал, 2), и блеск, и призрак (тайф хайал, 2) твой, Я вижу их в мечтах, даря отраду сердцу. Да, я вкусил блаженство (на‘им, 1) и любовь (висал, 1), и полная луна (бадр, 6) была на страже.6
Естественно, что в каждом стихотворении имеются слова, относящиеся к различным семантико-стилистическим группам, поэтому здесь и далее некоторые из таких слов выделены с указанием номера группы с целью представить более полную картину функционирования лексики.
Стихи о мистической любви к богу средневекового поэта Ибн ал-Фарида по выражениям и оборотам речи существенно не отличаются от приведенных выше:
Пусть смятенье мое возрастет от чрезмерной любви (хубб, 1) к тебе, Но помилуй душу мою, что от страсти (хава, 1) к тебе пылает. Если милости попрошу — лишь увидеть тебя наяву,— Пожалей меня и позволь, не говори: «Никогда!» Сердце (калб, 3) мое, обещало ты мне быть терпеливым в любви (хубб, 1), Бойся же недовольства, досаду и злость не впускай. Любовь (гарам, 1) — это жизнь. Так умри влюбленным (сабб, 3). Право твое — умереть, прощение получив. Скажите тем, кто будет после меня, И тем, кому и теперь моя грусть (ашджан, 3) ясна: Меня поймите, мне подражайте, меня послушайте! Расскажите всем людям о моей любви (сабаба, 1). Я сокрылся с любимым (хабиб, 2) — меж нами — лишь тонкая тайна ночного зефира (насим, 6). Я возвел свои очи с надеждой И возрадовался, а был прежде угрюм, Поразился его красоте (джамал, 2) и величию (джалал, 2), И уста мои возвестили об этом. Так обратите же взоры свои к прелести (махасин, 2) его лица, И увидите средоточие всей красоты (хусн, 2). Вся красота воплотилась в едином, Она его величает и славит.Современный суданский поэт и филолог Абдалла ат-Таййиб пишет чисто светские стихи, не отказываясь, однако, от традиционной суфийской символики. В его стихотворении «Море вечности» также представлены различные единицы из семантико-стилистической группы слов, выражающих понятие «любовь»:
Мне любезна Хинд. Она — упоение. Любовь (хава, 1) эта — лучшее в жизни. И поистине — для меня бесценна, дорога и желанна. Есть ли другая любовь (васл, 1), где стихов было б больше, чем в «Илиаде»? Я создал для тебя стихи такие, в которых есть неведомое прежде. Помнишь ли, дева (фатат, 2), уста (сагр, 2) твои Произнесли признанье? Хоть давно это было, в юные годы. Факел нашей весны все пылает. Мы не тратили попусту наше богатство Ради страстей (ахва’, 1) и ради пороков. Не спешит ли быстрый верблюд с посланцем Аллаха ко мне? Такие верблюды мчатся незримо, как тени. Мы узнали открытую страсть (гарам, 1) и вкусили из чаши любви (ку’ус ал-хава, 1). Мне нужна одна лишь Хинд, что пьянит без поцелуев. В упоении я от Хинд, ибо взор ее, как море, море вечности (йамм ал-хулуд, 6), откуда пьют подчас мои верблюды.Это светское стихотворение, но оно включает в себя и мистико-религиозные образы.
Как ясно из приведенных примеров, выражение понятия «любовь» («чувство любви») в арабской лирике множественно. Лексический аспект арабской лирики характеризуется наличием большого количества ситуативных синонимов, близких или относительно далеких, иногда даже противоположных по значению, но контекстуально соотносимых с основным понятием при использовании образно-метафорических средств.
Вопрос о семантико-стилистических группах слов, соотносимых с одним понятием, детально изучен в специальной статье В. М. Богуславского [32], который дает им определение, подчеркивая, что «все члены семантико-стилистической группы способны выступать в речи как эквиваленты соответствующего понятия» [32, с. 156], и устанавливает уровни их семантического сходства, выделяя идеографические синонимы, окказиональные синонимы, слова видо-родовой замены, слова контекстуальной соотнесенности и контекстуальной замены, постоянные метафоры [32, с. 156-157]; он акцентирует внимание на практической реализации синонимов в речи в определенных стилистических функциях, на контекстуальных эквивалентных единицах понятия [32, с. 178-183]. В. М. Богуславский указывает, что «составление семантико-стилистических групп разных по содержанию понятий (абстрактных, конкретных, предметных и т. п.), анализ фразеологических связей слов, входящих в эти группы, установление дополнительных контекстуальных факторов, необходимых для эквивалентной замены одного слова семантико-стилистической группы другим, и составление, в итоге, систематизированного перечня таких групп или словаря может стать практически важным стилистическим пособием» [32, с. 183].
Рассмотренная группа слов, выражающих понятие «любовь» («чувство любви»), включает в себя как чистые синонимы, так и ассоциативно-образные эквиваленты, метафоры, характеризующие признаки данного понятия, в том числе и тематически противопоставляемые: «любовь — страдание» — табл, лау‘а, ла‘идж и «любовь — радость» — хана’, сафа’, на’им. Оттенки значений конкретно выявляются при существовании семантической бинарной оппозиции. Так, слова васл, вусл, висал, сила, талаки имеют значение «связь, свидание, встреча, союз», функцией этих слов является образная характеристика основного понятия, и вследствие этого они приобретают свойство его заменять, утрачивая в известной мере свой первоначальный прямой смысл. Отсюда и ситуативное значение этих слов: «привязанность, союз любви, благосклонность, любовь». Выявление такого значения происходит в контексте, особенно четко оно выступает при антитезе, в контрастном, антонимическом сочетании.
