Чтение онлайн

В результате подобной практики во многих районах и во многих отраслях сельского хозяйства процессы переработки и распределения продукции оттеснили на задний план чисто земледельческие процессы. В этих «фабричных районах» — в производстве сахарной свеклы, помидоров и многих других культур — ферма, с помощью различных методов финансового контроля, превратилась в поставщика сырья для завода. Она связана с заводом многочисленными узами, видимыми и невидимыми; она стала частью завода, или, другими словами, завод вторгся в поле. Крупные компании вторглись в сельское хозяйство: фермеры уже не ведут с ними торговли, они работают на них. Сельское хозяйство действует под диктовку промышленности, подобно тому, как промышленность стала действовать под диктовку финансового капитала.

Чтобы понять, каким образом целые отрасли сельского хозяйства подпали под господство промышленности, можно для примера остановиться на какой-либо определенной культуре. В 1939 г. спаржа, предназначавшаяся для консервирования, выращивалась в Калифорнии 338 предпринимателями. Из этой группы всего лишь 36 предпринимателей, или 10,8 %, поставляли на консервные заводы 57,4 % всей спаржи, предназначенной для консервирования. Кто же были эти 36 предпринимателей? Четверо из них были консервными компаниями. Под спаржей у них было занято 11 787 акров земли, т. е. 14,2 % всей земли, отведенной под спаржу; кроме того, они имели договоры еще на 11 007 акров земли, так что фактически контролировали 27,5 % производства спаржи. В данном случае мы имеем дело с завершенной концентрацией всех процессов, ибо эти четыре консервные компании не только являются крупнейшими производителями спаржи, но, кроме того, в их руках сосредоточено 67,4 % переработки спаржи в Соединенных Штатах. Спаржа всего лишь одна из многих культур, почти целиком втянутых тем же способом в «орбиту индустриализма» [27] . В Калифорнии, где имеются тысячи плодоовощных ферм, насчитывается всего лишь 78 консервных заводов, объединенных при этом в мощную торговую ассоциацию «Кэннерс лига», существующую уже свыше четверти века. Вместо того чтобы торговаться с фермерами о цене, консервные предприятия, естественно, предпочитают поощрять их снижать заработную плату.

Консервные предприятия не только финансируют Фермерскую ассоциацию, но имеют также свою собственную организацию, ведающую вопросами рабочей силы, свой собственный трудовой «фронт», возглавляемый ассоциацией «Калифорния просессорз энд гроуерз, инкорпорейтед». Ведь для того чтобы держать в беспрекословном повиновении 60 тыс. рабочих, им приходится использовать всю свою объединенную экономическую мощь. Правда, аналогично тому, как владельцы консервных заводов «помогли» фермерам организоваться против сельскохозяйственных рабочих, так и им самим было оказано «содействие» в создании трудового «фронта». Дело в том, что за спиной владельцев консервных предприятий стоят компании, изготовляющие консервные банки. В то время как в одной лишь Калифорнии насчитывается 78 консервных заводов, на всей территории Соединенных Штатов имеется только четыре крупных компании, занятых изготовлением жестяных банок. Комиссия Ла Фоллета выявила, что приходная часть бюджета «Калифорния просессорз энд гроуерз, инкорпорейтед», равная 144 795,61 долл., состояла из сумм, вносимых компаниями по производству консервных банок, делающими, в свою очередь, соответствующие отчисления с консервных заводов. Компании по производству консервных банок не только занимаются сбором отчислений с консервных заводов для пополнения бюджета «Просессорз энд гроуерз, инкорпорейтед», но также вносят крупные суммы в созданный этой организацией фонд борьбы с требованиями рабочих. Подобно тому, как Фермерская ассоциация финансируется промышленными фирмами, связанными с сельским хозяйством, точно так же и организация «Просессорз энд гроуерз, инкорпорейтед» финансируется узким кругом фирм, связанных с производством консервов. Используя такие же грубые и разнузданные методы, как и те, которые практикует Фермерская ассоциация, «Просессорз энд гроуерз, инкорпорейтед» при любом случае терроризирует рабочих консервных заводов.

