Чтение онлайн

Хлопковые поля простираются от южной крайней точки штата на северо-запад вплоть до края Панхандля. Значительная разница физико-географических условий по районам не дает возможности применения во всем штате единообразной системы посева, обработки и сбора хлопка.

Сбор хлопка продолжается шесть месяцев — с июля по декабрь. Сначала хлопок созревает в южной части штата, потом в его восточных и центральных округах и лишь затем на западе. Вот почему сезон сбора хлопка в штате столь продолжителен, хотя в каждом из отдельно взятых районов он никогда не превышает шести-восьми недель. Подобное постепенное созревание хлопка, естественно, влечет за собой миграцию рабочих.

«Великий круговорот» рабочих при сборе урожая хлопка начинается в июне или июле в южной части штата. Оттуда поток рабочих движется в восточном направлении по прибрежным графствам, а затем поворачивает на запад и устремляется в центральные районы штата. Закончив сбор хлопка в центральной части Техаса, армия рабочих разбивается на три части. Первая уходит в восточный Техас, вторая направляется к Ред-Ривер, а третья отправляется на запад, в район Сан-Анджело — Лаббок. Большую часть мигрантов, проделывающих в ходе своих странствий полный круг, составляют мексиканцы из южных графств штата. Они придерживаются больше западного, чем северного направления, и огибают местность, где расположены старые плантации, в которых сконцентрирована большая часть негритянской рабочей силы. В конце ноября или в декабре поток рабочих начинает передвигаться с запада Великих равнин к южным графствам для сбора зимних овощей и других культур. Схему хода миграции можно изобразить в виде неправильного круга — немного расплющенного и выступающего к западу. Такой ход миграции и именуется в Техасе «великим круговоротом». Лишь один значительный хлопководческий район штата не входит в схему, а именно орошаемый хлопковый район верховьев Рио-Гранде, простирающийся приблизительно на 100 км вверх и вниз по течению от Эль-Пасо. Большая часть рабочей силы для этого района прибывает на поля непосредственно из Эль-Пасо и не входит в рамки общей миграции в пределах штата.

Хотя армия сборщиков хлопка начинает формироваться на юге, она пополняется по мере своего продвижения. Из нижней долины, где начинается сезон, приходит первая партия, состоящая приблизительно из 25 тыс. мексиканских сезонных рабочих-мигрантов. По мере прохождения этой армией территории Робстаун — Корпус-Кристи в нее вливается еще 25 тыс. человек. К тому времени, когда армия достигает центрального Техаса, она, вероятно, насчитывает уже от 250 до 300 тыс. рабочих. Многие из присоединившихся к этой армии следуют с нею некоторое время, а затем отпадают; их замещают новые семьи из других графств. К тому времени, когда эта армия покидает пределы центрального Техаса, она насчитывает не менее 400 тыс. рабочих. Конечно, не все рабочие совершают замкнутый круг миграции; все же подсчитано, что по меньшей мере 200 тыс. из них проделывают путь от 2800 до 3200 км в пределах одного штата! Мигрирующие мексиканские семьи совершают долгие, утомительные переезды под палящим солнцем Техаса.

Руководят этой армией по большей части мексиканцы-подрядчики. Считают, что около 60 % сбора хлопка осуществляется через этих так называемых «хэфес», или «папаситас». Система подрядов тесно связана с историей рабочего класса Мексики. Пеон, работавший на крупных плантациях Мексики, привык по традиции работать в качестве члена артели под руководством старшего. Так как многие мексиканцы не владеют английским языком, то они, естественно, нуждаются в «руководителе», который говорит на этом языке. С другой стороны, не знающий испанского языка хлопковод в Техасе обычно вынужден яметь дело с тем, кто говорит по-английски и по-испански. Поэтому как работодатель, так и рабочий зависят от подрядчика.

«В связи с ростом числа земельных участков, собственники которых не живут на них, а лишь заинтересованы в получении с них максимального дохода, и благодаря росту в Техасе системы массового производства подрядчик прочно завоевал себе место в качестве необходимого звена этой системы» [221] .

