Чтение онлайн

–  Но время он называет очень уверенно, - подкусил его городской прокурор.
– И, надо же, он тоже был в гостях у сестры. Ушел от неё в одиннадцать, и ровно полчаса ему нужно, чтобы дойти до дома у ворот кладбища.

–  Значит он путает час, когда ушел от сестры.

–  Вы сверили его показания с показаниями сестры?

–  Не видел в этом необходимости.

–  Так сделайте это. В делах такого рода не следует учитывать только те доказательства, что подтверждают позицию обвинения.

–  Я полагал, что знаю свои обязанности.

–  Мой дорогой Антонио, в этом я убежден. И так же убежден, что ваше рвение заслуживает уважения. Но нам недостаточно некоторых фактов, мы должны знать все.

Капитан Комбер поднял глаза от карты и взглянул на часы. В его распоряжении было ещё четыре часа дневного света. Должно хватить.

Список, который дала ему Тина, включал имена всех двадцати шести семей в районе Ареццо, связанных родством с Радичелли. Карта была ещё довоенной, что создавало дополнительные проблемы, и менее настойчивый человек бы сдался, но капитан только погладил бородку, вычеркнул очередное имя (глухой крестьянин с горбатой женой и четырьмя недружелюбными псами) и пустился дальше.

Около шести он свернул на грязный проселок, ведший к ферме Сан Джованни. При виде колеи капитан заколебался, но тут заметил след от новых шин «мишлен».

–  Проехал он, проеду и я, - решил капитан. Через пять минут дикой тряски одолел последний крутой поворот и очутился перед фермой. Позвонил, повторяя в уме фразы, которые произнес в тот день уже четырнадцать раз.

Двери открыла старушка в черном. Капитан объяснил, что он из министерства социального обеспечения и должен выяснить у Лабро Радичелли неясности в его документах.

Большинство из этого было для старушки китайской грамотой, но главное она поняла.

–  Вы хотите поговорить с Лабро?

У капитана забилось сердце.

–  Да. Мне его нужно видеть.

–  Я поищу. Вы англичанин?

–  Да.

–  В войну у нас тут был один англичанин. Из Австралии.

–  Это же надо!

–  Он был военнопленный, понимаете? Обещал моей внучке жениться, - старушка засмеялась.

–  И женился?

–  Вернулся в Австралию. Думаю, там он давно был женат. Взгляну, закончил ли Лабро с тем другим синьором.

Исчезла. Прошло двадцать минут. Лабро с неизвестным синьором все ещё не закончил.

Капитан разглядывал фотографии на стенах. Была их дюжина, и все свадебные.

Надеялся, что внучка смогла найти замену коварному австралийцу.

В коридоре раздались шаги, дверь открылась и вошел мужчина средних лет. Двери за собой он закрыл пинком.

–  Вы Лабро Родичелли?

–  Похоже, что так.

Капитан почувствовал, как от него несет спиртным.

–  Я хочу сделать вам предложение.

–  Небось страховку?
– Лабро показал в усмешке бурые кривые зубы.

–  Это был только предлог.

–  Лишнее. Я знаю, зачем вы здесь.

–  Тем лучше.

–  Вас зовут Комбер. Я писал вам пмсьмо. Вы английский адмирал.

Капитан принял новый чин не моргнув глазом. Что-то в поведении Лабро ему не нравилось и он хотел понять, что.

–  Я написал вам, как другу того англичанина, что сидит за решеткой из-за старого Зеччи. За то, что сбил его и оставил в кювете. Правильно?

Капитан ещё больше выпятил бороду, но все ещё молчал.

–  И вы хотите, чтобы я помог. Я ведь ему предлагал. Послушайся он меня, ничего бы не случилось. Но он не хотел, все задирал нос. Теперь уже поздно. Предложение отменяется.
– Он грохнул кулаком по столу. Молчание капитана его бесило, хотелось спорить, но было не с кем.
– То, что я предлагал, уже не продается.

–  А что вы предлагали?

–  Ага, вы хотите знать? Верю. Теперь вы готовы и заплатить. Пришли с полной мошной. Так я вам тогда прямо скажу, что вы и ваш приятель можете сделать. Вы можете меня… - и Лабро отчетливо объяснил, что именно.

–  Как хотите, - сказал капитан и повернул к дверям.
– Зря я сюда тащился.
– Его спокойствие приводило Лабро в ярость, казалось, он готов на него броситься, но что-то во взгляде капитана его удерживало.

–  Если вдруг передумаете, знаете, где меня искать. До свидания.
– 126 - Капитан вышел во двор. Он хотел проверить свои подозрения. На грязной брусчатке видны были следы покрышек «мишлен», исчезавшие где-то за домом.

–  Это мой дом, - заявила Аннуциата.
– Здесь все мое, каждый кирпичик, каждая щепочка. И я говорю, что Диндони тут не останется!

–  Мы не можем его выбросить на улицу, - сказала Тина.

–  Дадим ему неделю, пусть найдет себе другое жилье.

–  А квартплата?

–  До неё мне дела нет. Мило был человек бережливый. Деньги у нас есть и на наш век хватит.

–  Ну, если ты так считаешь, - с сомнением в голосе сказала Тина.

–  Мы могли бы сдать флигель какому-нибудь художнику. Они вечно ищут мастерские.

Как раз вчера я видела объявление… вот, в газете… О, Господи!

Листая «Коррера ди Фиренца», она вдруг заметила снимок в одном из репортажей.

–  Что там?
– спросила мать.

–  Посмотри, ты посмотри сюда! На эту женщину.

–  Что там пишут? Прочитай, доченька!

–  «Важная свидетельница по делу англичанина Брука, обвиняемого в убийстве флорентийца Мило Зеччи, - Мария Кальцалетто.»

–  Ну и что?

–  Тут её фотография, гляди!
– Тина сунула матери газету. Аннунциата, надев очки, сказала:

–  Лицо её мне кажется знакомым.

–  Это Мария, Мария, к которой ходит Диндони. Работает в кафе на углу. Я их там видела сто раз.

–  Точно?

–  Тут немного нерезко, - признала Тина, - но это она.

–  Что это значит?

–  Это значит, что мы были правы. Это заговор, и Диндони в нем замешан. У него слюнки текли по нашей мастерской, дождаться не мог.

–  Диндони?
– недоверчиво переспросила Аннунциата.

–  Ну, разумеется, не один, с сообщниками. Помнишь, что говорил нам отец? Что за ним следили двое. Тогда мы смеялись, а он был прав. Диндони сказал им, что отец вечером куда-то собрался. Но… - Тина вдруг запнулась.
– Но откуда он мог это знать? Отец ведь был так осторожен и говорил только в кухне. Мама, что с тобой?