Чтение онлайн

– Эй, смотри, куда едешь!
– пронзительно кричит женщина в кожаной юбке.

– Смотри, куда лезешь!
– рявкает в ответ Хайлин. Несмотря на замешательство вокруг женщины и детишек, Креслин переводит взгляд дальше, к следующему проулку, находящемуся локтях в тридцати впереди. То, что там их поджидают, он чувствует, даже не обращаясь к ветрам.

– В проулке, за углом, - бросает юноша Хайлину.
– Там кто-то есть.

Он берется за лук и выхватывает из колчана стрелу. Хайлин резко натягивает поводья.

– Заставь их подойти к нам

Как только Деррилд останавливает мула, мальчишки, прекратив играть в догонялки, поворачиваются и спешат назад в переулок. Женщина порывается достать что-то из-за спины.

– Стой!
– кричит Креслин. Его стрела наложена на тетиву. Женщина впрочем, это вовсе не женщина, а худощавый юнец - роняет лук и нервно смотрит в проулок.

Креслин незаметно улыбается, заслышав донесшиеся оттуда торопливые удаляющиеся шаги. Прятавшийся за углом предпочел убраться, бросив и юнца, и мальчишек.

– Сбежал, - презрительно хмыкает Хайлин.
– Кто-то решил, что раз нас не удалось застать врасплох, не стоит и затевать стычку.

– Пожалуйста...
– умоляюще лопочет юнец, не отрывая взгляда от нацеленной на него стрелы.

– Пристрели паршивца, - грохочет Деррилд.
– Нам тут незачем растить грабителей.

– А ну снимай чужую одежду, - командует Креслин.
– Давай, живо. И стой там, у двери!

Хотя на улице не холодно, парнишку бьет дрожь. Что же до двоих мальчишек, то они, как рассеянно примечает Креслин, исчезли. Не иначе, нырнули в дырку в заборе или какую-нибудь другую лазейку.

– А дальше что?
– спрашивает Хайлин.

– Подберем лук да поедем дальше. Сомневаюсь, чтобы этот малый напал на нас снова, а прикончим его - так придется объясняться по поводу трупа. Мне это ни к чему.

– Ишь, добренький выискался, - ворчит с козел Деррилд, однако же, выпустив на миг вожжи, подхватывает с мостовой упавший лук, перерезает тетиву и отбрасывает ставшее бесполезным оружие в сторону.

Они проезжают мимо трясущегося темноволосого юноши, оставшегося лишь в широких коротких кожаных штанах. Вперив в него взгляд, Креслин отчетливо произносит:

– Продолжай в том же духе, и, ручаюсь, ты не доживешь до следующего дня рождения.

Звук его голоса, чистый, как серебряный колокол, и раскатистый, как весенний гром, заставляет юнца вжать голову в плечи. Оба охранника бок о бок едут к перекрестку.

– Знаешь, - глядя в сторону, произносит Хайлин, - ты умеешь нагнать страху. Признаюсь, я поверил всему, что ты сказал тому сопляку. И он тоже.

– И правильно сделал, - отвечает Креслин.
– Иногда на меня накатывает, и открывается вроде как второе зрение. Я многое вижу, только это бывает не всегда. И не обязательно тогда, когда нужно.

Он оборачивается через плечо, но незадачливого грабителя и след простыл.

– Да кто ты вообще такой? Маг-воитель?

– Хотел бы я быть им...
– грустно смеется Креслин.
– Впрочем, может, и не хотел бы.

– Эй, вы, - кричит охранникам Деррилд.
– Хорош языки чесать. Приехали, вон склад.

– Знакомое местечко, - бормочет Хайлин.

Склад представляет собой каменное трехэтажное строение с высокой крышей, занимающее целый квартал. Превосходя по высоте ближайшие дома мастерскую столяра, примыкающую к нему со стороны площади, и лавку галантерейщика со стороны городских ворот, оно превосходно гармонирует с белокаменными фасадами еще более внушительных зданий, образующих локтях в ста ниже по узкой улочке просторную площадь.

Принадлежащий Деррилду дом имеет три двери: широкие ворота вровень с мостовой, позволяющие заехать повозке, узкий, окованный железом и запертый дополнительный вход и - ближе к площади - парадное крыльцо из резного дуба под выкрашенным в синий цвет навесом.

Жилые помещения, судя по окнам, находятся на третьем этаже.

Хайлин спешивается у ворот и раздвигает легко скользящие в желобах створы. Креслин придерживает вороного коня, тогда как Деррилд заводит повозку внутрь, в полумарк помещения.

– Помочь?
– вопрос Креслина обращен к Хайлину.

– Не надо, я сам закрою. Следуй за Деррилдом.

Оказавшись внутри, Креслин видит по правую руку от себя длинный ряд закромов, по большей части пустых. Правда, в одном он примечает глиняные кувшины с широкими горлышками: один треснувший и не закрытый, но все остальные заткнутые и целые. Лари и клети образуют два яруса, вдоль второго тянется огражденная перилами галерея, на которую ведут деревянные лестницы. Двери хранилищ второго этажа в основном заперты.

Креслин останавливается у задней стены, перед шестью стойлами. В одном, самом ближнем к двери, ведущей, как полагает юноша, в лавку или контору торговца, стоит вороная кобыла. Остальные пять не заняты.

Два высоких окна в задней стене и масляная лампа, висящая неподалеку от первого стойла, дают не так уж много света. Однако Креслин замечает, что помещение чисто выметено, да и отсутствие дурных запахов указывает на образцовый порядок в помещении. Шумный, крикливый и нескладный с виду Деррилд становится весьма серьезным и аккуратным, едва доходит до дела.

Креслину приходит на ум что, может быть, именно по этой причине ему удалось перевалить через горы Кандара без особых затруднений.

– Пошли!

Спешившись, Креслин заводит вороного мерина в третье стойло - оно кажется ему подходящим, - расстегивает подпруги, снимает и вешает седло, вытряхивает и складывает попону.

Вороной всхрапывает.

– Знаю, знаю... Дорога была долгая, ты устал. Но ничего, теперь отдохнешь.

– Зато тебе отдыхать рано, - замечает Хайлин.

– Знаю. Мы ведь должны развьючить мулов, верно?

– То-то и оно.

Поснимать с животных вьюки - дело недолгое, но потом приходится еще и таскать товары вверх по лестнице да раскладывать по ларям.

– Не туда!
– распоряжается торговец.
– Пурпурную глазурь неси в ту кладовку, следующую. А упаковки церапового масла носите по одной: разобьете, так хоть не две сразу. Масло складываем на втором этаже, пятая дверь от лестницы, что помечена зеленым листом.

– Там на двери надпись "церан"?
– уточняет Креслин.