Чтение онлайн

— Мы привлечем слишком много внимания. Нужно разделиться, — Фенрис нетерпеливо вмешался в их разговор, надеясь ухватить Мариан под локоть и увести куда-нибудь подальше от рыжеволосой.

— Значит так, вы следите за шевалье и стражниками, — скомандовала Хоук, — а Таллис и я ищем ключ! — с этими словами она залпом осушила кубок с вином, поймав на себе недовольный взгляд Фенриса.

— Не налегай на алкоголь, — успел бросить он ей, следуя за Авелин в тень деревьев. Мариан лишь хмыкнула в ответ, а Таллис потянула ее к каким-то аристократам.

Хоук, умоляю, не будь дурой, не прогляди беду…

— Орлесианцы… — Авелин вздохнула, растерянно оглядываясь по сторонам, словно раздумывая с какой стороны начать обход.

— Они тебе докучают? — поинтересовался Фенрис, пытаясь сосчитать количество стражи, окружающей просторный двор замка.

— Просто тут всего через край. Чувствую себя... не к месту, — стражница ослабила платок на шее, будто ей внезапно стало жарко.

— Я себя и в Киркволле так чувствовал. Рабам вообще привычнее скромная жизнь, — съязвил Фенрис, и Авелин удивленно вскинула брови.

— Ну, положим, Тевинтер тоже не славится умеренностью, — осторожно начала она.

— У них это не мода. Это больше похоже на то, как ребёнок наряжает куклу, — пояснил эльф, продвигаясь вдоль каменной стены замка. — Царство глупости и абсурда, непозволительной роскоши и притворных улыбок… здесь все похоже на то, что мне доводилось видеть.

Фенрис замер возле гигантских размеров клетки, в которой оказался виверн. Гости столпились вокруг на почтительном расстоянии, в ужасе отпрыгивая, едва разъяренный зверь начинал плеваться ядом. Слуга восторженно рассказывал посетителям, как был пойман этот хищник, и как легко Проспер приручил его, даже дав зверю имя.

Леопольд.

Подтверждение словам Фенриса находилось за толстыми железными прутьями, отчаянно молотя лапами по земле.

Абсурд – это виверн, заключенный в клетке, а глупость – считать, что герцогу удалось приручить хищника. Непозволительная роскошь, содержать такую тварь во дворце… Эльф поежился, вспоминая самого себя во владениях Данариуса.

— Мне его жаль, — Авелин покачала головой, заметив, как аристократы показывают на виверна пальцем, передразнивая движения и весело хохоча.

— Если бы клетку открыли, вот зрелище бы вышло, — злорадно улыбнулся Фенрис.

За час они изучили периметр, узнав точное количество стражников и шевалье, находившихся на приеме. Пару раз Фенрис засекал взглядом Хоук в толпе гостей. Больше всего беспокоило то, что в ее руке снова находился серебряный кубок, с которым она, судя по всему, отказывалась расставаться.

Мариан улыбалась и любезно раскланивалась почти с каждым встречным. По ее внешнему виду нельзя было определить, в достаточной ли степени повлияло вино. Фенрис надеялся на благоразумие, вместе с тем, замечая, что осекает себя всякий раз, когда задумывается о наличии данного качества в голове у этой ненормальной.

Спустя некоторое время Хоук пропала, впрочем, как и Таллис.

Фенрис начал нервничать. Гости вели себя, как ни в чем не бывало, а стражники стояли на своих постах, как и пару часов до этого.

— Кажется, им удалось пробраться внутрь, — облегченно вздохнула Авелин, — хотя, кого я обманываю, это же только начало. Им еще этот камень красть…

— Нужно быть внимательнее, разделимся, будем слушать, что говорят вокруг, — Фенрис кивнул стражнице, и они разошлись.

