Чтение онлайн

Джорджъ, оставившій свою Эмми на скамейк при самомъ вход въ бальную залу, поспшилъ къ ней воротиться, какъ-скоро увидлъ, что Ребекка заняла мсто подл своей милой подруги. Бекки, между-тмъ, въ назиданіе мистриссъ Осборнъ, расказывала съ большимъ одушевленіемъ о неисправимыхъ шалостяхъ ея супруга.

— Ради Бога, ma ch'ere, говорила мистриссъ Кроли, удержите его отъ игры, или онъ совсмъ разорится. Онъ и Родонъ играютъ въ карты каждый вечеръ, а вы знаете, что мужъ вашъ очень бдемъ; если вы его не остановите, легко станется, что Родонъ выиграетъ у него послдній шиллингъ. Отчего бы вамъ не уговорить его быть поосторожне въ обществ друзей? Удивляюсь, какъ вы безпечны, мой ангелъ. Почему бы вамъ не навщать насъ по вечерамъ, вмсто того, чтобы сидть дома и скучать съ этимъ капитаномъ Доббиномъ? Можетъ-быть онъ очень милъ и любезенъ, но, согласитесь, можно ли любить неуклюжаго мужчину съ такими огромными ногами? Совсмъ другое дло — ножки вашего мужа… да вотъ онъ идетъ. Гд вы пропадали, жестокій человкъ? Малютка Эмми выплакала изъ-за васъ вс свои глазки. Что, вы пришли звать меня на кадриль? Идемъ.

И мистриссъ Кроли, бросивъ свою шаль и букетъ подл Амеліи, понеслась танцовать съ Джорджемъ. Женщины только умютъ низвергать своихъ ближнихъ съ такимъ утонченнымъ искуствомъ. Ихъ маленькія стрлы всегда пропитаны ядомъ, который поражаетъ въ тысячу разъ сильне, чмъ тупое оружіе мужчины. Бдняжка Эмми, не знавшая никогда что такое мстить и ненавидть, была безсильна въ рукахъ своего безжалостнаго врага.

Джорджъ танцовалъ съ Ребеккой два… три… неизвстно сколько разъ, потому-что Амелія потеряла счетъ. Она сидла одиноко въ своемъ углу, и никто ея не замчалъ. Разъ только Родонъ Кроли перебросилъ съ нею нсколько безсвязныхъ словъ, да еще, подъ-конецъ вечера, кептенъ Доббинъ принесъ ей порцію мороженаго, и осмлился приссть подл нея. Кептенъ Доббинъ не любилъ и не хотлъ распрашивать, о чемъ груститъ мистриссъ Осборнъ; но желая чемъ-нибудь объяснить причину своихъ слезъ, Амелія сказала, что ее слишкомъ растревожило извстіе о привязанности Джорджа къ картежной игр.

— Удивительная вещь, сказалъ мистеръ Доббинъ, въ вид общаго замчанія касательно странностей человческой природы, — стоитъ толька получить пристрастіе къ игр, и васъ будетъ безъ церемоніи обманывать всякій негодяй.

— Вотъ что! откликнуласъ мистриссъ Эмми.

И больше ничего. Другія мысли, поважне безполезной траты денегь, были у нея на ум.

Мистеръ Джорджъ воротился, наконецъ, за шалью и цвтами Ребекки. Она узжала и, передъ отъздомъ, не считала даже нужнымъ сказать своей подруг прощальное слово. Джорджъ пришелъ, повернулся, взялъ что нужно и ушелъ опять. Амелія склонила свою голову на грудь, и въ глазахъ ея опять заструились слезы. Доббинъ былъ отозванъ и шептался о чемъ-то въ сторон съ дивизионнымъ генераломъ. Онъ былъ свидтелемъ этой послдней разлуки. Джорджъ, между-тмъ, выпорхнулъ съ букетомъ на парадную лстницу, и когда онъ отдавалъ его по принадлежности, въ букет была записка, обвивавшаяся змйкой между цвтами. Опытный взоръ Ребекки мгновенно открылъ эту вещицу. Ей уже не первый разъ приходилось получать записочки мистическаго свойства. Она протянула руку и взяла букетъ. Джорджъ увидлъ по глазамъ, что она понимала, чего должно ей искать. Родонъ Кроли, углубленный въ свои собственныя мысли, казалось, не хотлъ обращать вниманія на то, что происходило въ эту минуту между пріятелелъ и женой. Впрочемъ — ничего особеннаго. Бросивъ таинственный взглядъ, Ребекка еще разъ подала мистеру Джорджу свою миньятюрную ручку, сдлала книксенъ и ушла. Мистеръ Кроли сдлалъ какое-то замчаніе; но Джорджъ неслыхалъ ни чего: упоенный своимъ тріумфомъ, онъ раскланялся съ друзьями и молча пошелъ въ залу.

