Чтение онлайн

Наплыв мигрантов в северо-западную часть тихоокеанского побережья носил почти столь же внушительный характер, как и движение мигрантов в Калифорнию. В некоторых отношениях оба движения были сходны, однако между ними имеется и существенная разница. Различия в характере расселения можно объяснить коренными отличиями в экономике этих двух районов. Северо-Запад является более молодым районом, менее развитым и открывающим большие возможности для приспособления. Для людей, страдавших от последствий засухи, зеленые пастбища Северо-Запада должны были показаться обетованной землей. Но несмотря на все возможности для поселения, несмотря на все богатства этого района, мигранты не смогли закрепиться на Северо-Западе прочнее, чем в Калифорнии. Если бы миграция неизменно способствовала созданию равновесия между населением и природными ресурсами, то, казалось бы, что здесь, по крайней мере, эта теория найдет свое подтверждение. Но каковы факты?

В период между 1930 и 1940 гг. на Северо-Запад приехало около 465 тыс. мигрантов. Считают, что ежедневно в этот район прибывает в среднем 120 человек. Покидая свои родные места, большинство мигрантов устремляется непосредственно на Запад. По имеющимся данным, 90,3 % мигрантов прибыли на Северо-Запад из северо-центральной и северной части Великих равнин. В настоящее время 39,1 % мигрантов приезжают из штатов, расположенных в северной части Великих равнин. Они, следовательно, движутся по уже проторенному мигрантами пути, по дорогам, идущим на восток и запад, следуя по легким и доступным маршрутам. На Северо-Западе имеется значительное количество мигрантов из Арканзаса, Миссури, Оклахомы и Техаса, прибывших туда в большинстве случаев через Калифорнию. Из районов восточнее Миссисипи на Северо-Запад прибыло менее 10 % всех мигрантов. Все же больше всего мигрантов прибыло на Северо-Запад из близлежащих или прилегающих штатов, — чем короче путь, который приходится проделать мигрантам, тем больше их наплыв.

Два бесспорно установленных в отношении этих мигрантов существенных факта вскрывают ошибочность некоторых прочно укоренившихся убеждений. Прежде всего, это не странники и не бродяги. Среди мигрантов очень мало людей, легко снимающихся с места. 34 % мигрантов до своего прибытия на Северо-Запад прожили всю жизнь в пределах одного штата. Путем обследований установлено также, что 70 % семей прибыли на новые места непосредственно из своего родного штата. После того как они достигли Северо-Запада, они не двинулись дальше. Большинство из них, включая приехавших из самых отдаленных районов, после обоснования на Северо-Западе только один раз меняли местожительство. Это отнюдь не слепая или случайная миграция — это скорее прямая и целеустремленная попытка тысяч людей найти себе новое местожительство.

Глава такой мигрантской семьи, прибывшей на Северо-Запад, в среднем моложе главы семьи, проживающей в местности, откуда происходит эта семья, или в местности, куда она прибыла. Почти 85 % мигрантов, прибывших на Северо-Запад, моложе 45 лет, а возраст более чем половины из них колеблется от 20 до 45 лет. На Северо-Западе всегда наблюдалась большая текучесть населения, беспрерывное движение людей вдоль тихоокеанского побережья. Теперь же, в результате наплыва мигрантов, текучесть населения быстро приходит к концу. До сих пор ввиду большого процента людей старших возрастов и вследствие исключительно низкой рождаемости штатам Орегон и Вашингтон грозило уменьшение численности населения после 1950 г. В настоящее время благодаря возрастному составу мигрантов у обоих штатов появилась возможность иметь стабильное население, поддерживающее свое существование собственным хозяйством.

Среди современных мигрантов, прибывших на Северо-Запад, имеются практически все профессиональные группы (это относится и к миграции в Калифорнию). Среди них отнюдь не преобладают сельские жители. Наоборот, в миграции участвуют представители всех слоев населения. Засуха и кризис в сельском хозяйстве прежде всего отражаются на фермерах; но эти моменты оказывают свое влияние и на другие группы населения. Поэтому городское население, так же как и фермеры, двинулось на Запад.