Почему компании по производству консервных банок так заинтересованы в финансировании антирабочего фронта консервных заводов? Ответ совершенно ясен. В декабре 1938 г. потребители платили при розничной продаже 4,08 долл. за ящик в 24 банки консервированных персиков. За 45 или 50 фунтов свежих персиков, вошедших в эти банки, садоводы получили 20 центов, или около 5 % розничной цены. Стоимость самой банки составляла непропорционально большую часть фактической цены консервированных фруктов. По данным Временной национальной экономической комиссии, в 1929 г. 24 цента из каждого доллара, который платил потребитель за консервированные помидоры, шли на оплату консервным заводом стоимости банки. Подобно тому, как консервные заводы занимают сильные позиции в своих сделках с садоводами, так и компании по производству консервных банок диктуют свои условия консервным заводам. Опасаясь, что объединенные протесты со стороны владельцев консервных заводов отразятся на установленных монопольных ценах, компании по производству консервных банок предпочитают поощрять консервные заводы компенсироваться за счет рабочих.

Обращает на себя внимание неравенство в положении внутри каждой из этих групп, существующее при заключении сделок. Сенатор Ла Фоллет обнаружил, что в 1934 г. 4 % всех садоводов, выращивающих в Калифорнии персики, идущие на консервирование, держали в своих руках 41,4 % всего производства персиков. В отношении заводов по консервированию персиков мы наблюдаем аналогичное явление. В 1935 г. четыре крупнейших консервных предприятия Калифорнии перерабатывали 34,6 % всего количества персиков, консервировавшихся в Соединенных Штатах. Итак, крупный садовод (который может быть одновременно и владельцем предприятия по переработке) господствует в производстве, крупная консервная фирма господствует в процессе переработки, а компании по производству консервных банок подчиняют своему господству консервные предприятия. За этими же компаниями, в свою очередь, стоит уже ничем не прикрытая власть финансового капитала. При такой системе сельскохозяйственной экономики фермер становится пешкой в руках промышленности, а ферма превращается в сельскую потогонную мастерскую. В самом же низу этой экономической пирамиды находится бесправный мигрирующий рабочий. Медленно передвигаясь по дорогам в своей допотопной, изношенной машине, карабкаясь на фруктовые деревья, живя в придорожном лагере, он имеет лишь самое смутное представление о том комплексе сил, жертвой которых он является.

В период с 1 мая 1935 г. по 31 октября 1939 г. в фонд Фермерской ассоциации поступило 178 542 долл., причем непосредственно от «фермеров» было получено лишь 26 % этой суммы. Вот список организаций, внесших наиболее крупные суммы, начиная с 1934 г.: «Саузерн калифорнианс, инкорпорейтед» (группа промышленников), «Саузерн пасифик К°», «Санта-Фе рейлроуд К°», «Пасифик гэз энд электрик К°», «Индастриал ассошиэйшн ов Сан-Франциско», «Кэннерс лига ов Калифорния», «Холли шуар корпорейшн» «Сан-Хоакин коттон ойл К°», «Спрекелс инвестмент К°». Комиссия Ла Фоллета обнаружила, что, передавая Фермерской ассоциации средства для финансирования ее разнузданной деятельности, большинство этих компаний считало необходимым дать следующее наставление: «Для того чтобы Ассоциация могла сохранить свое собственное лицо, как организация «фермеров», мы считаем целесообразным, чтобы имя нашей компании ни в коем случае не упоминалось».

Почему же компании, владеющие предприятиями общественного пользования, железные дороги и консервные заводы так ревностно и вместе с тем столь скрытно поддерживают антирабочую организацию сельскохозяйственных предпринимателей? Объясняется ли это лишь желанием скрыть подлинный характер этой организации и тем самым ввести в заблуждение общественное мнение или же это делается для того, чтобы избежать необходимости открытого признания факта господства промышленности над сельским хозяйством? В действительности в каждом отдельном случае существуют разные причины, зависящие оттого, является ли данная компания лишь одним из членов «группы промышленников-союзников» или же она сама имеет непосредственное отношение к сельскохозяйственному производству.

