Баба Аня рулит в замке
Шрифт:
— Яшта, ты еще не спишь? — вдруг раздался голос Весты.
— Нет. Хочешь заглянуть в гости? — ответил смешком конюх.
— Да пошел ты, болтун! Что делаешь?
— Лежу, думаю о вечном. О звездах, о луне, о том, почему у коров такие грустные глаза. Ну и о тебе, конечно.
— Трепло ты, Яшта! Пирожки будешь?
— Неси.
— Я сейчас!
«Да что б вас леший по лесу таскал!» — разозлилась Анюта.
Она заметалась по деннику, не зная, куда спрятаться. Взгляд упал на приставную лестницу, которая вела на сеновал. Она была буквально в шаге от выхода из стойла. Анюта выскользнула в коридор, мгновенно взлетела по ступеням, упала на сено и замерла.
— Кто здесь? — крикнул Яшта. — Веста, это ты? Хочешь коням сена дать?
— Спятил, старый хрыч! — Веста уже шла по коридору между денниками. — Где я и где сено.
— Мя-у-у-у….
— А, это кошка госпожи Анриэль, — обрадовался конюх.
— Точно, она. Тесла, ты что здесь забыла?
Анюта слышала, как кошка взлетела по ступеням и зашуршала сеном рядом с ней.
«Ну ты, мать, и попала! Что будешь делать?»
— Ждать, — прошептала Анюта.
Но Яшта и Веста миловались так долго, что она не заметила, как задремала. Проснулась от утренней прохлады, зарылась глубже в сено и тут только сообразила: попытка побега провалилась с треском! Наверняка охранницы уже обнаружили ее исчезновение из спальни и вот-вот поднимут шум.
И только подумала об этом, как послышались крики:
— Госпожа пропала!
— Ищите!
— Где она?
— Сбежала.
— Как? Ворота же были закрыты.
Из каморки конюха вылетела растрепанная Веста.
— Запрягай Гранита, — крикнул ей Яшта. — Анриэль не успела далеко уйти.
— Дама Сабина меня убьет! — металась по коридору Веста.
Стук молотком о ворота показался похоронным набатом. Аня метнулась к слуховому окошку. Створки заскрипели, и во двор замка въехала коляска, запряженная парой коней. Дама Сабина спрыгнула на землю, но к ней уже неслась во всю прыть Веста с докладом.
— Госпожа Анриэль пропала, — запыхавшись выпалила она.
— Вы обыскали замок?
— Н-нет еще.
— А сад?
— Т-тоже нет. Только что узнали.
— Так ищите, бездельницы! — дама размахнулась и перетянула Весту кнутом. — На одну ночь замок оставила, а тут такой бедлам!
Они побежали по двору, оставив коляску у ворот. Анюта вспыхнула от радости: «Вот он, шанс!»
Глава 18
Аня сорвалась с сеновала, молнией метнулась вдоль конюшни, огибая забор, и юркнула в ворота, когда Тесла прохрипела ей вслед:
«Куда несешься, окаянная! Пешком далеко не уйдешь! В фургон, живо!»
На раздумья времени не оставалось. Анюта запрыгнула в повозку, лихорадочно оглядываясь. Кузов был завален корзинами, источающими терпкий аромат овощей и фруктов, мешками и грубо сколоченными ящиками. Она забилась в самый темный угол, надеясь, что сейчас никому не взбредет в голову разгружать этот хаос, и затаилась, словно мышь в стоге сена.
Ожидание было недолгим. Служанки, словно всполошенные куры, сбежавшиеся со всего сада и замка, образовали взволнованный рой у фонтана.
— Искать надо за пределами замка! — отрезала дама Сабина, в ее голосе слышались сталь и лед.
— Я возьму Гранита, — закричала Веста.
— Какого еще Гранита? У тебя в голове солома вместо мозгов? – кнут, словно змея, рассек воздух. — Бери повозку, дурында!