В исследовании д-ра Пола Лэндиса перечисляются следующие причины, вызвавшие миграцию: засуха и неурожай — 52,7 %, безработица и низкая заработная плата — 24,4 %, неудовлетворенность и желание перемен — 19,7 %, плохой климат, вредно влияющий на здоровье, — 19,7 %, отсутствие перспектив на будущее — 13,1 %, влияние друзей и родственников — 4,5 %. Самой важной причиной, несомненно, была засуха. Мигранты, с которыми беседовал д-р Лэндис, склонны были, по его словам, «считать свою прошлую жизнь в засушливых районах каким-то кошмаром». Когда они бежали от засухи, взоры их были обращены на Запад, и большинство из них не имеет никакого намерения вернуться обратно в покинутые ими районы, где они родились и выросли и где они прожили большую часть своей жизни. Они жаловались на пыль, жару, обособленность жизни и однообразие; они жаловались также на плохое здоровье и утверждали, что их дети больны «пыльным воспалением легких» (хотя врачи утверждают, что такой болезни не существует). В скудно населенных районах северной части Великих равнин расстояния между отдельными фермами значительно больше чем на Северо-Западе. На новых местах мигранты теперь ближе к городу, ближе к своим соседям, ближе к крупным культурным центрам. Д-р Лэндис, превосходно изучивший историю миграции, указывает, что «преимущества жизни в штате Вашингтон, на которые указывают мигранты, в основном носят неэкономический характер». Им нравится Северо-Запад: земля здесь зелена и прекрасна, здесь много цветов, лесов и озер. Несравненно приятнее смотреть на эту землю, чем на высохшие, бесплодные пустыри.

С внешней стороны может показаться, что миграция на Северо-Запад является нормальным процессом приспособления населения к природным ресурсам, весьма желательным с точки зрения будущего развития этого района. Но в настоящее время поселение на новых местах далеко не всегда возможно. Поэтому там, где миграция проходит без плана и при отсутствии какой бы то ни было направленности, мигранты в своей попытке приспособиться сталкиваются с трудностями, которые не были известны предыдущему поколению; причем трудности, с которыми мигрантам пришлось столкнуться на Северо-Западе, несколько отличаются от тех, которые они обнаружили в Калифорнии. Калифорния значительно более индустриализована; ее экономика более уравновешена; ее сельское хозяйство по преимуществу представлено крупными и высокоиндустриализованными фермами. На Северо-Западе, за исключением орошаемых районов, сельское хозяйство носит по преимуществу мелкий характер и основой его служит ферма, собственник которой обрабатывает ее силами своей семьи. Это создавало большую возможность приспособления нового населения в сельских районах Северо-Запада, чем в Калифорнии. Северо-Запад представлял также большие возможности получить работу в сельском хозяйстве, поскольку там не имело места такое скопление излишков рабочей силы, как в Калифорнии. С другой стороны, он предоставлял меньше возможностей устроиться на работу в промышленность. Основные отрасли хозяйства этого района — лесоводство, рыболовство и консервное производство — высоко специализированы и носят исключительно сезонный характер. Кроме того, к тому времени, когда миграция достигла значительных размеров, важнейшие отрасли промышленности этого района переживали кризис; в 1937 г., например, на Северо-Западе имелось 270 тыс. безработных. Отличительной чертой миграции в этот район служит отсутствие в современных условиях достаточных возможностей и все увеличивающиеся трудности приспособления. «Существующие теперь условия, — указывается в докладе планового управления штата Орегон, — резко отличаются от тех, с которыми сталкивались предшественники нынешних пионеров. Богатые сельскохозяйственные земли перешли в руки частных собственников. Большая часть лесов приобретена капиталистами или резервирована федеральным правительством. Для подавляющего большинства поселенцев остаются лишь районы с вырубленными лесами и фермы, заброшенные из-за бесплодия почвы. Не многие могут приобретать за большие деньги уже обрабатываемые участки».

Где можно теперь встретить на Северо-Западе этих мигрантов? Как правило, наиболее густо населенные районы привлекли максимальное число новых пришельцев: мигранты тяготеют к уже имеющимся поселениям и, подобно местным жителям, стремятся попасть в крупные населенные центры. В штатах Орегон, Вашингтон и Айдахо десять графств, на которые приходится 50 % всего населения этих трех штатов, приняли 43 % мигрантов. Все же последствия появления мигрантов сильнее всего ощущаются в сельских районах, принявших пропорционально несколько большую часть мигрантов. Мигрантов привлекали в первую очередь богатые влагой районы к западу от Каскадных гор и орошаемые долины; их мало интересовали сухие районы, расположенные восточнее Каскадных гор. Чем зеленее земля и чем больше дождей, тем больше мигрантов. В Орегоне, куда прибыло около 200 тыс. мигрантов, всех тех, кто не отправился в города, можно найти в долине Вилламет, вдоль побережья или же в районах Кламет и Малер. В штате Вашингтон вновь прибывшее сельское население поселилось в основном в районах вырубленных лесов у западных склонов Каскадных гор и в орошаемых долинах, особенно в долине Якима. Характерным признаком на Северо-Западе, так же как и в Калифорнии, служит рост трущобных поселений на окраинах уже существующих городов.