Многие промышленные компании, субсидирующие Фермерскую ассоциацию, относятся к числу фирм, составляющих, по определению торговой палаты штата Калифорния, «группы промышленников-союзников», т. е. промышленные группы, якобы являющиеся союзниками сельского хозяйства. Сюда относятся компании, которые за свои услуги и поставляемые ими материалы в течение долгого времени облагают большими поборами сельское хозяйство. К этой категории, по существу, относится «любая группа, имеющая дело с сельскохозяйственными продуктами на их пути к рынку, как-то: железные дороги, предприятия общественного пользования, компании, снабжающие электроэнергией, поставляющие бумагу, ящики и другие материалы, используемые для упаковки». Характер союза этих групп с сельским хозяйством весьма нетрудно продемонстрировать. Хотя компания «Краун Вилламет пейпер» не занимается сельским хозяйством, тем не менее она жертвует крупные средства в фонд Фермерской ассоциации. Характер ее заинтересованности в сельском хозяйстве очевиден: компания ежегодно продает садоводам южной Калифорнии различных изделий из бумаги на сумму в 3 млн. долл. Компании, владеющие предприятиями общественного пользования, также вносят крупные суммы в фонд Ассоциации. Ведь одна лишь такая компания ежегодно выжимает из фермеров Калифорнии 17 млн. долл. (причем мелкие фермеры платят примерно в 2 1/2 раза больше за киловатт-час энергии, применяемой при ирригационных работах, чем крупные предприниматели). Сборы, которые взимают железные дороги, также огромны. Они состоят не только из стоимости транспортировки, но также из крупных сумм, ежегодно получаемых за замораживание и хранение продуктов в холодильниках. Во многих местностях местные холодильные предприятия косвенным образом также чрезвычайно тесно связаны с сельским хозяйством. Список различных видов предприятий, входящих в эту категорию, может быть еще значительно расширен.

Осуществляя свои экономические интересы, подобные компании не только не находятся в союзе с сельским хозяйством, а, наоборот, они враждебны ему. Эти компании продают фермерам свои услуги и материалы. Они черпают свою долю из общей суммы дохода сельского хозяйства. Поэтому весьма понятно, что они хотят скрыть свое благожелательное отношение к Фермерской ассоциации. Фактически они являются «молчаливыми» партнерами в этом деле. Сознавая, что превосходство на стороне этих групп, фермеры вынуждены были согласиться на те различные поборы, которыми они облагают сельское хозяйство — подобно налогам, взимаемым с промышленности. Это тяжелый и жесткий налог, не поддающийся никакому контролю. Поскольку нет почти никакой возможности снизить расходы, связанные с платежами за эти услуги и материалы, давление на доступные изменению эксплоатационные расходы, а именно: расходы на рабочую силу, становится все более интенсивным. «Союзные» промышленные группировки, естественно, дружественно относятся к любому движению и к любой организации, которая согласна руководить волнениями среди фермеров, направленными не против них, а против рабочих. Поэтому они готовы финансировать деятельность виджилянтов, подстрекающих фермеров ненавидеть рабочих. В связи с этим встречающееся в изданиях Фермерской ассоциации упоминание о «красной опасности» преследует лишь цель отвлечь внимание фермеров от основного вопроса.