С приходом в упадок старой плантационной системы спрос на мексиканских рабочих все время возрастает. При плантационной системе, когда рабочие жили на плантациях круглый год, быстрота, с какой выполнялись работы, не играла роли; темп полевых работ был определенно занижен. Но при новом порядке быстрота работы стоит на первом плане. «Современный техасский хлопковод, отказавшийся от старой психологии плантаторов, хочет, чтобы его хлопок был собран как можно быстрее; он не выгадывает от более длительного срока полевых работ, так как расход на оплату рабочей силы от этого не уменьшается. Поэтому он предпочитает иметь дело с большим числом рабочих, которых он хочет заполучить как можно скорее. Именно благодаря этому мексиканские рабочие находятся в выгодном положении, так как они работают не в индивидуальном порядке, а бригадами, коллективами, составленными из отдельных рабочих или даже целых семейств, во главе которых стоит подрядчик, берущий на себя обязательство обеспечить фермера необходимой рабочей силой для сбора урожая» [222] .

Урожай, который раньше собирался в течение двух месяцев, теперь требует всего лишь нескольких дней уборки, причем «фермер абсолютно не должен утруждать себя заботой о нуждах сборщиков хлопка, ибо они сегодня появляются, а завтра уже исчезают» [223] . Бывали случаи, когда за день на территорию одной лишь плантации прибывало для сбора хлопка не менее тысячи мексиканских семейств. Мексиканский подрядчик — не подрядчик в буквальном смысле этого слова. Так, он не передает в аренду сбор хлопка членам своей бригады. Мексиканский подрядчик — это настоящий «капитан», или «хэфе», имеющий грузовую машину. Помимо транспортировки рабочих, он производит взвешивание хлопка, ведает распределением продуктов питания и руководит работой. Он несет ответственность за пропажу мешков для хлопка или продовольственных товаров, авансируемых рабочим в счет будущей заработной платы. Иногда подрядчику платят за перевозку каждого взрослого рабочего по полтора доллара, а за руководство работой — по доллару с каждой кипы хлопка. Помимо этого, подрядчик получает дополнительное вознаграждение за взвешивание хлопка. Кроме того, ему могут также платить за использование его грузовика для переброски хлопка к хлопкоочистительной машине. Подрядчик ведет большую часть отчетности и составляет ведомости на выдачу заработной платы, чем значительно помогает хлопководу. Имеется много вариантов системы подрядов. Р. Е. Спаркман, крупный хлопковод, дает следующее описание типичного для настоящего времени положения в графстве Эллис:

«Из-за неустойчивой конъюнктуры и войны в Европе наши землевладельцы, конечно, хотят доставить свой хлопок на рынок как можно быстрей. За последние недели партии мексиканских сборщиков хлопка прибыли в графство из южного и центрального Техаса. Целые семьи из Нижней долины Рио-Гранде — мужчины, женщины и дети — работают по контракту, согласно которому руководитель бригады рабочих договаривается непосредственно с землевладельцем собрать его урожай за определенную цену. Эти семьи привыкли работать вместе, сами готовить себе пищу и спать где попало. Кроме того, окончательный расчет производится землевладельцем на основании показателей весов хлопкоочистительной машины, что избавляет его от необходимости каждый вечер расплачиваться с отдельными сборщиками. Поэтому система подрядов нанесла тяжелый удар существующей системе сбора хлопка арендаторами» [224] .

Система подрядов по своей природе препятствует профсоюзному движению, так как наделяет подрядчика полной монополией в отношении возможностей найма. Во многих местностях ее роль аналогична роли компанейских профсоюзов.

«Мексиканские рабочие, — комментирует Бюро труда штата Техас, — легко попадают в полное подчинение одного из своих соотечественников. С ними обращаются почти как с крепостными, и вне зависимости от того, процветает ли хлопковод или нет, оплата мексиканского рабочего за работу в поле не превышает 75 цент. — 1 долл. в день».

Подрядчик привозит рабочих на место работы на грузовике, на котором обычно помещается от 50 до 60 сборщиков хлопка и весь их скарб, а такой вид транспортировки обычно удобней, чем индивидуальный переезд. Кроме того, подрядчик знает, где имеется спрос на рабочие руки, так как он находится в тесном контакте с Бюро труда штата Техас.