В какой-то момент он наткнулся на маленького эльфа, не больше шестнадцати лет на вид. Мальчишка держал в руках гигантский поднос, заполненный ассорти из различных видов сыра. Паренек здорово перепугался и вдруг начал уговаривать Фенриса попробовать какой-то особенный сорт. Пришлось согласиться. Прожевав кусочек, эльф осознал, что никогда не пробовал ничего отвратительнее… Твердое снаружи, но жидкое внутри, с привкусом гнили, прилипающее к зубам и нёбу…

Он спрятался за раскидистым кустарником, избавляясь от содержимого рта и шумно отплевываясь. На глаза, как назло попалась парочка, с наслаждением насаживающая кусочки этого безобразия на маленькие палочки и с удовольствием отправляя в рот. К горлу подкатил ком.

Пройдя мимо стола с напитками, Фенрис ухватил кубок с вином и осушил его залпом. Жидкость обожгла горло, и эльф пригляделся к посуде: на ней оказался тот же узор, что и на том, из которого пила Хоук. Крепленое вино, без сомнения… Варрик как-то раз угощал их таким в Висельнике.

Спина покрылась мурашками, Фенрис занервничал еще больше, пытаясь вспомнить, сколько таких кубков осушила Мариан. Он знал о ее страхах, а после ночного разговора, всё становилось только хуже.

Справится ли она? Хоук может быть ходячей катастрофой, когда заходит слишком далеко с алкоголем.

Обойдя периметр, кажется, уже в сотый раз, Фенрис отыскал глазами Авелин и устремился к ней.

— Слуги говорят только о еде, аристократы хвастаются, но от стражи я слышала, что Проспер спешно покинул прием, минут десять назад, – доложила рыжеволосая воительница. Эльф был рад тому, что они находили солидарность в отсутствии всякой симпатии к происходящему.

Капитану было о чем беспокоиться: ее ждал будущий супруг и запланированная свадьба в Киркволле, а из-за очередной затеи Хоук, все эти планы могли пойти крахом.

Фенрис был готов ко всему, многолетние тренировки позволяли сохранять самообладание в самых отчаянных и критических ситуациях.

Однако в его жизни все же было несколько мгновений, которые напоминали, каково это: терять контроль над разумом и телом, поддаваясь панике.

Впервые собрав эти моменты воедино в собственных мыслях, эльф удивился, осознав, что каждый был в той или иной степени связан с одним именем.

Мариан Хоук.

— Мариан Хоук, с какой-то эльфийкой! Их увели в темницу! Проспер усиливает охрану замка! Всем на посты! — зашипел один из стражников, рядом с которым стоял Фенрис.

Холодная петля страха сковала шею, стягиваясь с каждой секундой осознания того, что Хоук таки вляпалась. Доля мгновения отделяла эльфа от рослого широкоплечего стражника. Лириум заревел под кожей, едва он представил, что с Мариан может что-нибудь случиться.

Если уже не случилось.

Авелин начала ругаться сквозь зубы, оттаскивая труп стражника от двери и пряча под стол, накрытый скатертью. Заметив рывок эльфа, она успела оглушить двоих тяжелой латной перчаткой и весьма раздосадовалась произошедшим.

Когда темные круги перестали плыть перед глазами, Фенрис на долю мгновения пришел в себя.

В голове били колокола, как и всегда, от этих неожиданных всплесков ярости, подстегиваемых лириумом.

Они проникли в полумрак коридора, ведущего в замок. Эльф понятия не имел, где может находиться темница. Нужно было искать лестницу, ведущую вниз, а капитан стражи то и дело осаждала Фенриса, едва он в очередной раз порывался ускорить их продвижение и убить кого-нибудь.

Эльф чувствовал, как паника зыбкой пеленой затягивает рассудок, но не мог ничего поделать с собственными мыслями. Его сознание содрогалось, когда он думал о Хоук. Хрупкое равновесие зиждилось на осознании того, что с Мариан все в порядке. Сейчас же, мир вокруг вертелся и катился кувырком прямиком в неизвестность.