Амелія видла хорошо послднюю часть букетной сцены. Было въ порядк вещей, если Джорджъ, по просьб мистриссъ Кроли, отправился за ея шарфомъ и цвтами — это онъ длалъ тысячу разъ впродолженіе послдимхъ двухъ недль; но теперь услужливость его ршительно выступила изъ границъ, и Амелія не выдержала.

— Вилльямъ… Вилльямъ, сказала она, вдругъ ухватившись за руку Доббина, который стоялъ подл — вы всегда… вы всегда были такъ добры ко мн и… и… у меня болитъ голова. Я не здорова. Отведите меня домой.

Встревоженная и отуманенная происшествіями этоro вечера, она не знала и не помнила, что назвала его по-дружески, просто Вилльямомъ, какъ это обыкновенно длалъ Джорджъ.

Мистеръ Доббинъ взялъ ее подъ руку и поспшно вышелъ изъ залы. Ея квартира была недалеко. Вилльямъ и Амелія не безъ труда протснились черезъ уличную толпу, которая тутъ, подл иллюминованнаго дома, волновалась и шумла чуть-ли еще не больше, чмъ веселые гости на бал.

Джорджъ, по обыкновенію, сердился всякій разъ, когда, по возвращеніи домой изъ гостей, находилъ, что жена его не спитъ. Поэтому мистриссъ Эмми, дойдя до своей квартиры, раздлась на скорую руку и легла. Но нечего и говорить, что сонъ бжалъ отъ ея глазъ. Крикъ, толкотня и топотъ лошадей передъ окнами спальни мистриссъ Осборнъ не умолкали ни на одну минуту; но Амелія не слыхала этого шума. Были другія обстоятельства, поважне уличной суматохи, которыя не давали ей уснуть.

Осборнъ между-тмъ, совершенно опьяненный отъ восторженныхъ впечатіній, побжалъ къ карточному столу и принялся играть очертя голову. На этотъ разъ онъ выигрывалъ безпрестанно.

— О-го! вотъ какъ везетъ мн въ этотъ вечеръ! говорилъ мистеръ Осборнъ, продолжая закладывать огромныя суммы, — есть отчего потерять голову.

И дйствительно, голова его была потеряна. Сосчитавъ свой выигрышъ, и положивъ въ карманъ, онъ бросился въ буфетъ и выпилъ сряду нсколько стакановъ вина.

Здсь-то, когда онъ кричалъ на окружающую толпу, и смялся, и кривлялся какъ съумасшедшій, нашелъ его мистеръ Вилльямъ Доббинъ, искавшій его сначала у карточныхъ столовъ. Доббинъ былъ угрюмъ, мраченъ и суровъ, представляя, во всхъ отношеніяхъ, разительную противоположность съ своимъ товарищемъ, безпечнымъ и необузданно-веселымъ.

— Ты ли это, другъ? Давай пьянствовать, старичина. Чудесное вино! Эй, человкъ! Пару стакановъ мадеры!

И онъ протянулъ дрожащую руку, чтобы принять свой стаканъ.

— Джорджъ, остановись! сказалъ мистеръ Доббинъ весьна серьёзнымъ тономъ. Не пей!

— А почему, старый др-р-ругъ? Все трынъ-трава, кром хорошаго вина. Увидишь самъ, если выпьешь. Чокнемся и царапнемъ вмст. Ну, Доббъ!

Доббинъ подошелъ къ нему ближе и шепнулъ что-то на ухо. Джорджъ отпрянулъ назадъ, закричалъ «ура», бросилъ порожній стаканъ со всего размаха и поспшно вышелъ изъ буфета, опираясь на плечо своего друга.

