Чтение онлайн

В январе 1939 г. губернатор Олсон вступил в должность, и казалось, что, наконец, простые люди штата — тысячи мигрантов со всех концов Америки — добились решающего голоса в управлении штатом. Администрация Олсона имела свою широкую программу в отношении сельскохозяйственных рабочих Калифорнии. Она выступала против нищенской оплаты труда на общественных работах, предлагала установить либеральную систему выдачи пособий, создать сеть бюро по установлению ставок заработной платы сельскохозяйственных рабочих, защитить право на заключение коллективных договоров в сельском хозяйстве, создать кооперативную программу для безработных, взяв за основу наиболее здоровые стороны плана «производства для потребления». Но «старые заправилы» предусмотрели такую возможность и были готовы к бою. Они, например, сохранили контроль над сенатом штата. Это оказалось возможным из-за того, что графство Лос-Анжелос, насчитывающее половину населения всего штата, имело в сенате только одного представителя. Контролируя законодательный орган, реакционные элементы вскоре показали, что они все еще правят Калифорнией. Буквально все статьи законодательной программы губернатора Олсона были провалены, избирателей лишили плодов победы, одержанной ими на выборах 1938 г. В значительной степени это было достигнуто запугиванием робких членов законодательного органа и созданием паники среди публики. С этой целью наплыв мигрантов из засушливых районов страны был превращен в страшное пугало.

14 апреля 1939 г., когда администрация Олсона все еще воевала с законодательным органом, Джон Стейнбек опубликовал свою книгу «Гроздья гнева». Изданная в подходящий момент, книга Стейнбека сыграла роль спички, брошенной в пороховой погреб. Со времен всеобщей забастовки и кампании 1934 г. (за ликвидацию нищеты в Калифорнии) политическое положение в Калифорнии было весьма напряженным. Дело не только в том, что с 1934 по 1938 г. проблема мигрирующих сельскохозяйственных рабочих вызывала серьезное возбуждение и что этот период был отмечен многочисленными волнениями среди рабочих, а в том, что сама проблема мигрантов к 1939 г. обострилась до предела. В некотором отношении «Гроздья гнева» явились порождением этого возбужденного состояния умов.

Фермерская ассоциация немедленно осудила «Гроздья гнева» как непристойную, вульгарную и безнравственную книгу. В графстве Керн ей удалось добиться изъятия этой книги из публичных библиотек. Попытка запретить это произведение, естественно, лишь стимулировала его распространение в долине Сан-Хоакин. 21 августа 1939 г., на другой день после запрещения в графстве Керн «Гроздьев гнева», женская организация республиканской партии «Про-Америка» устроила в Сан-Франциско банкет в отеле «Палас». Перед микрофоном выступали один за другим представители Фермерской ассоциации и убеждали радиослушателей, что во всем сказанном Стейнбеком и мною о проблеме сельскохозяйственных рабочих в Калифорнии нет ни крупинки правды, ни одного правильного факта. Председательствовавшая на собрании Рут Комфорт Митчелл горько жаловалась, что «Калифорния, некогда являвшаяся Меккой строителей империи, превратилась в прибежище для кукушек, бранящихся соек и остроклювых сорокопутов».

Этот банкет послужил лишь отправной точкой в развернувшейся затем кампании. Фермерская ассоциация создала специальный фонд в 15 тыс. долл. для проведения грязной кампании клеветы против этих двух книг и их авторов [39] . Фонд Джианнини при Калифорнийском университете (финансируемый А. П. Джианнини из «Бэнк ов Америка») начал публиковать всевозможного рода сообщения для печати и так называемые «обзоры книг». Во всех сельских газетах Калифорнии начали появляться шаблонные редакционные статьи и специальные сенсационные сообщения. «Красный» вопрос был использован, как говорится, во всю. Однако Фермерской ассоциации требовался роман, который мог бы послужить ответом на «Гроздья гнева». Этот ответ скоро появился на свет в виде романа Рут Комфорт Митчелл «О человеческой доброте». Это произведение настолько слабое, что может лишь послужить блестящим доказательством утверждений Стейнбека. Когда в газетах «Крисчен сайенс монитор», «Сан-Франциско кроникл» и «Нью-Йорк таймс» начали появляться статьи, подтверждавшие обвинения, содержащиеся в «Гроздьях гнева» и «Фабриках в поле», Фермерская ассоциация забеспокоилась и начала прикомандировывать к приезжим журналистам специальных людей, возивших их по штату по тщательно разработанному заранее маршруту.

Используя возбуждение, вызванное в Калифорнии проблемой мигрантов, в 1939 г. была предпринята искусно задуманная кампания с целью вызвать обратную миграцию в засушливые районы и в то же время прекратить дальнейший приток мигрантов в штат. «Лос-Анжелос таймс» и другие газеты, выходящие в Калифорнии, не щадили усилий, чтобы помочь Сю Сендерс убедить мигрантов возвратиться на старые места. Все же, когда Сендерс затем посетила Оклахому и Техас, она поняла, что расселение там мигрантов стало уже невозможно.

В ходе той же кампании на протяжении всего 1939 г. создавались специальные комиссии, проводившие в долине Сан-Хоакин периодические расследования «системы выдачи пособий». В каждом случае о расследовании возвещалось в газетах под крупными заголовками, причем сообщения были составлены таким образом, чтобы запугать всех, обращавшихся за пособием, ужасающими последствиями. Когда за пособием обращались мигранты, не имеющие еще юридических прав на постоянное жительство в Калифорнии, во многих случаях их немедленно отправляли в «штат, откуда они происходят». Один шестидесятипятилетний старик был отправлен обратно из Калифорнии в Оклахому только для того, чтобы из Оклахомы его немедленно отправили в Калифорнию, где он снова оказался в положении человека, не имевшего права на пособие [40] .

