Баба Аня рулит в замке
Шрифт:
Тесла принялась усердно топтаться по больному месту, и боль, словно испугавшись, начала отступать, включились в работу мозги, запел голодный желудок.
— Есть хочу… — пробормотала Анюта. — Пирожки Яшты пришлись бы кстати!
«Забудь! Побег нужно было тщательно подготовить, а ты сорвалась, как полоумная», — проворчала кошка и спрыгнула на землю.
— Не ворчи, это моя привилегия, — фыркнула Анюта. — У меня есть драгоценности. Сейчас продадим что-нибудь.
Она запустила руку в корсаж и достала из потайного места красивую заколку, украшенную искусной резьбой.
«А ты хитрая!»
— А то, — глаза Анюты заблестели озорным огоньком. — Вперед и с песней!
«С какой еще песней?»
— Присказка такая есть в моем мире».
«В каком еще мире?»
— В моем.
Аня не стала вдаваться в подробности, поднялась, отряхнула с грязного платья пыль, осторожно отвела руку в сторону: двигалась она почти нормально.
«Ты выглядишь как нищенка в грязном тряпье. Если начнешь продавать заколку, решат, что ты ее украла.
— И что делать?
«Посмотрим, что можно придумать», — кошка потерлась боком о ее ногу.
— Веди меня, Тесла, — попросила Анюта. — Я ничего здесь не знаю. Видела только площадь, когда из бочки выбиралась.
«Вот тут надо подумать, — кошка замерла с поднятой ногой. — Ты не видела, зато тебя горожане хорошо рассмотрели».
— И как быть?
Тесла обежала хозяйку, дернула за подол, потом взрыхлила лапкой землю.
«Мажься! Лучше быть грязной, чем узнанной».
Аня испачкала лицо грязью, завязала платок до глаз, тщательно спрятав светлые пряди.
— Так лучше? – прошептала она, ища одобрения.
«Пойдет!» – коротко бросила кошка, словно не желая тратить время на пустые разговоры, и побежала вперед.
Они вышли на главную улицу. Шум и суматоха из-за столкнувшихся повозок оставили лишь печальные следы: пожухлые капустные листья и обломки колеса напоминали о недавней катастрофе.
Анюта проходила мимо лотков, источавших манящий аромат свежеиспеченных лепешек и пирожков, и жадно втягивала носом запахи. Живот предательски сводило от голода, словно напоминая о её отчаянном положении. В ладони она судорожно сжимала заколку, но приближаться к продавцам-мужчинам не решалась, скованная страхом и отчаянием.
— Эй, девушка! — окликнули ее. — Говорят, из замка Его Высочества ведьма сбежала?
Аня оглянулась и похолодела: на нее в упор смотрел тот самый юноша, который помог ей выбраться из чана с маслом. Он стоял с подносом в руках, на котором дымилась чаша с аппетитной похлебкой, и широко улыбался.
— Герох, чего застыл? — грубый голос вырвал Анюту из оцепенения.
Из таверны, возле которой они застряли, выглянула толстая женщина. Ее лицо лоснилось от жара и было таким сердитым, что мальчишка тут же бросился в сторону. Аня проследила за ним взглядом и увидела несколько колченогих столов, примостившихся под деревянным навесом.
— Тетушка, — бросилась она к хозяйке. — Я могу у вас поесть?
Аня раскрыла ладонь. Женщина присмотрелась к украшению, Женщина прищурилась, рассматривая украшение, потом окинула взглядом грязную, измученную Анюту.
— Украла, поди!
— Нет, что вы! Это моя! Мы всю ночь разыскивали беглянку. Так торопились, что я не взяла денег. Есть только это.
— Садись туда.
Аня оглянулась в направлении пальца трактирщицы и отрицательно покачала головой.
— Там одни мужчины, приставать начнут.
— Да кому ты нужна, замарашка!
— А еще дама Сабина увидит, что я не ищу ведьму, потом накажет.
— Эта змеюка может.
— Можно я у вас в кухне поем.
Хозяйка ничего не ответила, но зашла в кухню, махнув рукой Анюте. Кошка проскользнула следом. Аня присела у очага и впилась в похлебку с жадностью человека, не видевшего еды целый месяц.
Трактирщица, одетая в серое платье, подпоясанное черным передником, напоминала большую мышь. Она сновала по кухне, ловко раскладывая снедь по плошкам. Взгляд ее то и дело украдкой возвращался к Анюте, но любопытство пока удерживало ее язык за зубами. Подавальщики, юркие мальчишки, то и дело проскальзывали в кухню, косились на служанку из замка, но приблизиться не решались.
Аня чувствовала на себе жгучий интерес хозяйки, читавшийся в каждом ее движении. Наконец толстушка не выдержала. Она подсела к гостье, вытирая руки о передник, и спросила шепотом:
— Как там ведьма? Не свела еще принца с ума?
Анюта икнула от неожиданности и чуть не подавилась похлебкой. Хозяйка заботливо похлопала по ее спине, приговаривая:
— Оголодала ты знатно! Совсем эта змея Сабина вас заездила. Я слышала, что ведьма садом занялась. Вдвоем с домоправительницей на вас пашут.
— Госпоже Анриэль скучно, — выдохнула Аня, отодвигаясь. — Ее все бросили. Его Высочество уехал за женихом и пропал. Ничего о нем не слышно. Может, здесь, в столице, новости есть?
— Да поговаривают всякое. Жених для ведьмы уже прибыл.
— Прибыл? — Аня вдруг встряхнулась, округлила рот от удивления. — А кто он? И принц с ним?
Словоохотливой трактирщице хотелось поговорить с новым человеком. Отчего же ей в этом не помочь.
«Осторожнее! — предупредила кошка, слизывая последние крошки похлебки с черепка, который поставила ей Аня. — Не выдай себя!»
— Расскажите, — беглянка отодвинула плошку. — У вас ведь гостевой дом. Какие люди живут?
— Ха, нашла дуру! Да я разве могу! — фыркнула хозяйка и оглянулась, словно опасаясь шпионов.
Анюта засунула руку в лиф, вытащила еще одну драгоценность, завёрнутую в платочек. Отчаяние толкало её на риск.
— Поделитесь информацией. Так любопытно взглянуть на жениха для ведьмы. Кто он?
Хозяйка внимательно посмотрела на нее и махнула рукой. К ней тут же подлетел подавальщик. Она передала ему слуге и шепнула:
— Карим, ты знаешь, что делать.
Внутри Анюта поднялась настоящая буря, она едва успокоила взметнувшиеся эмоции:
«Сейчас сдаст меня караульным! Вот стерва!»
Тесла сорвалась с места и побежала за подавальщиком. Вернулась через минуту.
«Не волнуйся, трактирщица отправила его к ювелиру, хочет проверить ценность твоей заколки».
Аня выдохнула и сделала вид, что рассматривает узор на глиняной плошке. Если ее выход в город будет сопровождаться такими бешеными всплесками эмоций, ее найдут в течение часа.