Итак, все грубые, разнузданные действия против сельскохозяйственных рабочих Калифорнии направляются крупными сельскохозяйственными предпринимателями, образовавшими между собой союз, и «союзными» промышленными группами. Ознакомление с составом советов директоров местных отделений Фермерской ассоциации показывает, как осуществляется этот союз. В 1938 и 1939 гг. в правление отделения этой организации в графстве Кинг входили директор банка «Ферст нейшнел бэнк ов Коркарен», представитель бостонской земельной компании «Бостон лэнд К°» (владеющий в этом округе земельной собственностью на сумму в 957 518 долл.), представитель одной из упаковочных фирм и представитель крупной хлопкоочистительной компании «Дж. Г. Басуэлл К°». В графстве Керн в состав правления входили представители компаний «Керн каунти лэнд К°», «Бэнк ов Америка», «Коттон ойл К°», «Фарм имплемент энд энджин К°», «Эрл фрут К°», «Ферст нейшнел бэнк ов Делано» и «Сан-Хоакин коттон ойл К°». В графстве Сан-Хоакин в правлении местного отделения этой ассоциации были представлены компании «Хант бразерс пэкинг К°» (владеющая земельной собственностью на сумму в 503 016 долл.) и «Андерсон орчард К°» (владеющая земельной собственностью на сумму в 235 953 долл.). В числе предприятий, отпускавших крупные суммы в фонд местного отделения Фермерской ассоциации, были также такие «фермеры», как «Калифорния дельта фармс» (владеющая земельной собственностью на сумму в 750 425 долл.), «Эмпайр фармс, инкорпорейтед» (владеющая земельной собственностью на сумму в 960 840 долл.) и «Гринфилд К°» (принадлежащая Герберту Гуверу), владеющая земельной собственностью на сумму в 196 803 долл. Как установила комиссия Ла Фоллета, просмотр состава правления почти любого отделения Фермерской ассоциации вскроет аналогичную картину. Поэтому, хотя многие мелкие владельцы ферм являются членами Фермерской ассоциации и иногда даже выдвигаются на руководящие «роли», фактически всем заправляют крупные сельскохозяйственные предприниматели и субсидирующие Ассоциацию промышленные предприятия (часто также одновременно являющиеся сельскохозяйственными предпринимателями). Джентльмены, сидящие в своих конторах в Сан-Франциско и Оклэнде и выписывающие чеки для Фермерской ассоциации, не носят нарукавных повязок, свидетельствующих об их членстве, не подстрекают толпу запугивать и чинить насилия над сельскохозяйственными рабочими. Они очень ловко превратили фермеров и горожан в свои штурмовые отряды. Тем не менее подлинный штаб виджилянтов Калифорнии находится не в сельских местностях, а на Монтгомери-стрит в Сан-Франциско.

В какую сторону ни обращала бы своего внимания комиссия Ла Фоллета, повсюду она обнаруживала тот же комплекс сил. Прослеживая ли трудности, с которыми сталкивались бежавшие от пыльных бурь мигранты из засушливых районов, изучая ли забастовки, в которых они участвовали, — будь то при уборке абрикосов, персиков, винограда или хлопка, — каждый раз выявлялись те же направляющие силы. Во всех случаях, когда забастовки были безжалостно подавлены, а гражданские свободы грубо нарушены, Фермерская ассоциация выступала лишь в роли координирующего механизма подавления, что служило лишь ширмой, прикрывающей подлинные цели этой «фермерской» организации. Расследуя забастовку сборщиков хлопка, вспыхнувшую за несколько недель до начала работы комиссии, сенатор Ла Фоллет обнаружил, что она была вызвана теми же силами. Несмотря на то, что в Калифорнии имеется примерно 8700 хлопководов, только 204 из них, состоящие членами Фермерской ассоциации, получили в 1938 г. 1 107 544,72 долл. поощрительных премий на основе закона о регулировании сельского хозяйства. Другими словами, 2,34 % всех хлопководов получили 33 % всех премий. В 1939 г. в графстве Фресно два крупных хлопковода получили 71 543 долл. премий. Здесь, также как и в других земледельческих отраслях, за фасадом «сельского хозяйства» скрываются всемогущие силы. За хлопководом стоит хлопкоочистительная компания. В Калифорнии одна такая компания «Андерсон, Клейтон энд К°» очищает около 35 % всего производимого хлопка. Эта компания имеет 46 хлопкоочистительных заводов в долине Сан-Хоакин и 28 в Аризоне. Отпуская крупные суммы Фермерской ассоциации, эта компания в то же время предоставила в 1939 г. 1986 калифорнийским хлопководам займы на общую сумму свыше 6,5 млн. долл. Путем использования своего финансового контроля эта компания в состоянии косвенным путем диктовать ставки заработной платы и определять условия существования 35 тыс. мигрантов, в своем большинстве бежавших от пыльных бурь из засушливых районов страны и собирающих хлопок в Калифорнии.