Чтение онлайн

— Хочешь утешу? — слова давались эльфу с трудом, но заканчивать беседу не хотелось, он замер не двигаясь, когда Хоук повернулась к нему и ее нога соприкоснулась с бедром эльфа.

— Валяй, — Мариан заботливо накрыла его и часть себя одеялом.

— Твое упрямство спасло много жизней. В том числе и мою. Если бы ты не истребила этих работорговцев… может быть, мне не удалось бы справиться с ними в одиночку.

— Ты не одинок, у тебя уже есть целая компания! — Хоук легонько толкнула его, и по телу эльфа разнеслось приятное легкое покалывание.

Вот это ощущение, почему так? Почему мне так хочется чувствовать тебя рядом, Мариан?

Его самообладание помахало рукой, Фенрис повернулся на бок, спиной к Хоук, стараясь не тревожить больное плечо.

— Фенрис, здорово, что мы смогли поболтать как раньше, — Хоук запнулась на мгновение, — слушай, так что значит это Astia vala femundis? Звучит красиво…

— К звездам, сквозь преграды, — отозвался эльф.

— Прямо как мы, правда? Рвемся к звездам, сквозь преграды, — Мариан замолчала на секунду, кажется, задрала голову, уставившись на небо. — Тот парень, о котором ты вспоминаешь, что с ним стало? — поинтересовалась она.

— Не знаю, — ответил Фенрис, — но надеюсь, вспомню.

— Мне показалось, что он хороший, — добродушно пробормотала Мариан. — Я допью вино?

— Гадость редкостная.

— Сам такой, — засмеялась Хоук, и эльф улыбнулся, зная, что она этого не увидит.

Фенрис не заметил, как отключился, и, судя по всему, прошло какое-то время, прежде чем он вновь открыл глаза и почувствовал, что Хоук лежит рядом, прижимаясь к нему спиной.

Он побоялся шевелиться, от Мариан исходило тепло, к тому же, боль в плече прошла, а клейма под кожей снова притихли, подарив ему ощущение невероятного спокойствия.

— Ты спишь? — вдруг тихо прошептала Хоук.

— Почти сплю, — привычно проворчал он.

— Ну ладно, не буду мешать, — усмехнулась Мариан, поерзав на спальнике, кутаясь в одеяло. Фенрис порадовался тому, что оно не было рассчитано на двоих. Иначе Хоук не лежала бы так близко.

Эльф знал, что она не забыла о наличии собственного спальника, и ему было очень приятно, что она не ушла к себе.

А ведь я и вправду хотел, чтобы она восхитилась мной, когда убивал виверна?!

Каффар, Хоук. Из-за тебя я делаю столько глупостей…

Комментарий к Глава 8 – арты.

P.S. Замечательный человек EpicFail – подарил мне подарок. Человек! Стотыщ плюсов тебе к карме!

И спасибо вам, читатели, я вас люблю!

====== Глава 9 ======

Perfer et obdura; dolor hic tibi proderit olim

Будь терпелив и крепок; когда-нибудь эта боль окажется тебе полезной

Мариан спала неспокойно.

Фенрис заметил это, как только она неосторожно ткнулась ему в бок, в очередной раз переворачиваясь. Сон тут же, как рукой сняло, а под кожей вдруг отчетливо зашевелилось неприятное предчувствие.

Он доверял своим ощущениям, поэтому осторожно повернулся на спину и посмотрел на нее, чтобы убедиться, что все в порядке. Зрачки Хоук беспорядочно двигались под закрытыми веками, брови были нахмурены, а мышцы тела непроизвольно сокращались, как это бывает у любого во сне.

Иногда она вздрагивала и шумно вздыхала.

Где-то громко проухал филин, и Хоук пробормотала что-то, натянув одеяло почти до самого носа.

У эльфа снова сильно заболело плечо, действие эльфийского корня давно закончилось, и он уже подумывал, не сходить ли за настойками, которые они запасли в рюкзаке.

Но потом решил, что это всего лишь нытье, а таковое можно стерпеть, в конце концов, ему ведь не впервой.

Терпеть боль, которая с ним большую часть жизни.

Сначала этому обучали намеренно. Ломали кости, выворачивали суставы: просто, чтобы заставить ощутить момент получения боли.

Это было страшно.

Удар должен был приводить к ситуации, когда жертва шокирована до такой степени, что в состоянии пытаться избавиться от боли, а еще лучше – когда она в состоянии воспринимать только ее и ничего более.

Их учили тому, что действий, которые могут заставить человека сдаться достаточно мало. Объясняли, что это зависит от психики. Самый простой случай для новичков – боязнь боли. Именно поэтому первым делом смертников натаскивали отключать посторонние ощущения, вроде незначительных царапин или ушибов.

Фенрис видел достаточно поединков, когда человек, получив свой первый удар – просто ломался. Он уже не был способен отвечать или поднимать руки, защищаясь – внезапная боль отбирала все силы. Фактически он проигрывал, даже не вступив в бой.

Со временем, эльф научился игнорировать те удары, которые не успевал блокировать. Со стороны это выглядело необычно. Его били, а он вставал, хрустели суставы, но Фенрис упрямо продолжал, контролируя свое тело.

Конечно, был предел, некая шоковая граница, когда наступали серьезные повреждения.

Он знал воинов, которые могли не замечать довольно сильные удары в поединке, но от правильного выпада, дающего шокирующий эффект, падали замертво.

Со временем, Фенрис заметил, что может встать на ноги даже с критическими ранениями. Победа означала визит в лазарет, а маги, работающие там, искусно сращивали кости и зашивали даже самые страшные рваные раны. Поэтому, получая сильные повреждения, эльф продолжал контролировать нервную систему, заставляя тело работать на пределе возможностей.

Фенрис не раз задумывался о том, что причина вживления лириума под кожу, возможно, заключалась именно в этом. День ото дня, их словно натаскивали на получение постоянной боли, на привыкание к ней. Эльф мог сосредоточиться на покалывании лириума, если бы захотел, и этот зуд, наверное, свел бы его с ума, но многолетние тренировки помогали не замечать жжение.

Вдали послышался нестройный хор из волчьих голосов. Эльф поежился, представив, сколько зверья могло водиться в густых еловых лесах, тянущихся со склонов гор. Здесь вполне могли обитать пещерные медведи и дикие кабаны. Что уж говорить о вивернах, одного из которых им довелось повстречать. Оставалось лишь надеяться, что никто из них не решит зайти на огонёк.

Кстати об этом.

Фенрис сел на спальнике, и увидел, что костер, который они развели на ночь, почти потух.

Эльф осторожно поднялся, чтобы подбросить поленьев в огонь. Не хотелось надолго оставлять Мариан одну. Его не покидала стойкая уверенность, что девушке нехорошо. Возможно, то был просто дурной сон, который ей снился или его собственное самочувствие сказывалось на восприятии. Что-то определенно было не так.

Волчий вой прекратился, и послышался чей-то визг, оборвавшийся в мгновение. Нагнали добычу?