Чтение онлайн

Знаковым событием стало появление на русской службе братьев Глинских. Михаил, Иван и Василий Львовичи Глинские перебрались в Москву в 1508 году вместе с семьями и дворовыми людьми. Следует отметить, что Михаил Львович получил воспитание в Германии и долгое время служил при дворе Альбрехта Саксонского. Василий Львович был женат на Анне Якшич, дочери сербского воеводы Стефана Якшича. Якшичи были в родстве с Бранковичами, последней династией сербских деспотов, и совместно владели серебряными, медными и свинцовыми рудниками в Венгрии и Трансильвании. Сбыт металлов осуществляла компания, известная как «Общая венгерская торговля» и принадлежавшая на паях уже упоминавшемся Якову Фуггеру и Яношу Турзо. Семейные кланы Якшичей и Турзо были связаны брачным союзом. Нельзя поэтому исключать, что переезд Глинских в Москву был предприятием с дальним прицелом: Фуггеры и Турзо хотели закрепить связи с Россией династическим браком 37 . И это им вполне удалось. После двадцати лет брака под предлогом бездетности жены Василия III Соломонии Сабуровой царя развели и женили в 1526 году на Елене Глинской, дочери Василия Львовича. Первенец от этого брака и наследник престола Иван Васильевич стал воплощением надежд «выезжан». Они без колебаний признали его «своим», а Анна Якшич стала первой воспитательницей будущего русского царя Ивана IV.

Следует признать, что Василий III сознательно пошел на мезальянс, он видел выгоды этого союза. Через Глинских он породнился с влиятельнейшим финансовым и промышленным кланом Европы, получил возможность ликвидировать зависимость от Ватикана в поставках важнейшего стратегического сырья, калийной селитры, и пороха и самостоятельно развивать и интерпретировать идеологическую концепцию «Москва – третий Рим», навязанную его деду римскими понтификами. Вместе с тем Московское царство все-таки попало в долговое рабство к Фугерам–Турзо. В последние годы правления Василия III из России интенсивно вывозилось серебро, и в стране стала ощущаться хроническая нехватка драгоценного металла. Но этими вопросами пришлось заниматься уже преемникам великого князя.

После кончины Василия III в 1533 году Елена Глинская совершила государственный переворот и отстранила от власти семерых регентов при малолетнем великом князе Иване Васильевиче. Первое с чем, столкнулась новая правительница, оказалась проблема нехватки золота и серебра. Выбора у Елены Глинской не было и она пошла по самому простому, но опасному пути – она разрешила «порчу» монеты. Старые деньги изымались из оборота, из них чеканились новые монеты, которые при прежнем номинале по весу были на 15 процентов легче. Как ни странно, некоторые исследователи ставят это ей в заслугу, указывая, что монетная реформа Глинской впервые создала на Руси единый монетный стандарт. Новгородские, Псковские и иные монеты перестали существовать, но цены на товары начали расти. Порча монеты не решила другую проблему: долги Фуггерам–Турзо следовало отдавать. Выбор и здесь был небогатый. Пришлось увеличивать подати.

Следует отметить, что Москва не сразу признала наличие долга перед Аугсбургом, поэтому нельзя исключать, что Глинская вступила в сговор с немцами. Как утверждает историк Л.Ю. Таймасова, «Москва заплатила по векселям в десять раз больше, чем следовало» 38 . Об этом стало известно в Москве, и тридцатилетняя, ничем не болевшая царица неожиданно скончалась в апреле 1538 года. Факт отравления не считается доказанным, однако следует признать, что недовольных было предостаточно. Связь великой княгини с Иваном Федоровичем Овчиной Телепневым-Оболенским и особенно его вызывающее отношение к боярам стали предметом всеобщего осуждения. Неудивительно, что фактического правителя и фаворита царицы немедленно после ее кончины схватили и бросили в тюрьму. В том же году он умер от голода в темнице, как до того он умертвил многих Глинских.

Однако «ограбление» казны оказалось не самым страшным преступлением Елены Глинской. При ней польско-литовско-украинский клан получил возможность «похоронить» поместную систему и восстановить права боярства. В результате после ее смерти наступил разгул боярской вольницы, нескончаемая борьба за власть между боярами. Интриги, наветы, отравления стали самым обычным делом при великокняжеском дворе. Некоторые историки даже утверждают, что худшего правления, чем боярская вольница в период с 1533 по 1547 года, страна не знала. Шуйские и Бельские, уничтожив фаворита Елены Глинской, принялись друг за друга. Борьба шла с переменным успехом: то побеждали Бельские, то верх брали Шуйские. И все они помыкали юным Иваном IV, прямо на глазах государя его именем творили расправу с неугодными людьми. После смерти Ивана Васильевича Шуйского и убийства Ивана Бельского во главе клана Шуйских в мае 1542 года встал Андрей Михайлович, но порядки не поменялись. Возмущение было всеобщим, даже ставленник Шуйских митрополит Макарий осуждал боярскую вольницу.