Среди мексиканцев исключительно сильны родственные традиции. Поэтому не удивительно, что система подрядов в значительной степени зиждется на семейном начале. Если подрядчика можно сравнить с генералом, то главу мексиканской семьи следует сравнить с майором. Он возглавляет свою собственную семейную организацию, состоящую не только из непосредственных членов его семьи, но и побочных родственников. Такая семья может состоять из 12, 15 или 20 работников. Все они тесно связаны друг с другом, работают, живут и передвигаются вместе. Это способствует упорядочению предложения рабочей силы и дает возможность подрядчику иметь дело с тесно спаянным рабочим коллективом.

Типичным видом транспорта для переброски хлопкоробов, особенно там, где главную роль играет система подрядов, служит открытый или крытый грузовик. При несчастном случае, имевшем место в 1940 г. в Техасе, в Мак-Аллене, получили увечья 44 мексиканца, ехавшие в грузовике; 29 было убито, из них 11 детей моложе шестнадцати лет [225] . Кузов грузовика имел плотные стенки, а дверцы были закрыты. Сверху он был прикрыт брезентом, так что 44 человека, находившиеся в кузове, не могли видеть дороги. Подобные катастрофы случаются весьма часто, подрядчики почти никогда не страхуют своих машин от несчастных случаев. Многие рабочие все еще добираются до места сбора урожая пешком, другие — на попутных машинах, некоторые же — в товарных поездах. Считают, что около 30 % общего числа мигрантов имеют старые, изношенные автомашины. Владельцы изношенных машин отличаются от других рабочих тем, что работают без подрядчиков, могут легче сниматься с места, передвигаться на большие расстояния, так как не связаны с определенным работодателем, и могут брать с собой больше походного оборудования. Обычно они работают на меньших полях, причем работают в индивидуальном порядке, а не в бригадах мигрантов. Останавливаются они, как правило, у дороги, а не в лагерях предпринимателей.

Плантационная система по крайней мере обеспечивала каждой семье лачугу или хижину. Используемые же теперь рабочие — мигранты — не получают даже этой скромной поддержки. Строго говоря, в Техасе нет частных лагерей. Считается, что сборщики должны обеспечить себя собственным жильем и разбить лагерь там, где смогут найти для него место. Не делается ничего, чтобы создать необходимые для лагеря условия, как-то: обеспечить его водой, уборными и крышей. В Техасе не производится обследования рабочих лагерей, и по своему состоянию эти лагери хуже, чем где-либо в другом месте Соединенных Штатов. Не следует также забывать, что в Техасе по временам идут дожди и что в северо-западных прериях в октябре и ноябре по ночам чрезвычайно холодно. Там же, где рабочим предоставляются лагери, они состоят из сараев, помещений для скота, гаражей или из однокомнатных хижин — от 20 до 60 в ряд [226] . Типичный лагерь обычно помещается недалеко от железной дороги или вблизи хлопкового поля. «Землевладелец большей частью предоставляет лишь место для лагеря, рабочий же должен разбить на нем палатку или соорудить себе какой-либо другой вид жилья, а также должен иметь собственную мебель и домашнюю утварь. Некоторые фермеры предоставляют рабочим в пользование лачуги, состоящие из одной или двух комнат, но я никогда не видел, чтобы лагерь, состоящий из подобных лачуг, был снабжен домашней утварью, какой-либо кухней или санитарными удобствами. Вода обычно дается бесплатно, но дрова предоставляются очень редко, и рабочему строго запрещают рубить деревья. Поэтому он вынужден использовать в качестве топлива сухие стебли хлопчатника, которые смогут собрать дети. Сами же лачуги находятся в таком плачевном состоянии, что с трудом поддаются описанию» [227] . «Вода часто берется из заброшенных колодцев или ручьев, а в некоторых случаях привозится издалека. Насколько я знаю, почти нигде не производилось обследование пригодности использования воды для питья» [228] .