«Тесла, моя умница, – ликовала про себя Анюта. – Не зря я тебя так назвала!»
«Тихо! Забыла про «сухое сердце»? Хочешь, чтобы нити тебя выследили?»
— Молчу, молчу!
Через минуту повозка рванулась с места. Сабина, не жалея лошадей, хлестала их кнутом, словно одержимая. Коляску трясло и швыряло из стороны в сторону, на крутых поворотах она кренилась так сильно, что Анюта боялась перевернуться и вывалиться вместе со всем содержимым в придорожную грязь.
А сзади слышался еще один стук копыт, в щель между полотнами, закрывавшими кузов, Анюта видела охранницу Веста верхом на Граните.
Бедро, стиснутое прутьями корзины, горело огнем, и через некоторое время Аня перестала его чувствовать. Она попыталась изменить положение, но колено уперлось во что-то твердое и острое.
— Твою ж мать! — стиснув зубы простонала она.
«Ш-ш-ш», — прошипела в ответ кошка.
Сколько длилась эта безумная скачка, Анюта не знала. О том, что они въехали в город, догадалась по изменившемуся ритму тряски. Теперь колеса грохотали по булыжной мостовой, а дама Сабина, не стесняясь, орала во всю глотку:
— Сторонись! Уступи дорогу, чернь!
Внезапно раздался оглушительный треск, повозку подбросило, Аню отшвырнуло в сторону, и на неё обрушился фруктовый водопад из опрокинувшейся корзины. Она попыталась освободиться, но пронзительная боль в плече заставила ее замереть. Что-то с грохотом обвалилось рядом, и все стихло, утонув в истеричном вопле дамы Сабины.
Аня, оглушенная и перепуганная до смерти, попыталась приподняться, но острая боль в плече была невыносимой. Вокруг кричали, ругались, а дама Сабина надрывалась, словно ее резали живьем.
С трудом высвободившись из-под завала, Аня увидела, что их повозка врезалась в другую, гораздо более крупную. Передок экипажа Сабины превратился в груду щепок, а у второй повозки покосилось сломанное колесо. Возле нее стояли двое мужчин, осыпая друг друга отборной бранью.
— Да как ты ездишь, слепая курица! — ревел один из них, тыча пальцем в сторону дамы Сабины. – Ты мне всю телегу разнесла, ведьма!
— Это ты, деревенщина, выскочил как черт из табакерки! — визжала в ответ Сабина. — Я тебя засужу, пущу по миру, холоп!
— Вам помочь? — послышался встревоженный голос Весты.
Гранит всхрапывал и норовил встать на дыбы совсем близко от Анюты. Она замерла, превратилась в статую.
— Нет! Ищи! — взвизгнула Сабина. — Я сама разберусь!
Веста пришпорила Гранита, миг — и в щель между полотнами взметнулось облако пыли.
«Беги! — прозвучал в голове властный шепот кошки. — Немедленно, глупая девчонка!
Аню словно ветром сдуло. Забыв о боли, она выскользнула из разбитой повозки, пока надзирательница выясняла отношения с обозленным мужичьем, юркнула на землю и тут же растворилась в пестрой толпе. Тесла, крадучись, бежала впереди. Вот она свернула в узкий переулок, потом в другой и остановилась у глухой стены, упиравшейся в высокий забор.
Аня сползла на землю, обняла больную руку и всхлипнула. Она чувствовала себя потерянной, брошенной на произвол судьбы и не знала, куда идти.
«Что будем делать? — спросила кошка, ловко вскарабкавшись по ее одежде и устроившись на плече хозяйки.
— Больно… — прошептала Аня.
«Потерпи, сейчас станет легче. Нужно убрать помеху, иначе нити дамы и Весты тебя услышат, дуреха».
И действительно, где-то неподалеку прогрохотала повозка. Хорошо, что они забились в самый дальний угол переулка, где не было ни окон, ни любопытных глаз, иначе их бы быстро обнаружили.