— Непріятель перешелъ Самбръ, сказалъ мистеръ Доббинъ, — и нашъ лвый флангъ уже въ дл. Ступай покамстъ домой. Черезъ три часа мы выступаемъ.

Быстро пошелъ Джорджъ въ свою квартиру, и еще быстре зароились мысли въ его голов, пробужденной къ дятельности роковою встью о встрч съ непріятелемъ, котораго, впрочемъ, и безъ того ожидали съ часу на часъ, давнымъ-давно. Кчему онъ волочился, и что теперь значила вся эта интрига? Тысячи разнородныхъ предметовъ, одинъ за другимъ, мелькали въ его разгоряченномъ мозгу. Кчему онъ жилъ до сихъ поръ, и какая судьба ожидала его впереди? Вотъ у него жена, молодая и прекрасная, младенецъ, можетъ-быть, котораго не суждено ему увидть никогда, никогда!.. О, какъ-бы онъ желалъ воротить назадъ гибельныя событія этой несчастной ночи! Какъ бы хотлъ онъ съ чистою совстью сказать послднсе прости этому нжному и невинному созданію, которому онъ такъ дурно отплатилъ за его безпредльную любовъ!

Его мысли сосредоточились, наконецъ, исключительно надъ его супружескою жизнью. Въ эти три недли онъ страшно проматывалъ свое материнское наслдство. Какъ онъ былъ втренъ, безуменъ и безпеченъ! Случись теперь роковое несчастіе — что можетъ онъ оставить своей бдной Эмми? О, какъ онъ былъ теперь недостоинъ въ ея глазахъ!.. Да и зачмъ онъ женился на ней? Онъ неспособенъ къ супружеской жизни. Зачмъ онъ не послушалъ своего отца, который всегда былъ къ нему, боле или мене, великодушенъ? Надежда, угрызенін, честолюбіе, нжность и своекорыстные расчеты поперемнго наполняли его сердце.

Джорджъ Осборнъ слъ за столъ и написалъ письмо къ своему отцу. Уже свтало, и заря прокрадывалась черезъ опущенныя сторы, когда онъ положилъ перо. Онъ запечаталъ конвертъ и набожно поцаловалъ сдланную надпись. Ему пришли въ голову тысячи трогательныхъ и нжныхъ сценъ, происходившихъ нкогда между нимъ и отцомъ, и онъ съ огорченіемъ припомнилъ свой послдній разрывъ съ мистеромъ Осборномъ-старшимъ.

Кончивъ письмо, Джорджъ заглянулъ и вошелъ въ спальню своей жены. Амелія лежала спокойно, съ закрытыми глазами, и онъ былъ радъ, что она спитъ. По возвращеніи съ бала домой, онъ увидлъ, что его деньщикъ уже длаетъ приготовленія къ отъзду: деньщикъ понялъ сдланный ему сигналъ — быть какъ можно осторожне, и продолжалъ вс эти приготовленія съ таинственною важностью, быстро, тихо и безмолвно.

— Что жь теперь? думалъ мистеръ Джорджъ, разбудить ли Амелію, или ограничиться запиской къ ея брату, который поутру извститъ ее о моемъ отъзд.

Задавъ себ этотъ вопросъ, онъ пріотворилъ дверь спальни, взглянулъ на жену, и потомъ, воротившись въ свой кабинетъ, написалъ письмо. Но теперь онъ опять былъ въ спальн.

Амелія не спала, когда онъ первый разъ вошелъ въ ея комнату, но она смежила свои глаза изъ опасенія, чтобы мужъ не разсердился. Но когда онъ воротился въ другой разъ, ея робкое сердце успокоилось мало-по-малу, и она осмлилась поворотиться къ нему лицомъ, притворяясь на всякой случай, что длаетъ это во сн. Джорджъ на цыпочкахъ подошелъ къ постели, и, притаивъ дыханье, началъ пристально наблюдать ея кроткое, нжное и блдное лицо, при слабомъ мерцаніи ночной лампы. Ея темныя, густыя рсницы сомкнулись, и одна рука, блая и нжная, выставилась изъ-подъ одяла.