Чтение онлайн

Так вот для чего им «Безмолвный Взгляд»! Не как яд для людей. Как приманка или компонент для... этого!

Тенеполз издал беззвучный, пронзающий разум визг. От него заломило в висках, и на мгновение мир поплыл. Бандиты позади меня закричали — уже не от боли, а от чистого ужаса. Они бросились бежать к выходу.

У меня не было времени на благородство. У меня было только одно преимущество — метка, которая, видимо, и привлекла это чудище. Значит, я и была главной мишенью.

«Моргус! Большая, уродливая мушка! Нужна помощь!»

Я метнулась в сторону, уходя с линии атаки чудовища. Оно двинулось за мной, его плоское тело скользило по камням с пугающей скоростью. Один из его щупалец, похожий на хлыст, просвистел в сантиметрах от моего лица, оставив на стене глубокую борозду, покрытую слизью.

Я обнажила «Отзвук». Клинки взвыли в унисон, чувствуя не-плоть и не-магию существа. Я бросилась вперед, пытаясь поразить один из его светящихся глаз. Лезвие скользнуло по хитиновому панцирю, едва оставив царапину. Черт! Оно было практически невосприимчиво к физическим атакам!

Тенеполз снова испустил ментальный визг, на этот раз целенаправленно в меня. Боль пронзила череп, затуманивая зрение. Я отступила, натыкаясь на разбитые ящики. Еще один такой удар — и я стану легкой добычей.

И тут снаружи донесся яростный, знакомый клич. И не один.

В проеме в стене, залитые лунным светом, стояли Дориан и Амон. Дориан с обнаженными клинками, его алая личина пылала в ночи как сигнальный огонь. Амон — с руками, сложенными в сложную боевую руну, его лицо было искажено не гневом, а холодной концентрацией.

— Отрабатываю сверхурочные, как видишь! — крикнула я им, отскакивая от очередного удара щупальца. — Присоединяйтесь, веселье только начинается!

Дориан с рыком ринулся в бой, его клинки, усиленные яростью и силой алых узоров, наконец-то пробивали хитин. Амон остался у входа, его пальцы выписывали в воздухе сложные узоры, и воздух вокруг тенеполза сгущался, замедляя его движения.

Я оказалась в центре странного треугольника: я, отвлекающая чудище своей меткой, Дориан, крушащий его грубой силой, и Амон, сковывающий его магией. Мы не были командой. Мы были тремя хищниками, случайно оказавшимися у одной добычи. Но, черт возьми, это работало.

И пока мы сражались, я не могла отделаться от мысли: иномирцы не просто хотели сорвать помолвку. Они охотились за чем-то... или за кем-то. И моя внезапно проявившаяся метка, похоже, сделала меня их главной целью. Моя скромная мечта о свободе внезапно обрела новый, весьма тревожный оттенок.

Бой с тенеползом напоминал попытку разрушить скалу, танцуя вокруг нее с двумя иголками. Мои клинки оставляли на его хитиновом панцире изящные царапины, в то время как Дориан в своей манере пытался проломить ему череп, словно дверь в цитаделю. Его алая личина пылала так ярко, что в подземелье стало почти светло, а его светлые волосы были мокрыми от пота. Он рубил с яростью, в которой было что-то отчаянное, будто он пытался доказать что-то не только чудищу, но и самому себе. Или своему брату.

Амон, тем временем, стоял в стороне, его лицо было бледным и сосредоточенным. Его пальцы выписывали в воздухе сложные руны, и воздух вокруг тенеполза сгущался, становясь вязким, как смола. Чудище замедлялось, его щупальца двигались все тяжелее.

— Можешь ли ты сделать что-то более разрушительное, братец? — прокричал Дориан, отскакивая от удара хвоста. — Или твои трюки годятся лишь для того, чтобы замедлить его?

— Разрушение — это грубо, — холодно отозвался Амон, не отрывая взгляда от цели. — А грубость ведет к ошибкам. Я создаю возможности. А ты, как хороший тупой инструмент, должен ими воспользоваться.

Я в этот момент едва увернулась от щупальца, которое пронеслось в сантиметре от моего лица.

— Эй, семейная терапия потом! — крикнула я, перекатываясь под брюхом тенеполза и нанося удар «Тихого Шёпота» в основание одного из его глаз. Клинок, наконец, вошел в плоть, и чудище взревело — на этот раз не ментально, а физически, издавая звук, похожий на скрежет камней. — Сейчас есть более насущная проблема!

Моя метка на боку пылала огнем. Она явно была тем, что привлекало тенеполза. Каждый раз, когда я приближалась, он становился агрессивнее, словно пчела, видящая угрозу своему улью. Это давало нам тактическое преимущество — я могла управлять его вниманием, — но и делало меня главной мишенью.

— Араш! — крикнул Амон, и в его голосе впервые прозвучала не холодная расчетливость, а напряжение. — Его ядро! В центре спины! Оно защищено, но если мы скоординируем удар...

— Я отвлеку его! — отозвался Дориан. — Араш, приготовься!

Он снова ринулся в атаку, на этотпрямо на передние конечности чудовища, привлекая весь его гнев на себя. Тенеполз, разъяренный, сосредоточился на нем, оставляя спину открытой.

— Теперь! — скомандовал Амон.

Я не стала ждать второго приглашения. Я рванулась вперед, используя замедление, созданное Амоном, чтобы взобраться на скользкую спину тенеполза. Он брыкался, пытаясь сбросить меня, но я вонзила клинки в хитин, используя их как якоря.

— Держись! — крикнул Дориан, продолжая уворачиваться от яростных атак.

Я доползла до центра, где под слоем хитина слабо пульсировало синеватое свечение. Ядро. Я подняла «Отзвук», собираясь нанести удар, но в этот момент тенеполз издал особенно мощный ментальный визг. Боль пронзила мой разум, затуманив зрение. Моя рука дрогнула.

И тут я увидела его. Небольшой, почти незаметный шрам на хитине прямо над ядром. Форма... форма была знакомой. Серебристый цветок, точь-в-точь как мой. Только старый, зарубцевавшийся.

Это не была случайная охота. Это было... отмщение? Наследственная вражда? Что связывало это существо с моей меткой?

У меня не было времени на раздумья. Я собрала волю в кулак и со всей силы вонзила «Отзвук» в центр шрама. Лезвие вошло глубоко, встретив сопротивление, а затем провалилось во что-то мягкое. Ядро треснуло с звуком бьющегося стекла.

Тенеполз издал последний, пронзительный вопль и рухнул на пол, его тело начало быстро разлагаться, превращаясь в черную слизь и пар.

Я спрыгнула с его спины, тяжело дыша. Подземелье наполнилось зловонием, но тишина после грохота боя была почти оглушительной.

Дориан стоял, опираясь на клинки, его грудь вздымалась. Он посмотрел на меня, и в его желтых глазах читалось не привычное высокомерие, а нечто похожее на уважение.

— Неплохо... для твоих методов, — выдохнул он.

— Спасибо, что заметил, — проворчала я, вытирая слизь с лица. — В следующий раз предложу ему чаю, может, он сам развалится.

Амон медленно подошел к тому, что осталось от тенеполза. Он наклонился, изучая исчезающие останки.