Чтение онлайн

– Я все время думаю об этом, - проговорила Шурга.
– Думаю, но ответа не нахожу... Однако для меня бесспорно: человек был жив, когда оказался в воде!

– Трудно поверить, что так и произошло. Теперь о баротравме легких. Капитан задумался.
– Выходит, драма разыгралась где-то на глубине, где повышенное давление? Таким образом, надо вернуться к мысли, что человек был выпущен из субмарины?

– Если фантазировать дальше, можно назвать любой аппарат для работы на глубине, скажем батискаф, - проговорила Шурга.

Капитан вздохнул, потер лоб.

– Все устали, - сказал он.
– На сегодня достаточно. Мы еще вернемся к этому разговору. Ибрагим, размножьте снимки. Один комплект фотографий отправим пароходству.

Четвертая глава

Летающая лодка, когда ее уже нельзя было видеть с советского теплохода, взяла круто в сторону и вскоре приводнилась в лагуне небольшого острова. Здесь она уверенно зарулила в протоку, скрывшись в зарослях тропического леса.

Прибывших встретил Лотар Лашке. Он мало изменился за прошедшие годы. Разве что седина тронула его густую, с рыжинкой, шевелюру да резче обозначились надбровные дуги на широком костистом лице.

Это он, Лотар Лашке, высмотрел островок среди множества таких же клочков суши, разбросанных по океану, и купил его, чтобы Аннели Райс без помех могла осуществлять поставленную перед ней задачу.

Сегодня Лашке был озабочен.

– Уверена во всем до конца?
– сказал он, помогая жене выбраться на берег.
– Беглец не попал к ним живым, никаких сомнений в этом?

– Сжатый воздух должен был убить его еще на полпути к поверхности, ты же знаешь. Они подняли на борт мертвое тело.

– Теперь я думаю вот о чем: вдруг он предвидел свою гибель?

– Не понимаю... Он ничего не смыслил в водолазном деле, это я точно знаю.

– Но он был крупным ученым. А такие все схватывают на лету, даже если речь идет о вещах, с которыми они прежде не сталкивались...

– Чего ты опасаешься?

– Он мог предвидеть, что погибнет, - упрямо повторил Лашке, - мог понимать, что, скорее всего, не выберется живым на поверхность океана. А раз так - мог принять меры на подобный случай. У меня не выходит из головы мысль, что при нем могла быть записка и что русские перехватили ее...

– Он дважды мертв!
– Аннели Райс вскинула кулаки.
– Сперва его легкие разорвал сжатый воздух, потом их залила вода. Чего тебе недостает?

– Уверенности, что все так и произошло. Он слишком много знал, этот человек. И был достаточно умен, чтобы отыскать способ вынести информацию.

– Но ты создал условия, при которых...

– Зачем же он бежал, если понимал, что погибнет? Бежал для того лишь, чтобы захлебнуться в воде?

– У него не было шансов!
– упрямо сказала Райс.

– А вдруг он нашел его - один-единственный шанс, но такой, о котором мы представления не имеем?

Аннели Райс не ответила. Лашке и ее заразил своими сомнениями. Сейчас она мысленно перебирала все этапы операции - приводнение летающей лодки близ советского торгового судна, доклады по радио высадившихся на теплоход автоматчиков, их возвращение к гидросамолету и осмотр привезенного на катер тела... Нет, ничто не свидетельствовало о том, что опасения Лашке основательны!

Из приземистого серого здания, к которому они направлялись, выбежал человек. Увидел Лашке и Райс, метнулся к ним.

– Шеф, - проговорил он, задыхаясь от быстрого бега, - шеф, радио с объекта. Они как следует взялись за заключенного номер семнадцать, и тот стал говорить. Очень важные показания... Это он помог бежать номеру двадцать второму. Выяснилось: двадцать второй имел при себе информацию...

– Пакет?

– Ему не на чем было писать, вы это знаете.

– Что же тогда?

– Все придумал он, двадцать второй. Текст записки был татуирован.

При этих словах Лашке резко обернулся к Аннели Райс.

– Вранье!
– выкрикнула она.
– Подлое вранье! Час назад я осматривала этого человека. На нем не было татуировки!

– Вы видели и его спину?

Райс зажала ладонью рот, чтобы не вскрикнуть.

– Спину?
– пробормотал Лашке.
– Человек сам себе татуировал спину?

– Семнадцатый признался, что это сделал он. Двадцать второй диктовал, а он буква за буквой прокалывал кожу на спине партнера...

– Вчера двадцать второго наказывали плетьми. Как же не разглядели татуированную запись? Ведь бьют по спине! Я сама видела - грудь и живот у него были чистые. Значит, лупили по спине. Как же ничего не увидели?

– На двадцать втором была рубаха, фрау Райс.

– После первых же ударов она должна была лопнуть...

– Она и лопнула. Семнадцатый был при экзекуции. Он дал показание: от ударов плетью лопнула не только рубаха, но и кожа спины. Кровь залила спину заключенного номер двадцать два. Можно ли было в таких обстоятельствах разглядеть татуировку?

– Да, я видела рубцы, которыми была исполосована его спина. Но кто мог подумать, что между ними есть какая-то запись?.. Убеждена, ничего не заметили и русские. К тому же мы уничтожили отснятую ими пленку.

– А вдруг была еще пленка? Они отсняли кассету, заменили ее, вновь стали снимать. Тут появляетесь вы, забираете эту новую кассету, засвечиваете пленку. А осталась та, первая. Могло быть так?

– Не знаю...

– Меня настораживает, что русские безропотно отдали тело. Вроде бы не очень протестовали. Почему? Может, во всем уже разобрались и были озабочены лишь одним - необходимостью усыпить нашу бдительность?

– Что же делать, Лотар?

– Ни при каких обстоятельствах информация не должна просочиться за пределы объекта. Так что выход один... Встреченный сухогруз направляется к перешейку?

– Да.

– При скорости в шестнадцать-семнадцать узлов ходу ему до канала около суток. Увы, за это время нам не успеть...

– Хочешь уничтожить судно? Подумай о последствиях: начнутся поиски...

– А ты предложи другое!
– Лашке глядел на Райс и едва сдерживал бешенство.
– Нагромоздила кучу ошибок, а теперь предостерегаешь!..

Пятая глава

"Капитан Рогов" пришел на рейд бухты Лимон близ Панамского перешейка и здесь стал на якорь в ожидании очереди на проводку в Тихий океан. Вскоре втянулись в канал два танкера под флагом Либерии и ракетный фрегат США. Наступила очередь советского теплохода.