Белая птица над темной водой
Шрифт:
— Так это же великолепно! — обрадовался Усатик. — Хороший аппетит? Думаю, он появился из-за того, что вы растёте. Ну, не растёте, а разрастаетесь, наливаясь при этом мощью и силой.
— Думаешь? — спросил Динозавр. Усатик закивал. — Ну, может быть. Хотя особого избытка сил я пока не ощущаю. Вроде бы всё как обычно.
— Это пока, — Усатик встопорщил усы. — Сила накапливается внутри вас, а потом кааааак проснётся! Думаю, вам нужно просто продолжать есть, и вы вскоре это ощутите.
— Дельный совет, — покивал Динозавр. — Всё, иди, готовьтесь там, или как это правильно называется. А я завтракать.
Через час Усатик вернулся, и сказал, что Динозавр может поворачивать голову. Динозавр повернул, и обнаружил, что в самой середине его спины расположилась Нефила, которая держала в лапках множество тоненьких нитей, каждая из которых была привязана к стрекозе. Стрекозы, разноцветные, крупные, пока что сидели рядком поодаль от Нефилы, и с тревогой поглядывали на неё. Им явно было тесно, и они то и дело принимались пихаться крыльями.
Рядом с Нефилой выстроились в рядок лягушки, перед которыми стоял Гривастый. В его гриве Динозавр заприметил белые болотные цветочки, а толстенькое тело Гривастого оказалось украшено стеблями болотных трав. Лягушки тоже украсили себя цветочками и травами, вот только цветочки они выбрали голубенькие, яркие, а из трав сплели подобие сеток, в которые тоже были вплетены цветочки, но на этот раз фиолетовые. Красиво, подумалось Динозавру. Они явно старались. Ну-ка, послушаем, что они споют на этот раз.
Усатик, который до того был где-то за грудой грязи, в которой жили пиявы, выскочил на центр спины, поднял лапки, и закричал.
— Славься, Великий Динозавр! Сегодня знаменательный день! День, в который Великому Динозавру стало покорно не только болото — которое ему уже давно покорно, как всем известно — теперь же ему покорилось даже небо! Величие нашего любимого Великого Динозавра растёт, и через какое-то время — думаю, весьма непродолжительное — он станет повелевать не только болотом, а всем сущим, которое видимо и невидимо! Гривастый, давайте.
Гривастый деликатно оттеснил Усатика, и, сопровождаемый лягушками, вышел вперед.
— Сладость утреннего соооолнца показал нам Динозаааавр! Он в лучах его привоооольных искупаться всем нам даааааал, — затянул он. — Но потом он поднял оооооочи, и увидел небесаааааа! И зажглися новым светооооом, Динозавровы глазааааа…
— Ай, глаза, его глаза, увидали небеса, — подхватили лягушки. — И теперь он стал сильнее, ведь поможет стрекоза! Нам поможет, им поможет, всем поможет стрекоза!
— Хорошая песня, душевно, — одобрил Динозавр. — Но почему в ней нет ничего про Нефилу?
— Сейчас будет, во втором куплете, — подсказал Усатик. — Слушайте.
— Сладконогая Нефиииииилаааа привязала стрекозей, — снова запел Гривастый. — У Нефилы хобби быыыыылооооо по плетению сетеееей. И тепееееерь они летааааают и порхаааааают в небесах, Дииииинозавру дарят сиииииилы, и рассееееивают страх!
— Ай, глаза, его глаза, увидали небеса, — лягушки тоже запели, и стали подпрыгивать в танце. — И теперь он стал сильнее, ведь поможет стрекоза! Нам поможет, им поможет, всем поможет стрекоза!
— Всё! — крикнул Гривастый.
— Вот теперь правильно, — похвалил Динозавр. — Действительно, весьма недурственная песня. Лягушки, костюмы получились хорошие, — заметил он. — Молодцы, старались. Вижу.
— А я? — спросил Гривастый. — А у меня костюм?
— Неплохо, только можно было добавить ещё цветов, — ответил Динозавр. — Но спел ты сегодня очень хорошо. Душевно, с переливами. Мне понравилось.
— Я рад, — поклонился Гривастый. — Всегда готов угодить нашему Великому Динозавру.
— Кхм, — Нефила, про которую все из-за прослушивания песни позабыли, взяла длинной лапой Гривастого за его гриву, и слегка подвинула в сторону. — О, Великий Динозавр, позвольте мне начать испытания. Они не могут так долго сидеть на месте, — она кивнула в сторону стрекоз. — У них это, соки бродят. Надо двигаться.
— Ааа, — кивнул Динозавр. — Ясно. Ну, давайте. Начинайте.
— Усатик, сюда, — скомандовала Нефила. — Держи крепко. Жужжаки! — крикнула она. — На старт! Внимание! Пошли!..
Стрекозы поднялись в воздух и разлетелись в стороны. Вскоре нити стали натягиваться всё сильнее, и в них слабо запел ветер. Нити, если их задевали, слабо звенели — совсем как тоненькие струны неведомого музыкального инструмента. Динозавр, подняв голову, следил за полётом стрекоз. Да, это действительно красиво, думалось ему. Надо будет обязательно рассказать про это вермису. Интересно, что он скажет, когда узнает?
— Нефа, давай сажать, — попросил Усатик. — Лапы устали. И хвост.
Несколько струн-нитей Нефила привязала к его хвосту.
— Ладно, — смилостивилась Нефила. Она подбежала к Усатику, и принялась дергать нити — каждую по три раза. Один рывок, второй, третий, и нить тут же ослабевала, потому что привязанная к ней стрекоза начинала спуск. Через пару минут все стрекозы снова оказались на спине Динозавра, и честно попытались выстроиться в ряд, правда, получалось у них это не очень хорошо.
— Молодцы, — похвалила Нефила. — Для первого раза неплохо. Кто расскажет, что вы успели увидеть?
Стрекозы зашушукались, и вскоре вытолкнули вперед самую крупную ярко-малиновую стрекозу.
— Докладывай, — приказала Нефила.
— Ну… это… я полетела вперед, а там ничего нет. Потом я полетела вбок, а там тоже ничего нет. Потом я повисела просто так, и ничего нет. Повернулась назад, а там… — стрекоза почесала лапкой затылок. — И там ничего нет.