Когда все эти уловки не смогли вызвать обратное движение в засушливые районы, началась злобная кампания за сокращение ассигнований на выдачу пособий в Калифорнии и за повышение требований, которым должно отвечать лицо, имеющее право на пособие. Для того чтобы достичь этой цели, делалось все возможное, чтобы представить в зловещем, драматическом свете «угрозу со стороны мигрантов». В крупных газетах штата в тщательно рассчитанное время появлялись сенсационные, искусно подготовленные статьи, которые внушали читателю, что мигранты подрывают экономику Калифорнии. Население убеждали в том, что Калифорния стоит перед угрозой банкротства и что ответственность за неминуемое разорение несут мигранты. «Не мешкайте! — вопила Элен Робинсон в газете «Сан-Франциско экземинер» [41] . — Решите раз и навсегда, кто вы — люди или мыши! Не будьте простофилями. Не допускайте, чтобы вас губили. Выбросьте красных со всех административных постов». Такая пропаганда оказала в своей совокупности совершенно деморализующее действие. Ассигнования на выдачу пособий были урезаны до минимума (бюджеты организаций по оказанию помощи были сильно сокращены); прогрессивно настроенные работники системы социального обеспечения были подвергнуты нападкам и лишены занимаемых ими должностей; срок безвыездного проживания на одном месте для получения права на пособие был повышен с 1 года до 3 лет, потом — с 3 до 5, и, наконец, Администрация по выдаче пособий была полностью ликвидирована. В таких условиях у мигрантов, находившихся в сельских районах Калифорнии, не оставалось иного выхода, как отправляться на работу в поле при любых ставках заработной платы.

Теперь, когда шум и волнение в Калифорнии в значительной мере стихли, можно задать вопрос, что же было сделано для мигрантов? Каковы их перспективы на будущее?

Нет сомнений, что расследования, проведенные в Калифорнии комиссией Ла Фоллета, в значительной степени были вызваны появлением книги «Гроздья гнева». Еще в январе 1939 г. сенатор Ла Фоллет объявил, что комиссия отказалась от своего намеченного расследования деятельности Фермерской ассоциации в Калифорнии. Если бы не возбуждение, вызванное появлением в свет этого романа, весьма вероятно, что сегодня мы не располагали бы тем исключительно ценным материалом, который был собран комиссией. Так же справедливо, что эти же факторы содействовали созданию в мае 1940 г. комиссии Толана. Сейчас еще преждевременно говорить о том, какое влияние окажут эти два расследования, предпринятые конгрессом, на направление сельскохозяйственной политики Соединенных Штатов, но они уже привлекли внимание общественности к некоторым важнейшим проблемам, и благодаря этим расследованиям мы, наконец, «открыли», что в сельском хозяйстве происходит промышленная революция.

В настоящее время мигранты так же далеки от того, чтобы вновь осесть на землю, как и в день своего прибытия в Калифорнию. Джоуды не стали фермерами и вряд ли станут ими. Крупные предприниматели в сельском хозяйстве Калифорнии не только выдержали натиск мигрантов, но еще более укрепились. Что же касается положения самих мигрантов, то проведенное в графстве Монтерей изучение показало, что хотя большинство из них находилось в несколько лучшем финансовом положении, чем в первое время после их приезда, все же положение одной трети этих мигрантов значительно ухудшилось. Несмотря на то, что 90 % семей объявили о своем намерении остаться в Калифорнии, они, как правило, смотрят на свое будущее с большим пессимизмом. Следующее высказывание Бюро сельскохозяйственной экономики дает довольно правильную картину существующего положения:

«Даже в районе, где имеются относительно благоприятные возможности для поселения, миграция, лишенная какого бы то ни было руководства или помощи со стороны государства или же штата, привела лишь к появлению новых трущоб, к заселению некоторых районов, где почти нет перспектив на будущее, и к созданию новых ферм в местах, далеко отстоящих от рынков, или же на такой земле, которая не представляет ценности ввиду истощения почвы или постоянной угрозы наводнения. Для некоторых миграция вылилась в бродячую жизнь на Западе, так как семьи беспрерывно передвигаются по большой территории вслед урожаю. Некоторые из этих отрицательных явлений расселения мигрантов впоследствии несомненно будут дорого стоить обществу. В конечном счете нет почти никакого сомнения в том, что исправление этих недостатков обойдется значительно дороже, чем обошлось бы разрешение проблемы мигрантов в ее нынешнем или будущем виде» [42] .

Тем временем миграция в Калифорнии продолжается почти беспрепятственно. В 1937 г. 105 185 человек пересекли в поисках работы границу Аризоны и прибыли в Калифорнию; в 1938 г. — 85 166 человек, в 1939 г. — 79 246, а в 1940 г. — 80 200 человек. За январь, февраль и март 1941 г. границу штата пересекло больше мигрантов, чем за те же месяцы 1940 г. Это свидетельствует о том, что интенсивность миграции вновь усиливается. Имеются все основания полагать, что мигранты еще в течение многих лет будут продолжать двигаться на Запад и что в последующие годы масштабы миграции будут возрастать. Развертывание военного производства уже заметно стимулировало миграцию в Калифорнии, предоставляя работу тысячам мигрантов. Однако в Калифорнии никто не хочет думать о том, что случится после окончания военного положения. Никому не хочется думать также о тех важных основных вопросах, которые были подняты в ходе расследований, проведенных комиссиями Ла Фоллета и Толана, и которые не были, к сожалению, урегулированы. Ведь проблема мигрантов в Калифорнии лишь временно потеряла свою остроту, но далеко еще не разрешена.