Например, у А. Рами: «Люблю тебя, когда ты близко (курб, 1) и когда далеко (бу‘д, 3), стремлюсь к твоей любви (васл, 1) и рад даже твоей холодности (джафа’, 3) [200, с. 345]»; «Между счастьем и радостью души (на‘им ва унс ар-рух, 1) в час твоей благосклонности (рида’, 1) и между страданием и горькими рыданиями (‘азаб ва тул ан-наух, 3) в дни твоей холодности (джафа’, 3)» [200, с. 283]; «Любовь (хубб, 1) — это расставание (хаджр, 3) и встречи (висал, 1)» [200, с. 232]; «Свидание (васл, 1) с ней — это сладость садов в ветвях любовной игры, разлука (хаджр, 3) с ней — это сладость мыслей, она рождает свет надежды» [200, с. 240]; «Больше не делает меня счастливым твоя любовь (висал, 1), и не заставляет плакать отчуждение (хаджр, 3)» [200, с. 284]; «Скажи правду, ведь наша любовь (хава, 1) больше не тайна после того, как мы вкусили и отчуждение (хаджр, 3), и близость (висал, 1)» [200, с. 241].
Здесь в одном случае противопоставлены значения слов васл — джафа’ и рида’ — джафа’, где джафа’ — это «холодность, равнодушие, бесстрастие, суровость, отчужденность, разрыв», а васл и рида’ получают смысл «любовь, страсть, склонность, благосклонность, близость», в другом — васл — хаджр, где хаджр — это «оставление, расставание, разлука, отчуждение», а васл сохраняет первоначальный смысл «соединение, свидание, встреча, союз». Слову хаджр синонимичными будут садд «отказ, оставление, отчуждение, отталкивание», джафа’, и‘рад «удаление, бесстрастие, суровость», хиджран «разлука, отчуждение, равнодушие», бу‘д «отдаленность, отчужденность», би‘ад «удаление, суровость, разрыв, жестокость», сарм «отчужденность, удаление». Оба противоположных синонимических поля, как видим, тесно переплетаются.
Часто А. Рами не ограничивается противопоставлением двух слов, но привлекает в качестве оппозиции три, четыре слова из двух противоположных синонимических рядов. Например: «Трудно сердцу после того, как оно стремилось к раю близости (курб, 1) с тобой и насладилось блаженством твоей любви (хубб, 1), снова пить из чаши разлуки (хиджран, 3) из-за твоего отказа (садд, 3) [200, с. 338].
Подобные антитезы в бинарных оппозициях характерны также для стихов средневекового суфийского поэта Ибн ал-Фарида: «Если моя доля — разлука (хаджр, 3) с вами, но не отчужденность (би‘ад, 3), то такая разлука (хаджр, 3) по-моему значит свидание (васл, 1)»; «Отказ (садд, 3) — это любовь (вудд, 1), когда нет ненависти (кила’, 3); все трудности, кроме вашего отдаления (и‘рад, 3), легко перенести» [251, с. 71]; «При встрече (васл, 1) с ней год для меня — это миг, а час в разлуке (хиджран, 3 ) с ней для меня — это год» [251, с. 87].
Антонимические пары слов встречаются у разных арабских поэтов разных эпох: как мы видели выше, у египтянина XX в. А. Рами; у средневекового поэта из Сирии ал-Ва’ва ад-Димашки (X в.): «Я хотел бы прожить, наслаждаясь твоей любовью (васл, 1), хотя бы один час, если бы в этом даже и таилась гибель из-за твоей холодности (джафа’, 3)» [70, с. 220] [7] ; «Сияние месяца свидания (васл, 1), который блеснул мне счастьем (са‘д, 1) меж двух облаков разлуки (хаджр, 3)» [70, с. 281]; у народного суданского поэта XIX в. ал-Харделло (см. с. 55-56 настоящей работы); у суданского поэта XX в. Мухаммеда ал-Махди ал-Маджзуба (см. с. 32-33 настоящей работы) и др.
7
В переводе И. Ю. Крачковского это иначе: «Я хотел бы ожить им минуту, встретясь с тобой, хотя бы эта встреча и грозила мне смертью от твоей обиды» [71, с. 307].
Таким образом, для семантико-стилистической поэтической группы слов, выражающих понятие «любовь», характерны синонимо-антонимические бинарные ряды из слов со значениями: «любовь — ненависть»; «близость — отчужденность», «встреча — разлука», «наслаждение в любви — страдание в любви» и т. п. К названным выше лексическим единицам этой группы антонимами являются: бугд, курх, кила’, и‘рад, би‘ад, джафа’, хирман, садд, хаджр, хиджран, шака’, ‘азаб, дана, бу‘д, бейн, фирак — со значениями: «удаление, удаленность, отделение, отчужденность, холодность, равнодушие, бесстрастие, суровость, разлука, разрыв, жестокость, обида».