Чтение онлайн

«Э-ге!» думалъ Джозъ, «теперь она вздумала заискивать меня, когда понадобилась нужда въ посторонней защит. Пришлось, видно, припомнить и Джозефа Седли, когда наступилъ чорный денёкъ.»

При всемъ томъ, мистеръ Джой чувствовалъ нкоторое удовольствіе при мысли, что Ребекка иметъ высокое мнніе о его геройств. Онъ даже покраснлъ отъ этого чувства, и старался, по возможности, принять мужественную осанку.

— Мн, дйствительно, хотлось взглянутъ, какъ сражаются наши войска, сказалъ мистеръ Джозефъ, — желаніе, свойственное, конечно, всякому порядочному человку, если онъ не трусъ. Военная служна мн знакома отчасти по нкоторымъ походамъ въ Индіи, но до сихъ поръ я не видлъ ничего въ такомъ огромномъ размр.

— Вы, мужчины, способны все принести въ жертву собственному удовольствію, отвчала Ребекка. Капитанъ Кроли оставилъ меня сегодня поутру въ такомъ веселомъ расположеніи духа, какъ-будто онъ собирался на охоту. Какая ему нужда? И кому изъ васъ приходитъ въ голову заботиться о страданіяхъ несчастной, покинутой женщины? Я даже сомнваюсь, точно ли онъ пошелъ на войну, этотъ лнивый и прожорливый мой супругъ. Добрый мистеръ Седли, я къ вамъ пришла искать утшенія и покровительства. Все этго утро я простояла на колняхъ. Я вся дрожу, воображая, какой страшной опасности подвергаются въ эту минуту наши мужья, друзья, вс наши храбрые воины и союзныя войска. На васъ только оставалась вся надежда, какъ на единственнаго оставшагося для меня друга, и что же? Вы сами готовы летть на мсто страшной сцены!

Мистеръ Джой умилился душевно и разнжился сердечно.

— Сударыня… мистриссъ Кроли, сказалъ онъ, успокойтесь, прошу васъ, умоляю. Я сказалъ только, что мн хотлось бы присоединиться къ дйствующей арміи… какой Британецъ не горить этимъ желаніемъ въ настоящую минуту? Но обязанности другаго рода удерживаютъ меня здсь: я не могу оставить безъ покровительства это бдное созданіе, что горюетъ теперь здсь подъ одной со мною кровлей.

И онъ указалъ на дверь другой комнаты, гд была мистриссъ Эмми.

— Добрый, великодушный брать! воскликнула Ребекка, приставляя къ своимъ глазамъ платокъ, надушенный одеколономъ. Я была къ вамъ несправедлива, мистеръ Седли, воображая васъ человкомъ безъ сердца.

— Охъ, да, какъ это можно! откликнулся Джозъ, ухватившись прямо за свое сердце, и какъ будто желая показать, что оно еще не. выпрыгнуло изъ подъ его груди. Вы несправедливы ко мн, мистриссъ Кроли, клянусь честью.

— Вы питаете нжную привязанность къ своей сестр; это длаетъ вамъ честь, мистеръ Джозефъ; но помните ли, какъ вы, за два года передъ этимъ, поступили со мной? сказала Ребекка, мгновенно устремивъ на него свой взоръ, и потомъ отворотившись къ окну.

Джозефъ раскраснлся и смшался ужасно. Тотъ органъ чувствительности, въ существованіи котораго Ребекка обнаружила ршительное сомнніе, забарабанилъ подъ его жилетомъ ужасную тревогу, Джой припомнилъ несчастные дни своего бгства отъ обманутой красавицы, воспламенившей его сердце, т дни, когда она здила съ нимъ въ одной колесниц, когда она вязала для него зеленый кошелекъ, и когда онъ, сожигаемый нжной страстью, сидлъ подл нея, и съ упоеніенъ любовался на ея свтлые глаза и блыя руки.

— Я знаю, вы считаете меня неблагодарною, продолжала Ребекка тихимъ и дрожащимъ голосомъ, отступая отъ окна, и. бросая на Джоза искрометный взоръ, — да, я знаю это, мистеръ Джозефъ. Ваша холодность и совершенное равнодушіе при встрч со мной, ваше слишкомъ церемонное обращеніе и, эти взоры, которые всегда отвращаются отъ меня, даже теперь, когда я говорю съ вами: все утверждаетъ меня въ этой мысли. Но разв нтъ причинъ, заставляющихъ меня избгать васъ, мистеръ Седли? Думаете ли вы, что супругъ мой слшкомъ расположенъ принимать васъ? Разъ только онъ позволилъ себ непріятныя слова въ отношеніи ко мн (я должна отдать справедливость капитану Кроли), и эта слова, жестокія, оскорбительныя, были сказаны изъ-за васъ, милостивый государь.

