Чтение онлайн

Фермеры-арендаторы не только бесцельно бредут по территории Оклахомы от одной фермы к другой, — тысячи этих людей на зиму отправляются в долину реки Рио-Гранде и на техасское побережье Мексиканского залива. Установлено, например, что в Техасе в настоящее время проводят зиму около 50 тыс. жителей Оклахомы. «Большинство этих мигрантов, — писала газета «Дейли оклахоман» в ноябре 1940 г., — весной направляется на север и влачит жалкое существование, еле перебиваясь заработками на хлопковых плантациях. После уборки хлопка люди эти возвращаются на свою зимовку, в край, где овощи произрастают круглый год, где фрукты дешевы и мягкий климат позволяет мало тратить на топливо и одежду» [188] . Каждый год эти мигранты, большинство которых составляют семьи фермеров, проходят этот путь с юга на север и обратно. Они находятся в стадии превращения в профессиональных или постоянных мигрантов, причем поток этих людей на дорогах с каждым годом приобретает все более устойчивые формы и направления.

Происходят также другие любопытные и поучительные движения людского потока, направляющегося из Оклахомы и в Оклахому. При посещении небольшого городка в восточной Оклахоме я установил, что около 50 семей каждую весну покидают свои дома или мелкие фермы и отправляются в поход в район Вествуда в Калифорнии, где нанимаются на лесопильные заводы. Поздней осенью они возвращаются в Оклахому, где, живя на пособие по безработице и возделывая небольшие огороды, они дотягивают до следующей весны. Из графства Чероки люди отправляются в Детройт, где, в зависимости от расширения или сокращения производства автомобилей, им достаются случайные заработки. При посещении Оклахомы я читал рекламные листовки, распространяемые в восточной части штата, с помощью которых производится вербовка 500 сборщиков урожая кукурузы для плантаций, расположенных в районе Ролла в Канзасе. Сотрудники Бюро труда в городе Мускоги рассказали мне, что, по имеющимся у них официальным данным, за последние несколько лет многие местные семьи по 5–6 раз отправлялись в Калифорнию на заработки. Эти подробности упоминаются лишь для того, чтобы показать наличие значительного кругового миграционного движения населения, масштаб которого в настоящий момент неизвестен.

Объем миграции из Оклахомы, начиная с 1935 г., был весьма значительным. С 1 июля 1935 г. по 30 июня 1939 г. 70 857 жителей Оклахомы прошли через территорию Аризоны, направляясь в Калифорнию на поиски работы и куска хлеба. Кроме того, тысячи бывших оседлых жителей Оклахомы перебрались в Орегон, Вашингтон и Айдахо. Не менее 100 тыс. людей участвовало в «великом исходе» из Оклахомы, который начался в 1935 г. Цифра эта полностью подтверждается при ознакомлении с данными переписи, которые свидетельствуют о катастрофическом сокращении количества ферм в Оклахоме. С 1935 по 1940 г. число ферм в Оклахоме сократилось на 33 274, или на 15,6 %; это означает, что из земледелия ушло 133 тыс. людей [189] . За это пятилетие число ферм в Оклахоме сокращалось в среднем на восемнадцать в день. Каким же образом происходила «убыль» этих фермерских хозяйств? Очень просто: они исчезли из данных переписи в качестве фактически действующих хозяйств. Большей частью эти фермы, повидимому, сливались с другими посредством аренды или покупки другими хозяевами. Но так или иначе, сокращение числа ферм свидетельствует об общей убыли действующих фермерских хозяйств и земледельческого населения в целом. С 1935 г. в ряде графств штата Оклахома убыль действующих ферм составила 20 %, а убыль земледельческого населения — 40 %. Факт ухода населения не подлежит сомнению. Число земледельческих семей в штате сократилось с 213 тыс. в 1935 г. до 180 тыс. в 1940 г.