Четвертая часть всех мигрантов, с которыми беседовал д-р Лэндис, оценивала стоимость всего своего имущества (автомобиль, деньги, одежда и личные вещи) к моменту прибытия на Северо-Запад в 100 долл. и меньше. Франк Дж. Тэйлор рассказывает о семье, прибывшей к месту нового поселения с одним галлоном бензина и 63 центами. 8 % мигрантов или меньше в момент прибытия владели различным имуществом на сумму 2 тыс. долл. (сумма, считавшаяся необходимой для поселения на новом месте). Практически ни один из этих мигрантов не оставил никакого имущества на прежнем местожительстве: все было продано перед отъездом. Имевшиеся деньги обычно расходовались во время пути на Северо-Запад. Помимо того, следует учесть, что многие сельские мигранты в момент принятия решения двинуться на Запад состояли на пособии.

Мигранты, естественно, путешествуют в нищенских условиях. Поэтому они неизбежно тяготеют к тем районам, где можно обосноваться с наименьшими затратами. В настоящее время больше всего мигрантов осело главным образом в беднейших сельских графствах Северо-Запада, в самых неподходящих для поселения местах. Администрация по охране фермерского хозяйства обследовала положение 20 917 новых поселенцев в этом районе и выяснила, что 24 % поселенцев обосновалось на заброшенных фермах, 48 % пытались поселиться на бесплодной почве и лишь 28 % получили фермы или части ферм. Считают, что не менее 50 % мигрантов поселилось в районах, где не были разрешены серьезные сельскохозяйственные проблемы. Когда мигранты появились на Северо-Западе, там уже имелось 34 тыс. сельских семей, проживавших на фермах, неспособных обеспечить их существование. Обычно мигранты селились в районах вырубленных лесов. Расчистка такой земли стоит столько же, сколько стоит сама земля, и требует много времени. Мигранты отправлялись также в места, где в лесах встречаются вырубки, отстоящие на много миль от ближайшего поселения. Снять в аренду землю, даже с самой скудной почвой, мигрантам чрезвычайно трудно. Появление большого количества мигрантов вызвало конкуренцию, которая привела к повышению арендной платы на землю. Земельные компании быстро сообразили, что могут нажить себе капитал на бедствиях мигрантов. Для этого они разбили землю на многочисленные дешевые мелкие участки, создали кроликовые фермы, козьи ранчо, а также так называемые «карликовые фермы» и пустили их в продажу в рассрочку.

Опасность, возникающая из-за подобного искусственного расселения, носящего характер временной и паллиативной попытки вновь осесть на землю, заключается в том, что оно может привести в будущем к дальнейшей миграции. Многие мигранты уже покидают свои «карликовые фермы» и устремляются в поселки и города, вызывая там дальнейшее увеличение излишков неквалифицированной рабочей силы. Другие, оставшиеся без средств к существованию всего лишь через год или два после своей попытки вновь осесть на землю, вступают в армию рабочих, кочующих по тихоокеанскому побережью, и, переполняя рынок труда, еще больше ухудшают условия, в которых находятся рабочие. Все рабочие, занимающиеся на Северо-Западе самым низкооплачиваемым трудом, почувствовали на себе последствия конкуренции мигрантов.

Одной из причин движения мигрантов на Северо-Запад послужила шумиха, поднятая вокруг проводимых в этом районе работ по освоению земель. Так, например, тогдашний министр внутренних дел Икес приветствовал эти работы как «разрешение» проблемы мигрантов. К сожалению, однако, для подобного заявления нет почти никакого основания. Осуществляемая в районе Гранд-Кули программа работ, именуемая «Гранд-Кули проджект», будет закончена не ранее 1960 г. В то же время между 1935 и 1940 гг. на Северо-Запад прибыло больше семей, чем можно будет разместить на фермах во всем бассейне реки Колумбии даже после полного развития этого района. Бюро по организации поселений заявило, что получило в 10 раз больше заявлений с просьбами о предоставлении ферм, чем оно могло бы удовлетворить. Согласно подсчетам руководителей «Гранд-Кули проджект» поселенцы должны будут уплатить 3 тыс. долл. наличными для того, чтобы получить 80 акров орошаемой земли. Помимо стоимости земли, будущие фермеры должны будут выплачивать от 85 до 100 долл. с акра за строительство ирригационных сооружений. В настоящее время нет ни одной кредитующей организации — государственной или частной, — которая готова была бы взять на себя финансовые расходы, связанные с расселением обездоленных мигрантских фермерских семей на участках, подготовляемых для поселения в районе Гранд-Кули.