— Ахъ, Боже мой! Что жь я сдлалъ? вскричалъ Джой, обуреваемый порывами внутренняго восторга. Что жь я сдлалъ… вамъ… или… какъ это, мистриссъ Кроли?

— Разв ревность ничего не значитъ, думаете вы? сказала Ребекка. Онъ уже не разъ попрекалъ мн вами, и, Боже мой! какъ попрекалъ! Одно только это обстоятельство отравляетъ благополучіе моей жизни. Но какія бы ни были мой чувства въ прошедшемъ, сердце мое принадлежитъ исключительно моему супругу. Я невинна теперь. Не такъ ли, мистеръ Седли?

— Ахъ, можно ли въ этомъ сомнваться? сказалъ мистеръ Седли.

Восторженныя чувства радости и удовольствія сильно забились въ груди молодого человка, когда онъ принялся теперь обозрвать проницательньми глазами несчастную жертву своихъ прелестей и очарованій. Еще два, три ласковыхъ слова, сказанныхъ съ необыкновенною любезностью, и сердце его опять запылало нжной страстью, и вс его подозрнія исчезли въ одну минуту. Что прикажете длать? Это ужь такъ заведено отъ начала міра, и не одному Сарданапалу суждено было погибнуть въ стяхъ, разставленныхъ женскимъ котетствомъ.

— Будь теперь, что будетъ, думала Бекки, — я поду въ коляск этого дурака, если отступленіе сдлается необходимымъ.

Никто сказать не въ состояніи, до какихъ напастей довели бы молодого человка его бурныя, огневыя страсти, еслибъ въ эту минуту не вошелъ въ комнату Исидоръ, каммердинеръ, для исправленія своихъ хозяйственныхъ обязанностей, поглощавшихъ его дятельность каждое утро. Уже признаніе совсмъ готово было излетть изъ краснорчивыхъ устъ мистера Джоя, и теперь — онъ чуть не задохся отъ внутренняго волненія, которое принужденъ былъ подавить. Ребекка припомнила въ свою очередь, что ей давно пора навстить свою милую подругу.

— Au revoir, сказала она; поцаловавъ на прощаньи свою собственную ладонь, изъ особенной благосклонности къ мистеру Джозефу.

И затмъ она слегка отворила дверь въ спальню его сестры. Когда она скрылась и затворила дверь, мистеръ Джой погрузился въ кресла, вытаращилъ глаза, и тяжелые вздохи, одинъ за другимъ, начали вылетать изъ его груди.

— Милордъ, этотъ сюртукъ для васъ очень узокъ: надньте лучше свое статское платье, сказалъ Исидоръ, бросая жадный взглядъ на плетеные снурки и пуговицы военнаго костюма.

Но молодой человкъ не слышалъ ничего. Мысли его витали въ областяхъ воздушныхъ, и онъ сгаралъ эротическимъ огнемъ, разсматривая умственными очами прелести Ребекки. Сладкія виднія омрачались только представленіемъ Родона Кроли, съ его безпардонными усами и заряженными ппстолетами, направленными на открытый лобъ мистера Джозефа Седли.

Видъ Ребекки поразилъ Амелію величайшимъ страхомъ и заставилъ ее отпрянуть назадъ. Это появленіе возобновило въ ея памяти вчерашній день, и обратило ея мысли на житейскія дла. Пораженная роковыми событіями утра, она совсмъ забыла и Ребекку, и вчерашній балъ, и ревность; все забыла, кром опаспостей, которымъ подвергался ея супругъ.

И мы тоже совсмъ забыли войдти въ эту печальную комнату до настоящей минуты, когда свтская женщина нарушлла покой этого убжища своимъ визитомъ.

Страхъ и ужасъ оцпенили мистриссъ Эмми на нсколько мгновеній, когда Ребекка, свжая, розовая и блистательная въ своемъ утреннемъ наряд, устремила на нее свои зеленые глазки, и приготовилась подойдти къ ней съ распростертыми объятіями. Скоро, однакожь, чувство гнва, пробужденнаго этимъ появленіемъ, заглушило въ ея душ вс другія чувства. Ея щеки, за минуту блдныя какъ полотно, покрылись яркой краской. Отступивъ на нсколько шаговъ, она выдержала взоръ соперницы съ такою твердостью, которая совершенно озадачила Ребекку.