Чтение онлайн

– Хосе сделался директором магазина?

– Он ушел на фронт добровольцем, как и ты, и почти в одно время с тобой. Под Харьковом горел в самоходке. Потерял ногу и глаз. И вот появился в Москве. Из госпиталя вернулся в университет... А про магазин я придумала.

– Почему?

– Чтобы в твоих глазах выглядеть дрянью.
– Анна сделала паузу и повторила: - Да, самой последней дрянью... Не понимаешь почему? Но ведь продажную бабу проще забыть, правда?

Лавров стоял, боясь пошевелиться. Он оцепенел.

– Хосе остался один на всем белом свете, - продолжала Анна.
– И я подумала, что спасу его...

– Но ты оставила его!
– крикнул Лавров.
– Бросила, чтобы выскочить за другого, более молодого!

– В сорок седьмом у Хосе началась гангрена второй ноги. Ногу пришлось отнять. Вскоре он умер.

– А... ребенок?

– Не было ребенка. Его я тоже придумала.
– Анна покачала головой: Как же ты не вернулся домой?

Ответа не последовало.

– Джоан?
– сказала Анна.

Лавров покачал головой.

– Я думала, Джоан... Что же тогда?.. Хорошо, пусть я виновата. Но при чем же Родина?

Лавров молчал.

Она тяжело вздохнула:

– Можешь не верить, но я всегда думала о тебе.

– Даже когда пустила к себе этого твоего Петра?

Анна не ответила. Оба долго молчали. Лавров сел за стол, принялся листать какую-то книгу.

– Чем ты занимаешься, Алеша? Вчера Джоан обронила несколько фраз. Я поняла так: работаешь над проблемой клеточного белка?

– Да.

– Но ты же невропатолог!

– Последние десять лет отданы белку. Он стоит того...

– А это?
– Анна показала на чучело гориллы.
– Экспериментируешь на обезьянах?

– Одиннадцать лет назад его доставили сюда дряхлым стариком: полный упадок сил, слезящиеся глаза... Я вернул ему молодость!

– Как же он погиб?

– Случайность! Он бы жил еще десять лет, двадцать лет! У меня мыши здравствуют вчетверо больше, чем определено природой. На очереди проблема долголетия человека. Человек должен жить много дольше, чем теперь. И это будет!..

– Ты близок к решению проблемы?

– Очень близок...

– И свою работу отдашь чужим?

– Чужие? Не понимаю этого слова. Моя работа для всех.

– Она не будет для всех, если попадет в плохие руки... Почему ты не хочешь вернуться? Уж не ослеп ли ты на этой своей "земле обетованной"?.. Я все больше думаю вот о чем. Почему это добрые тюремщики позволили мне перебраться в твой палаццо? Не для того ли, чтобы ты и меня уговорил изменить Родине? Как изменил Брызгалов...

– И как изменил я сам?

– Я так не сказала. Но не все поймут разницу между тобой и Брызгаловым...

– Разница есть. Он предал тебя сознательно. Я же ни о чем не подозревал. Более того, полагал, что спасаю... Ведь дома тебя ждут неприятности? Состоишь в партии?

– Состою.

– Могут исключить.

– Да. Лично я бы выгнала такую дуру. Ответь честно, пойдешь ли ты в посольство, Алексей?

– Доверься мне.

– По правде говоря, это трудно... Ты всерьез думаешь, что я могу остаться здесь?

– А что?!
– вдруг выкрикнул Лавров. Вскочив на ноги, вскинул сжатые кулаки. Казалось, им овладел приступ веселья.
– Будешь зарабатывать втрое больше. Своя лаборатория, выгодные контракты с фирмами... Покажется мало открыта дорога за океан. А там уж вдесятеро больше денег. Своя вилла где-нибудь в Калифорнии, участок в полсотни акров, виварий на пятьдесят обезьян! Комфорт умопомрачительный: "Лиловый негр вам подает манто!.."

– Что с тобой происходит?!

Лавров опустился в кресло, ослабил узел галстука:

– А ничего не происходит.
– Достав платок, промокнул пот со лба, вяло улыбнулся: - Видишь же, весел, счастлив, бодр.
– Обеими руками взял ладонь Анны, осторожно погладил.
– Ты где обитаешь, в самой Москве?

– На новом проспекте Калинина.

– Возле Арбата? Я слышал, он очень современный.

– Очень!.. Алеша, но ты-то так-таки и не вернешься домой?

Лавров не ответил. Казалось, он внимательно рассматривает свои руки, которые все еще держали ладонь взволнованной Брызгаловой.

– Надеюсь, ты не совершил что-нибудь неподобающее?
– последовал новый вопрос.

Он покачал головой.

– Что же тогда?

– Поздно, - Лавров помедлил.
– Поздно и... стыдно.

Хотел сказать что-то еще, но прервал себя на полуслове, прислушался. Раздались шаги, и вошла Джоан.

Она сняла шляпку, положила на стол несколько бумажек:

– Я принесла анализы.

Лавров бегло просмотрел их. Отложив, коснулся руки Брызгаловой:

– Анна, я помогу тебе подняться в спальню.

– Я вовсе не устала...

– Идем, у меня серьезный разговор с Джоан. Я должен кое в чем разобраться...

Он повел Анну к лестнице. Гибсон стояла возле стола и глядела в спину Лаврову. Потом села, прикрыла глаза. Перебрала в сознании события последнего времени, пытаясь вспомнить, не была ли где-нибудь допущена ошибка. Прошла еще минута, и Лавров вернулся.

– В чем ты собираешься разобраться, Алекс?

– Пока в бумагах.
– Он сел за стол, вновь взял анализы и начал их изучать.

– "Пока". Что это значит?

– Мешаешь работать!
– Он снял очки, поглядел на женщину: - Разве трудно повременить?

– Ты никогда не разговаривал со мной в таком тоне. В мое отсутствие что-то произошло?

– У нас каждый день новости.

– Какие же сегодня?.. Почему ты молчишь?
– Гибсон решительно направилась к лестнице, ведущей в спальню.
– Хорошо, раз ты молчишь, я спрошу у нее.

– Не забудь, что ты экономка!
– крикнул он яростно.

Гибсон резко остановилась.