Не нужно, однако, думать, будто одни только земледельческие семьи ринулись по дорогам в поисках работы и куска хлеба. Благотворительные общества других штатов устанавливают местожительство бывших оклахомцев через существующую в городе Оклахома организацию «Юнайтед провидент ассошиэйшн». В 1940 г. эта организация собрала сведения по 1000 таких запросов; из них 844 поступили, кстати сказать, из Калифорнии. Наибольшую долю в этой группе составили фермеры, за ними шли батраки и рабочие, занятые на общественных работах. Интересно отметить разнообразие профессий людей этой группы, бывших жителей Оклахомы на новых местах. Среди них были мясники, парикмахеры, библиотекари, шоферы, столяры, сапожники, домашняя прислуга, дворники, механики, машинисты, горняки, музыканты, маляры, полицейские, печатники, чистильщики ковров, приказчики, учителя, официантки. Основная масса мигрантов-оклахомцев двинулась из наиболее густо населенных графств центральной части штата [190] . За исключением графства Кэддо, остальные три района густо населены и имеют сравнительно крупные городские поселения. С 1935 г. происходил массовый уход населения из Оклахомы. Оклахомцы, однако, не двинулись единой массой на тихоокеанское побережье. В этом потоке есть много водоворотов и ответвлений, захватывающих тысячи мигрантских семей. Небольшие островки оклахомских переселенцев можно наблюдать в западном межгорье, в Нью-Мексико, Колорадо и Айдахо. Любопытный пример поселений этого типа встречается в графстве Долорес штата Колорадо. В 1930 г. это графство отличалось самым низким для Колорадо материальным уровнем жизни земледельческого населения [191] . В период между 1930 и 1939 гг. более половины населения этого графства перебралось в другие места и на их место стали приходить оклахомцы. В 1939 г. было установлено что 57,4 % жителей Долореса поселились там только после 1930 г. За 9 лет в этом районе произошла почти полная смена земледельческого населения; оклахомцы заменили колорадцев. Например, в селении Дов-Крик этого графства проживает около 300 бывших оклахомских земледельческих семей, в большинстве обосновавшихся на засушливых землях, которые только недавно стали обрабатываться [192] . В селении Кахоун проживает около 200 земледельческих семей из Оклахомы, причем большинство переселилось в северную часть Колорадо после 1935 г. В этом далеком и нищем крае произошло любопытное превращение: средний возраст нынешнего земледельческого населения этого района ниже, а средняя численность семьи выше, чем у семей, проживавших здесь до 1930 г. Наличие в то время в графстве Долорес свободной для поселения земли особой загадки не представляет. По словам сотрудника Администрации по охране фермерского хозяйства Хазарда, на территории этого графства за последние 44 года урожай удалось собрать только 11 раз. «Если там поселится слишком много людей, — говорит он, — и все начнут обрабатывать землю, тогда все разорятся, и произойдет еще одна трагедия пыльной бури, потому что верхний слой почвы сюда заносит ветрами, следовательно, ветры же могут и развеять его». Весьма вероятно, что не пройдет и нескольких лет, как пионеры Дов-Крика и Кахоуна превратятся в беглецов из нового «пыльного котла» и снова побредут по дорогам страны.

Причины массового ухода населения из Оклахомы и движения земледельческого населения в пределах штата настолько тесно между собой связаны, что отделить одни от других по существу невозможно. Это становится особенно наглядным при изучении таких факторов, как эрозия почвы, механизация земледелия и укрупнение земельных владений.

Чрезвычайно трудно в полной мере осознать, какие масштабы приобрела проблема эрозии почвы в Оклахоме, равно как в Арканзасе и Техасе; в западной части Оклахомы это происходит от действия сильных ветров, в восточной части — от действия воды. В зависимости от степени эрозии требуются либо мероприятия по восстановлению плодородия почвы, либо мероприятия по охране ее плодородия. Специалисты считают, что в условиях разрушения более чем 25 % верхнего слоя почвы необходимо для сохранения плодородия принять решительные и дорогостоящие восстановительные мероприятия. Если же разрушение плодородной почвы составляет менее 25 %, могут оказаться достаточными сравнительно недорогие мероприятия по охране плодородия. С этой точки зрения данные об эрозии почвы в названных трех штатах выглядят следующим образом:

Площади, требующие применения к ним мероприятий по восстановлению плодородия почвы

Площади, нуждающиеся в мероприятиях по охране плодородия почвы

По подсчетам специалистов, масштаб разрушения почвы в одной только Оклахоме равноценен потере 3 млн. акров обрабатываемой земли. Численность земледельческого населения Оклахомы, Арканзаса и Техаса на площадях, подлежащих восстановительным или предупредительным антиэрозийным мероприятиям, составляет 6 545 302 человека. Семьи эти живут на землях, верхний слой почвы которых уносится каждый день в течение круглого года. Этот процесс выветривания или вымывания почвы влечет за собой все большее ослабление связи между человеком и землей. С течением времени люди и сами оказываются «выветренными» — им нехватает ни средств для вложений, ни образования, ни медицинской помощи.

Но это еще не все: проблема эрозии почвы еще более сложна. Естественно, что наиболее дешевы земельные участки с истощенной почвой, и они, как магнит, притягивают к себе безработных нефтяников, горняков, разоренных фермеров — землевладельцев и арендаторов, которые из-за нехватки средств не могут обзавестись хозяйством на более плодородных землях. В районах, где эрозия происходит особенно интенсивно, образуется избыточное население. Постоянное давление этого избыточного населения на районы с истощенными землями приводит ко все большему дроблению фермерских хозяйств, а это, в свою очередь, способствует хищнической эксплоатации земли и еще большему ускорению процесса эрозии. Прежде чем удастся осуществить мероприятия по восстановлению плодородия почвы, нужно убрать с земли еще тысячи и тысячи семей, причем в одной только восточной Оклахоме таких семей, как полагают специалисты, наберется 30 тыс.

