Чтение онлайн

Современной арабской литературной поэзии, так же как народной и средневековой, свойственны подобные описания предмета любви. Вот описание красавиц современным суданским поэтом классического направления Абдаллой ат-Таййибом:

Как видим, описание предмета любви в новой поэзии во многом традиционно. По-новому предстает предмет любви в стихотворении современного суданского поэта Мухтара Мухаммеда Мухтара:

В этом описании танцовщицы, «предмета любви», преобладают контрасты: красота, которая должна нести радость, возбуждает в поэте печаль; танцовщица подходит к поэту и отступает; лицо танцовщицы улыбается, но вместе с тем оно являет собой рану души и обман — то, что она хотела бы скрыть от поэта. Противопоставления рождают новые эпитеты: печальная красота (красота, обладающая печалями), улыбающееся лицо — рана души. Арабская поэзия широко пользуется контрастами и бинарными противопоставлениями, но в данном стихотворении Мухаммеда Мухтара они являются воссозданием современной художественной системы диссонансов, создающей сложный, противоречивый, драматический образ красавицы.

Многочисленные слова данной семантико-стилистической группы практически имеют одно общее лексическое значение — «предмет любви», являясь ситуативными синонимами с различными стилистическими оттенками. «Известно, что для обозначения одного объекта действительности (предмета, явления, признака и т. п.) могут употребляться как синонимы (слова, близкие по значению), так и слова с разными значениями, соотносимые с данным объектом действительности в определенном контексте. Их часто называют ситуативными синонимами» [33, с. 154]. Слова, обозначающие предмет любви, взаимозаменяемы, однако их невозможно рассматривать как полные и абсолютные синонимы. Взятые отдельно от поэтического контекста, они перестают быть синонимами. Следует различать прямой и образный смысл этих слов, когда в действие вступают и «контекстуальные сдвиги значения», и «приращение смысла» в поэтическом контексте [108, с. 49], и «преобразования, испытываемые словами в художественных текстах» [108, с. 64]. Замечания Ю. Д. Апресяна о квазисинонимичности стилистических синонимов применимы и для понимания данной проблемы. По его толкованию, квазисинонимы «имеют большую — в терминологическом смысле — общую часть, но не совпадают полностью» [14, с. 235], в их число попадают и «идеографические синонимы», и «аналоги» [14, с. 235].

Таким образом, метафорические выражения, эпитеты, сравнения, употребляемые в поэзии вместо простых тривиальных слов, могут рассматриваться как синонимы широкого плана, как синонимы поэтического контекста, поэтому и слова с далекими значениями подчас оказываются в поэтической речи синонимичными, тождественными по смыслу.

Шарль Балли писал: «…каждый носитель языка очень четко, хотя и бессознательно, ощущает факт множественности выразительных средств, которые группируются в нашей памяти вокруг соответствующих представлений и понятий; это и есть бессознательная синонимия» [20, с. 123]. Балли указывает на необходимость сначала выяснить общий смысл, присущий словам каждого синонимического ряда, и только затем изучать различия между синонимами. Касаясь вопроса об экспериментах на текстах, он подчеркивает: «…количество и разнообразие синонимов, которые обнаружатся при опыте, будет поистине удивительным» [20, с. 127], поскольку «в принципе все речевые факты, связанные общностью основного смысла, можно рассматривать как синонимы» [20, с. 169].

В поэзии постоянно сталкиваются прямые и переносные значения слов. Слова в переносном значении пополняют длинные синонимические ряды, в которых первым является слово, передающее основное понятие.

Названия лирического героя можно разделить на ряд подгрупп:

1) большинство названий лирического героя образованы от глаголов со значением «любить» или заключают в себе дополнительное значение «страдание, мука, болезнь»:

мухибб — любящий;

амин — верный;

‘ашик — любящий, влюбленный, мн. ‘ушшак;

муграм — увлеченный, влюбленный;

муграм сабаба — страстно влюбленный;

магрум — влюбленный;

сабб — любящий, влюбленный;

ахл ас-сабаба — люди, отдавшиеся любви; влюбленный;

калиф — увлеченный;

мушаввак — снедаемый любовью, пылающий любовью;

муштак — тоскующий, вздыхающий от любви;

маджнун — обезумевший от любви, безумный, любящий без памяти; любящий до безумия;

мубтала — страдающий от любви;

му‘анна/ма‘анна — поверженный в страдания любви;

мудна — изнуренный любовью;

марид — больной, больной от любви;

‘алил — больной от любви;

нахил — высохший от любви;

талиб дава’ — ищущий лекарства от любовных страданий;

хазин — печальный, вздыхающий от любви;

махзун — опечаленный;

мискин/маскин — бедный, несчастный, влюбленный;

мусайкин — бедняга, бедненький, несчастный в любви;

мамхун — подвергающийся испытанию любви;

сахран — лишенный сна из-за любви;

саким — исхудалый;

джарих/маджрух — раненый, страдающий от любви, мн.: маджарих;

миджаррах — раненый (Судан);

джада‘ маджрух — раненый юноша, мученик, страдающий от любви;

ха’ир — растерявшийся, смятенный от любви;

хайран — смятенный, потерявший голову от любви, мн.: хайара — смятенные;

мухтар — смятенный, взволнованный, в тревоге (ихтар — находиться в смятении);

шарид ал-лубб — с блуждающим умом от любви, тронувшийся от любви;

ка’иб — печальный, грустный от любви;

мазлум — обиженный, терпящий несправедливость из-за любви;

‘абд — раб любви, мн.: ‘абид — рабы;

мутаййам - порабощенный, влюбленный;

асир — пленник любви;

шахид — жертва любви;

катил — убитый, жертва;

мактул — убитый;

мадруб би-л-баруд — убитый выстрелом (порохом);

катил ал-гарам — жертва любви, убитый любовью;

валхан — обезумевший от тоски;

2) атрибуты лирического героя:

калб — сердце;