Чтение онлайн

Он выдержал многозначительную паузу, обводя взглядом гоп-команду.

– Да чё ты, шеф, – впервые подал голос Барон, поняв, что убивать их пока не собираются и вообще вызвали исключительно с воспитательной целью. – Мы все помним: никаких трупов на твоей территории.

– Именно, – кивнул Муратов. – Свободны.

Он небрежно помахал парням, и тех как ветром сдуло.

Когда банда вышла из кабака, всех нехило потряхивало – и от пережитого страха, и от злости.

– И все из-за какой-то сраной девчонки! – наконец выразил всеобщее негодование один из них, стоило им отдалиться от здания на безопасное расстояние. – Это все ты виноват, Рябой!

– А че я-то сразу? – ушел в глухую защиту тот. – Я вообще не при делах.

– Это ж ты ее вчера с ноги по лицу приложил, – напомнили ему.

– Да в смысле! – возмутился Рябой. – Там по-любому другая была – та ведь сдохла, вы сами видели. А эта просто похожа. Вообще, эти приютские все на одно лицо! Байстрюки вонючие.

– А по-моему, та же самая, – авторитетно заявил третий парень – чуть более уравновешенный. – Глаза уж больно яркие, запоминающиеся.

– Да не, не может быть, – сказал Рябой. – Я той шею своротил, после такого не выживают.

– Да кто их, байстрюков, знает, – парень сплюнул на пыльную землю. – Говорят, эти благородные чего только не умеют – и огненными шарами кидаться, и конечности себе новые отращивать. Поди, полежала-полежала, да голова у нее на место и встала.

– Так и второй тоже тогда… ну, которого мы зарезали, – опять подал голос кто-то из младших. – Что, если он тоже выжил? Обратился к легавым, и нас теперь ищут, а?

Парни замолкли и переглянулись. Сесть в тюрьму так рано никому не хотелось. И вообще, здесь каждый свято верил, что уж он-то точно талантливый бандюган, и ищейкам в мундирах не попадется никогда. Но если порезанное тело и правда ожило и пошло в участок…

– Да ну, чушь, – оборвал их Барон. – Если тот парень выжил, то за убийство нас уже не посадят – живой ведь. А от побоев нас шеф отмажет. Наверное…

Парни неуверенно покивали.

– В любом случае, как он докажет? – тряхнул головой Барон. – Слово одного вонючего байстрюка против наших всех?

Тут уже компания запереглядывалась куда более уверенно. Сочинять гладкие легенды и врать сообща, чтобы ищейки не могли вывести на чистую воду, шеф их уже обучил.

– Да, кто ему поверит!

– Никто не любит байстрюков! Казенный хлеб нахаляву жрут! – загомонили самые младшие, торопясь показать свою преданность предводителю их мелкой шайки.

– Короче, так, – подытожил Барон. – Вчера ничего не было. Поняли? Днем мы все типа были у Палыча. Если вдруг что, он нас прикроет.

– Само собой!

– Говно вопрос! – тут же подтвердили его подпевалы.

– А что касается девчонки… – Барон хищно прищурился. – С нее все началось, ей и платить. Тем более, шеф сказал, ее в долги надо вогнать.

– Да! – тут же обрадовалась толпа.

Компания развернулась и потопала по темной улице, гомоня и обсуждая планы мести. И нет, сегодня они шли не бандюжничать и даже не дебоширить по ночному времени. Хоть каждый из них старался показать, как он крут, но втайне мечтал поскорее оказаться дома. Ибо очень уж болели покусанные жопы.

Лиза. Рано утром

– Ты больной, – сказала я, глядя, как Кирилл волочет здоровенную камеру от грузовика, которая лежала себе во дворе и никого не трогала, пока Трофим не сказал Киру, что она в речке не тонет.

– Я гений! – возразил Кирилл, продолжая волочь эту дуру.

– Гений догадался бы, что колесо можно катить, – фыркнула я.

Кирилл замер, смущенно почесал затылок, а потом последовал моему совету. Вскоре мы уже бежали за весело скачущим под гору колесом, успевая переговариваться по пути. Форрест радостно мчался за нами, высунув язык на бок и тряся белой, распушившейся после мытья шерстью.

– И все-таки я не понимаю, зачем было вставать в такую рань ради купания, – сказала я на бегу. – Кто вообще купается, когда ночь и холодно?

На дворе действительно было еще довольно темно – восточный край неба только-только начал светлеть. И я бы послала подальше Кирилла с его идеей прогуляться в такую рань, если б сама не проснулась часа в четыре утра с мыслью, что я отлично выспалась.

Так что когда Кирилл заглянул ко мне в комнату, я лежала там и плевала в потолок со скуки, слушая, как сопят вокруг сонные девчонки. Ни тебе телевизора, ни интернета, ни хотя бы музыки. До чего же наш приют нищий – удавиться можно в таком информационном вакууме!

Так что я согласилась на идею сходить до реки, пока монашки не проснулись. Но услышав подробности этой идеи, покрутила пальцем у виска.

– Хочешь быть моржом – твое право, – сказала я, уже слегка запыхавшись. – А я в такую холодину в воду все равно не полезу.

– Тебе и не надо, – отмахнулся Кирилл. – Ты будешь наблюдателем. Будешь держаться вне круга, и тогда помутнение рассудка тебя не коснется.

– Ты правда веришь, что этот круг волшебный? – скептически спросила я, остановилась и уперлась ладонью в колено, отдыхиваясь: мы наконец нагнали умчавшееся вперед колесо – оно завязло в густой осоке.

– Не волшебный, а магический, – поправил меня Кирилл, вытаскивая нашего “беглеца”.

– Не вижу разницы, – фыркнула я. – По-моему, это синонимы.

– Магия – это наука, изучающая энергию, ее виды и способы управления ею, – пояснил Кирилл. – А волшебство – это сказки: все то, что выдумывают про магов простые, не одаренные люди.

– М-м, – насмешливо протянула я. – Ну ладно, допустим. То есть, ты хочешь, чтобы я наблюдала сверху, как река несет тебя, обдолбанного этой “магией”, в неизвестном направлении?

– Почему же в неизвестном? – пожал плечами Кирилл. – Речка протекает через магический круг и выходит из него. Даже если меня накроет помутнением рассудка, и я не очнусь внутри круга, река меня все равно вынесет из зоны поражения.

– Ага, – фыркнула я. – А ты видел, что там дальше? Вниз по реке?

Я махнула рукой – туда, за таинственный храм, где водяной рукав чуть изгибался и уходил в сторону города.

– Видел. Завод, – пожал плечами Кирилл.

– Правильно, – кивнула я. – А где завод, там запруда. Тебя вынесет на середину огромного пруда. И хорошо, если ты там очухаешься и погребешь к берегу. А если нет? Дальше плотина, вообще-то. Высо-о-окая.