Эрозия почвы влечет за собой целую цепь мелких, но губительных последствий. Робертс рассказывает про одну ферму, которая когда-то была продана за 4800 долл. из расчета 30 долл. за акр. Потом, когда началось выветривание почвы, владельцу пришлось бросить ферму, и она пошла с молотка за 532 долл. 45 цент. В течение ряда лет ферма совсем не фигурировала в списках налоговых учреждений, а в настоящее время снова внесена в списки хозяйств, подлежащих налоговому обложению, но оценена всего лишь в 700 долл. — такова ее нынешняя цена, которая удержится еще много лет. Тем временем ставки налогового обложения других ферм в этом же районе возросли, что привело к росту недоимок. Для того чтобы избежать повышенных налогов, землевладельцы, не обрабатывающие сами землю, ликвидировали всякие мероприятия по улучшению агротехники и сдали свои земли в аренду крупным предпринимателям. Таким образом, мелкий фермер-арендатор оказывается лишенным земли и крова. Конкуренция между крупными землевладельцами в погоне за новыми земельными приобретениями вызывает рост арендных ставок, вследствие этого арендатор, согнанный с одного участка, лишается возможности арендовать какой-либо другой участок и вынужден либо отправиться в странствие в поисках случайных заработков, либо перебираться в такие районы, где почва еще более истощена и арендная плата сравнительно невысока. Стоит этому процессу только начаться, как за ним тянутся неизбежные и фактически не знающие границ последствия. Уход сельского населения подрывает устои местных органов власти. Лишившись необходимых налоговых доходов, местные органы власти лишаются вместе с тем возможности финансировать строительство дорог, школ, больниц и т. д. С уходом земледельческого населения исчезает и сельскохозяйственный городок. Еще несколько лет назад городок Гофорт в Техасе процветал. Там было несколько крупных магазинов, мясной рынок, парикмахерская, кузнечная мастерская, аптека, почта и большой хлопкоочистительный завод. Из-за эрозии почвы земледелие в этом районе прекратилось. В настоящее время, как заявляет один из сотрудников управления по охране плодородия почвы, район Гофорта «совершенно опустел; Гофорт превратился в город-привидение с заброшенными зданиями с унылыми, обветшавшими стенами, в город покосившихся домиков и лавок, в место свалки ржавых машин на хлопкоочистительном заводе, крыша которого провалилась и являет собой мрачный памятник эрозии почвы и гибели человеческих жизней» [193] .

Эрозия почвы тесно связана с процессом укрупнения фермерских хозяйств. Юго-восточная часть Оклахомы отличается особенно интенсивной эрозией почвы и концентрацией «избыточного» земледельческого населения. Многие фермы слишком малы для обеспечения нужд семьи, но тем не менее в некоторых случаях число фермерских семей превышает чуть ли не на одну треть число самих ферм.

Так создался этот порочный круг: дробление земельных наделов способствует эрозии почвы, а эрозия почвы ведет к дроблению ферм. Для того чтобы осуществить капитальную программу восстановления плодородия почвы, нужны средства; даже в масштабе небольшой фермы это требует расходов в размере до 600 долл. Мелкий фермер, конечно, не может вложить такие средства; как это не сможет сделать кто-либо еще, пока не будет придуман способ надлежащего использования избыточного населения. В связи с этим большое значение приобрела проблема правильной организации фермерского хозяйства. Возникло острое противоречие между земледельческим и животноводческим хозяйством. В период восстановления плодородия почвы земельные наделы можно использовать только под пастбищные земли, но, для того чтобы создать рентабельную животноводческую ферму, нужно от 1800 до 3 тыс. акров земли. Ввиду этого происходит укрупнение и слияние ферм с одновременным их превращением в животноводческие. Очень часто кроппер или фермер-арендатор, покидая свое жилище, сжигает его, для того чтобы помешать приходу на это же место другого арендатора. Многие землевладельцы продают свои наделы или сливают их с другими, как только им удается избавиться от арендаторов. Как следствие наблюдается значительное замедление роста населения в районах крупных полеводческих и животноводческих ферм. В то время как средний размер ферм увеличился, число фермерских семей и численность каждой семьи уменьшаются.

Механизация земледельческого труда, в свою очередь, также тесно связана с описанными выше тенденциями. С 1930 по 1940 г. тракторный парк в Оклахоме увеличился приблизительно с 10 до 60 тыс. машин. Но распространение трактора было в значительной мере ограничено территорией западной Оклахомы, где он послужил мощным фактором укрупнения ферм. В итоге на тех наделах, на которых раньше землю обрабатывали четыре семьи, теперь насчитываются одна-две. Это приводит к уменьшению численности населения в районах более плодородных земель и перенаселению районов наименее плодородных. «Маловероятно, — пишет Робертс, — чтобы распространению трактора что-либо могло помешать. Машина побеждала во всех отраслях промышленности, и земледелие едва ли составит исключение из этого правила. Вследствие этого окажутся разоренными сотни тысяч ныне экономически самостоятельных фермерских семей, владеющих мелкими земельными наделами. Таким образом, земледелию приходится мучительно приноравливаться к стальному коню» [194] .