Баба Аня рулит в замке
Шрифт:
— Госпожа, ну вернитесь в замок! Ну что вам тут, медом намазано?
— Дальше нельзя, говорю! — завопил и Яшта, выбегая из конюшни.
— Да ладно вам! Чего всполошились? — отмахнулась Аня. — Ну куда я денусь? Я ж, как та собака на сене – вроде и хочу за ограду, а вроде и не могу. Так что расслабьтесь! Занимайтесь своими делами, а я тут просто постою, поглазею. Может, вдохновение найду.
И правда, Аня чувствовала себя вполне себе ничего. Она была практически у ворот. Заигрывала с конюхом, заглядывала в стойла к четвероногим красавцам, снова полюбовалась своим дорогущем седлом — подарком неизвестно кого на неизвестно какую свадьбу. И главное – ни один симбиот, зараза, не пикнул. Как будто и не было их вовсе в ее теле.
— Ночью попробуем, – пробормотала она себе под нос, разрабатывая коварный план побега.
— Что попробуете? – мгновенно насторожился Яшта.
— Балика созрела, хочу её отведать, – выкрутилась Аня, прикрываясь гастрономическим интересом. – Говорят, вкусная очень.
— Балика?! – конюх аж передернулся. – Да она же… брр… какая мерзкая! Аромат – да, спору нет. Но вкус… Горький, острый, как… как теща, которая месяц гостит! Одного укуса хватит, чтобы потом дракон позавидовал твоему дыханию.
— Ой, да ладно! А я-то, наивная, думала… – Аня быстро сменила тему, поняв, что с баликой прокололась. — Бедные лошадки! Неужели они только по стойлам и гуляют? Ты их вообще на волю выпускаешь?
— Ну почему же! Каждую ночь у них прогулка под луной. Они у нас ребята приличные, без присмотра далеко не убегают.
— Яшта, а ты когда спишь вообще? – удивилась Аня.
Она делала вид, что спрашивает от нечего делать, пока Веста высматривала повозку с дамой Сабиной, а сама впитывала каждое слово как губка.
— Так, вы за меня барышня не волнуйтесь. Я днем дрыхну! Пока Его Высочество в отъезде, в замке тишь да благодать. Работа сама себя не сделает, конечно, но ее и немного.
Всё, хватит трепаться с этим многострадальным конюхом. У него и так вид, будто его трактором переехали: хромает, рука в гипсе, на лбу шрам красуется. А он все улыбается, как будто жизнь – это сплошной праздник. Бедный мужик!
— Ой, – Анюта зевнула во всю ширь, — что-то я подустала. Пойду-ка я прилягу… в библиотеке.
«Прости, Яшта! — подумала она и приблизилась к конюху почти вплотную. — Прости меня, но своя шкура дороже».
Она взяла Яшту за руку и подала ее, чего никогда себе не позволяла, проникновенно заглянула ему в глаза. В его зрачках мелькнула паника. Всего лишь на миг, но и этого было достаточно, чтобы понять: конюх испугался не на шутку.
— Что вы делаете госпожа! — буркнул он и выдернул ладонь.
— Ой, я случайно. Прости. Пока!
Она подхватила юбки и понеслась по двору, проклиная себя за ловушку, которую расставила несчастному мужику. Уже подбегая к крыльцу, услышала позади грохот. Обернулась на ходу: над конюшней взметнулось облако пыли.
— Что случилось?
Из замка на грохот выскочили слуги. Аня пожала плечами и скрылась внутри здания. Ей было плохо. По-настоящему плохо.
«Лучше бы меня пираньи съели!» — выла она про себя.
Она забежала в свою комнату, рухнула на кровать, закрыв голову руками, и заплакала. Сколько так пролежала, не знала. Когда встала, за окном уже начало смеркаться.
— Тесла, где ты? Расскажи, что там случилось?
Но кошки в комнате не было. Умирая от неизвестности, не зная, чем себя занять, Аня до позднего вечера просидела в библиотеке, пытаясь разгадать загадку Весты. Ну с чего вдруг той понадобилось прибегать в сад? Что она там искала?
Ответ нашла в самом конце книги. Живая нить, уничтожив мертвую, начинала «фонить». Ее зов могли услышать другие носители.
«Черт бы побрал эти симбиотические связи! — Анюта в ярости швырнула книгу в дальний угол. — Они, как назойливые мухи – вроде и не кусают, но покоя не дают».
«Э, мать, ты сама виновата!» — тут же подлила масла в огонь Тесла.
— Наконец-то ты появилась! — Аня схватила кошку и прижала к себе. — Рассказывай, что там случилось?
Тесла замурлыкала, лизнула Аню в нос.
«Не бойся, Яшта жив. Но пришлось вызвать лекаря. Он уложил конюха в постель».
— А случилось что?
«Обвалилась одна балка в конюшне и придавила Яште ногу. Это твоих рук дело?»
Мозги заработали с огромной силой:
«Конюх обезврежен, на воротах никого нет. Это ли не шанс?»
Анюта чуть не захлебнулась слюной от радости и заметалась по комнате. Но внутренний голос тут же кинул ложку дегтя в бочку медового счастья.
«Идиотка! Замок полон других людей, как избавишься от них?»
— Перелом?
Аня спросила небрежно, лишь бы избавиться от безумных идей, переполнявших голову. Никак не получалось мыслить ясно и четко.
«Нет, ушиб. Но пару дней поваляется, отдохнет. Зачем ты это сделала, злобная ведьма?»
— Я не ведьма, но… — Аня наклонилась к уху кошки и зашептала: — Яшта ночью не спит, коней выводит на променад. Не получилось бы сбежать, пока он на посту.
«А когда ты собиралась это сделать?»
— Ночью. И вообще…
Аня рассказала о своем открытии.
«Сама в этом виновата», — фыркнула кошка.
— Чего это я виновата?
«Забыла о «сухом сердце», выпустила эмоции наружу, вот и получила результат».
— Черт! — Аня сделала несколько глубоких вздохов, успокаиваясь. — И что это означает?
«Если не перестанешь бесноваться, тебя легко найдут охранницы, даже если ты сбежишь», — ответила кошка.
— Да, ты права.
Анюта выровняла удары сердца, успокоила мысли. Внутри еще клокотал вихрь волнения и предвкушения начала чего-то важного, но она заставляла себя дышать ровно, чтобы не выдать предательскую дрожь в теле.
«Ты хочешь сегодня сбежать?»
— Да.
Желание вырваться из золотой клетки стало для пленницы нестерпимым зудом под кожей, от которого не спасали ни роскошные наряды, ни изысканные яства.
«А как же охранницы Весты?»
— Черт!
Это была проблема. В последнее время дама Сабина не так сильно караулила Анюту, понимая, что та не может убежать из замка. Но все равно каждую ночь возле дверей ее комнаты дежурили две охранницы, и пройти мимо них незамеченными было невозможно.