Роль митрополита Макария была велика и многогранна 39 . В бытность архиепископом Новгородским и Псковской епархий, он дал указание реконструировать новгородский Владычный летописный свод, основанный на древнейшем летописном документе – Первой новгородской летописи. В результате реконструкции история Московии оказалась продолжением истории Киевской Руси, а родословная московских князей была прослежена от киевских князей и даже римских императоров. Как оказалось впоследствии, сделано это было весьма своевременно и с дальним прицелом.

В марте 1542 года Макарий был возведен на митрополичий престол при поддержке князей Шуйских и их людей, правивших при малолетнем Иване Васильевиче, будущим Иване Грозном. Однако вскоре он, как и его предшественник Иоасаф, стал выступать против Шуйских. В сентябре 1543 года Андрей Шуйский и его единомышленники на глазах митрополита Макария и 13-летнего великого князя Ивана Васильевича избили боярина Федора Воронцова. Под влиянием митрополита Макария, который был убежденным противником беззаконий, Иван Васильевич впервые пошел на решительную меру. В декабре 1543 года великий князь обвинил Андрея Михайловича Шуйского в том, что он «безчиние и самовольство чинят», «велел его предати псарям, и псари взяша и убиша его» 40 . Смерть Андрея Михайловича на какое-то время ослабила влияние Шуйских. Великий князь начал править самостоятельно, а при нем сложилась так называемая Избранная рада, круг ближайших сподвижников молодого царя. Митрополит Макарий вошел в этот круг тоже и стал своего рода идеологом нового царствования.

Именно митрополит Макарий подвел Ивана Васильевича к мысли о том, что завоевания и преобразования его деда и отца требуют соответствующего оформления. В декабре 1546 года царь с митрополитом Макарием и боярами «думал думу» и вскоре народу объявили о намерении великого князя «поискати прежних прародительских чинов» 41 . Новый статус объединенного Московского государства, ведущего свои истоки от Киева и Рима, следовало зафиксировать новым титулом великого князя московского. Самым подходящим для такой роли признали титул византийских кесарей, чьим наследником через бабку, Софью Палеолог, Иван Васильевич несомненно являлся. Дед, Иван III уже использовал этот титул, но формально он закреплен не был. Принять царский титул из рук императора Священной римской империи или главы Ватикана великий князь московский не мог. Божественное происхождение власти русского царя должен был подчеркнуть особый ритуал.

Как утверждают, церемонию «венчания на царство» несмотря на отсылки к византийской традиции, была от начала до конца придумана митрополитом Макарием, Анной и Михаилом Глинскими 42 . Коронацию первого русского царя устроили в Успенском соборе 16 января 1547 года. После торжественного богослужения митрополит Макарий возложил на Ивана крест Животворящего Древа, бармы и шапку Мономаха. Завершилась церемония миропомазанием. Именно из-за добавления в церемонию этого действа – окропления чела миром – венчание и помазанье на царство в русской культуре стали синонимами 43 .

После помазания на царство Иван Грозный получил длинный титул, звучавший как «Великий государь, Божиею милостью царь и великий князь всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Рязанский, Тверской, Югорский, Пермской, Вятцкой, Болгарской и иных». Венчание на царство стало финальным аккордом, завершившим централизацию русских земель. Царская власть стала основой, жестким стержнем, вокруг которого отныне строилась власть государственная 44 . «Венчание на царство» было призвано продемонстрировать единение царя с его народом, создать образ священного союза аналогичного неразрывным брачным узам, закрепить в лице помазанника божьего единство государства российского. Новый титул, ставивший русского царя выше европейских королей, заявлял претензии России на особый статус среди европейских государств, подчеркивал преемственность русской государственности от Византии, становился важнейшим обоснованием концепции «Москва-Третий Рим». Царь богоизбранной Руси становился таким образом не просто наследником духовных традиций Византии, но носителем особой исторической миссии, защитником всех православных. Вместе с тем «византийское наследие», от которого старательно уклонялся Иван III, и вытекающая из него обязанность защищать всех православных было сопряжено с потерей части политической и дипломатической свободы. Москва, как полагают некоторые историки, невольно становилась союзницей Ватикана и Венеции в их противостоянии с Османской империей 45 .

Кроме того, признание преемственности русской истории от Киевской Руси означало согласие на переформатирование правящей элиты. Митрополит Макарий продолжил свою работу над обоснованием глубокой историчности Московского царства и к началу 1560-х годов под его руководством была составлена «Степенная книга». Эта книга стала первой попыткой «систематического» изложения русской истории, создания фундаментальной картины истории Государства Российского как воплощения царства Божьего на земле в виде 17 последовательных ступеней возвышения русских князей от Владимира Святославича до высшей точки, которой стало царствование Иоанна IV. «Степенная книга» утверждала идею о связи царствующего рода с римским императором Августом, наследниками которого объявлялись киевские, а затем владимирские и московские князья. Как-то незаметно Киевская Русь приобретала особое звучание в истории Московского великого княжества, а литовско-украинские «выезжане» столь же незаметно превратились в изначальных, коренных жителей Московии 46 . Более того, они превратились в наиболее последовательных противников уничтожения боярских вотчин и насаждения поместных порядков.